Эл Моргот – Соннасарнова. Элит (страница 36)

Фира залез на кровать рядом с Тейном. Повязка, которую несколько минут назад наложил Кира, уже полностью пропиталась кровью. Но сняв ее, Фира отметил, что рана стала выглядеть лучше — кровь уже не струилась так быстро, как раньше.

Фира сидел над Алкайдэ, наблюдая, как накладываемые им повязки постепенно пропитываются темно-багряной кровью повелителя теней. Все медленнее, она постепенно останавливалась. На пятую повязку Фира, наконец, увидел, что кровь остановилась, пропитав повязку лишь в том месте, где та соприкасалась с открытой раной. Только сейчас он почувствовал, что его всего трясет. Кровь, текущая из носа, успела засохнуть неприятной корочкой. Фира постарался оттереть ее рукавом. Незначительное последствие его ошибки. Как они и решили, первой попыткой Фиры окутать Ферсаат красными нитями было ее желание уничтожить Алкайдэ. Но он ошибся. У нее была другая мечта. Фира посмотрел на Тейна, отодвинул прядку волос с его горячего лба. Сказать ему об этом потом? Как он перенесет все то, что произошло в том египетском храме? Не физически, эти раны затянутся… Но сказать все же стоило. Наверное. Фира зарылся руками себе в волосы. «Потом решу», — подумал он.

Он сидел на кровати, глядя на Тейна. Наблюдая, как мерно вздымается его грудь, как он слегка морщится во сне, скользя глазами по длинным прядям волос, разметавшимся по подушке. «И все же мы не похожи, — подумал Фира. — Я ошибся тогда, подумав, что мы очень похожи. Это не так». Он сидел в предрассветных сумерках, через несколько минут забрезжил розоватый рассвет. Фира скомандовал дому, и светлые стекла окна затонировались черным блеском.

Глава 11. Ничто не получается из ничего

Ex nihilo nihil fit

Постепенно ватная чернота, поглотившая все звуки и чувства, заглушившая все мысли и желания, отступила. Тейн очнулся. Не открывая глаз, он лежал и прислушивался к боли в груди. Дышать ему было трудно и тяжело. Рана оказалась глубже, чем он предполагал. Тейн изо всех сил сфокусировал внимание на ране, на тяжести в груди, чтобы только не вспоминать о том, что произошло. Чтобы только заглушить все мысли о Ферсаат.

Но отвлечься не получилось. И тогда Тейн открыл глаза. С удивлением он обнаружил, что Фира спит рядом с ним на кровати, положив одну руку ему на грудь, придерживая повязку на ране. Алкайдэ накрыл его руку своей, первым его порывом было убрать ее, так как он решил, что это из-за нее трудно дышать. Рука Фиры была теплая. Повелитель теней приподнял ее. И понял, что Кэйн совсем не мешает ему. Тейн легонько сжал его руку и снова прижал к груди. Улыбнувшись, он посмотрел на спящего Фиру и подумал о том, что он, проснувшись, не отдернет руку, подобно мойрам.

Кэйн все не просыпался. Уютно устроившись под боком повелителя теней, он тихонько посапывал. Во сне его лицо казалось совершенно невинным. Тейну вдруг захотелось сделать для него что-нибудь хорошее, доброе… Что-то, чего никогда не делали для человека, не имеющего друзей. Ему захотелось защитить его и заботиться о нем. О человеке, протянувшем ему руку и подставившем плечо, когда он меньше всего ожидал поддержки.

Кэйн приоткрыл левый глаз и оглядел обстановку. Очнувшийся Алкайдэ смотрел на него такими ласковыми глазами, что Фире моментально стало жарко под этим теплым взглядом. Подскочив на кровати, он сел и почувствовал, что Тейн держит его руку, прижимая к груди.

— Прости! — спохватился Кэйн. — Очень больно? Я не ожидал, что засну! Прости! — Фира виновато склонил голову, потянув руку на себя, но Алкайдэ удержал ее.

— Все в порядке, — улыбнулся он. — Спасибо тебе.

Он продолжал держать его руку, наслаждаясь тем, что Фира больше не пытался ее вырвать.

— Э-э, не за что, — протянул Кэйн, внимательно глядя на Алкайдэ.

Его смущало то, что он улыбается. Тепло ему улыбается. Логика подсказывала, что больному с такой раной должно быть не до улыбок. А если вспомнить события, произошедшие вчера… Его улыбка больно обжигала, словно кнутом. Какая боль скрывалась за этими теплыми глазами? И за что он благодарит его? Фира подумал, что никто никогда не смотрел на него так. Такой взгляд для него в новинку. От этого взгляда на душе становилось больно. Но… это была приятная боль. Со всевозрастающим изумлением Фира вдруг почувствовал, что по его щекам струятся слезы.

— Ты… плачешь? — удивленно спросил Тейн, чуть крепче сжимая его руку. — Но почему?

— Потому что ты не можешь, — все еще удивляясь своему поведению, всхлипнул Фира. — Это так странно, я не понимаю, почему… Почему ты улыбаешься?

— Потому что теперь я уверен: у меня есть друг, — и Тейн протянул руку, ласково стирая слезы с Фириной щеки.

— Кто он? — спросил Кэйн, ставя Тейна в тупик. — Кто твой друг?

Алкайдэ посмотрел на него, чуть не задохнувшись от возмущения.

— Шучу, — спохватился Фира, улыбаясь.

Тейн тоже рассмеялся, а потом откинулся в изнеможении на подушку.

— Как рана? — стал серьезным Фира. — Что я могу сделать?

— Ты уже сделал гораздо больше, чем требовалось. До свадьбы заживет, — слабо усмехнулся повелитель теней.

Кэйна такой ответ не устраивал.

— Я хотя бы принесу обезболивающее, — решил он.

— Не стоит, — Тейн не собирался отпускать его руку, — мне уже и не больно почти…

— Тейн! — возмутился Фира. — Ну вот что мне делать с таким ужасным пациентом? — пыхтел он, пытаясь зацепить аптечку ногой.

— Любить и кормить вовремя, — лишь смеялся тот в ответ.

Кэйн вздохнул и посмотрел на него. Все его поведение после пробуждения было для него непонятно. Но… Каждый переживает такую боль по-своему. Тейн вцепился в его руку, как в спасательный круг, а может — как в единственную постоянную, не ускользающую от него вещь в этом мире. И Кэйн решил, что никуда не уйдет сейчас, если Тейн этого не хочет. И сделает все, что тот попросит, просто чтобы помочь ему. Никуда не уйдет. К тому же, он уже подцепил ногой аптечку, и сейчас заставит несносного пациента принять обезболивающее.

Смирившись, Тейн, тщательно морщась, проглотил лекарства.

Фира, по-видимому, уходить не собирался, а потому Алкайдэ чуть ослабил хватку, и, улегшись поудобнее, вопросительно посмотрел на своего безумного доктора.

Тот проигнорировал немой вопрос, а потому пришлось повторить его вслух:

— Рассказывай.

— О чем ты? — не понял Фира.

Тейн уже открыл было рот, но вовремя спохватился.

— Мне нужно на свежий воздух. Не поможешь мне выбраться на пристань?

— Нет, тебе нельзя в таком состоянии разгуливать по пристаням! — категорически отверг Фира.

Вздохнув, Тейн рывком сел. Потом выпустил руку Фиры и резко поднялся на ноги. Вскрикнув от боли, он покачнулся, но оперся на плечо Кэйна. Отдышавшись, он многозначительно кивнул в сторону двери.

— Больным жизненно необходим свежий воздух. Разве вы не знаете таких простых вещей, доктор?

— А ну лежать!! — Кэйн вскочил на ноги.

Резким порывом воздуха Тейна откинуло назад. Красные нити рванули и пропали, но этого хватило, чтобы вернуть рьяного борца за здоровый образ жизни обратно в кровать. Из носа Кэйна вновь закапала кровь, но он не заметил, разозленно крича:

— Ты что, вообще меня за пустое место считаешь? Ты не можешь так меня игнорировать! Тебе нельзя разгуливать по дому в таком состоянии!!

Тейн смотрел на него огромными глазами, полными самого искреннего изумления. Но это длилось недолго.

— У тебя кровь идет!

Кэйн отер кровь рукавом, не обращая на эту мелкую деталь никакого внимания. Через несколько секунд кровь закапала вновь, но он всего лишь повторил манипуляцию и возмущенно взглянул на Тейна, не дав увести себя от основного вопроса.

Тейн в ответ картинно закатил глаза.

— Со мной все будет в порядке, — очень серьезно сказал он, проникновенно глядя в глаза Фире. — Ненавижу, когда за меня волнуются, — ворчливо добавил он, глядя в сторону.

Кэйн запрокинул голову вверх, стараясь унять кровь из носа.

— А я ненавижу, когда мое мнение игнорируют! А в подобной ситуации, это злит меня еще больше! — пробормотал он.

Алкайдэ потянул Фиру за рукав, и когда тот сел рядом с ним, Тейн мягко положил руку ему на плечо.

— Это ведь очень важно, так? — едва слышно прошептал он ему в самое ухо.

А потом он махнул свободной рукой, и начал быстро водить пальцем, указывая на стену, словно что-то писал на ней. И правда, на стене осталась надпись, сделанная тенью.

«Она ведь сказала тебе, где цилиндр?» — гласила она.

— Да, — пробормотал Фира. — И кстати Киры нет дома, так что можем говорить свободно. Ты бы и раньше это узнал, если бы слушал меня! А не включил игнор всех моих докторских советов!!

Повелитель теней с видимым облегчением упал на кровать.

— Прости. Но это гораздо важнее моего самочувствия. Когда мы пойдем за ним?

— Как только ты поправишься, — все еще недовольно, буркнул Фира.

— Не думаю, что у нас есть столько времени… — покачал головой Тейн.

— Тогда я пойду один.

— Даже речи быть не может!

— Речи не может быть о том, чтобы ты пускался в путь в таком состоянии, — вздохнул Фира, разговаривая с ним, как с маленьким. — Ты же понимаешь, что в таком состоянии от тебя будет крайне мало толку?

— А ты думаешь, я смогу спокойно отлеживаться? — Тейн покачал головой. — Ладно. Посмотрим, как долго мне понадобится постельный режим, — кисло добавил он.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Фира. — Отложим наш поход хотя бы на сутки. Честно говоря, ведь в этом моя вина, что ты пострадал. И дело не поправить всего лишь извинением.