Эл Лекс – Угроза мирового масштаба. Книга 4 (страница 8)

Все так же держа пиджак в руках, я поднялся до своей комнаты, вместе с Ноксом, поцеловал на прощание Ванессу и зашел внутрь вперед соседа.

Пока он не видел, я быстро открыл шкаф, кинул туда пиджак и упал на кровать, всем своим видом выражая жуткую усталость от прошедшего дня. Хотелось, чтобы Нокс как можно быстрее лег спать, заснул, и тогда я смог бы достать меч и как следует его изучить.

– Ну блин, ты лёг прямо в одежде, – укоризненно произнес Нокс. – Нельзя так! К одежде нужно относиться бережно. Это ведь твой внешний вид, а по нему, как говорится, судят в первую очередь. Меня так с детства учили и, знаешь ли, я пока ни разу об этом не пожалел.

Ага, зато обо всем остальном, что касается воспитания, ты почему-то не отзываешься в таком же положительном ключе. Но говорить я этого не буду – Нокс только-только перестал постоянно задумываться о том, что бы сказали его родители об очередном поступке, только-только начал принимать собственные решения, основанные на собственных суждениях… Не стоит это ломать.

– Я не такой шмоточник, как ты, – ответил я, не поднимая головы. – Для меня одежда – это просто вещь. Чего с ней возиться.

– Ну и зря, – назидательно произнес Нокс. – И пиджак тоже кинул, как не знаю что… Хороший же пиджак, надо его повесить нормально.

Он внезапно сунулся в шкаф.

– Стоять! Сам со своей одеждой разберусь!

Я вскинул голову и резко развернулся на спину, но было уже поздно. Нокс успел взять пиджак за плечи и поднять перед собой.

Обломок меча, завернутый в него, тут же выпал и зазвенел по полу.

Глава 5. Клинок

Нокс практически сразу начал оборачиваться на звук, но мне удалось сработать быстрее.

Я толкнулся ногами от кровати, выпрыгивая рыбкой и вытянув вперед руки, в одной из которых зажал нож. Короткий росчерк засиявшего фиолетовым лезвия – и я ворвался в Изнанку, пролетев в маленький, буквально в три ладони длиной, разрыв.ворвался в ИзнанкуЯ толкнулся ногами от кровати, выпрыгивая рыбкой и вытянув вперед руки, в одной из которых зажал нож. Короткий росчерк засиявшего фиолетовым лезвия – и я ворвался в Изнанку, пролетев в маленький, буквально в три ладони длиной, разрыв.

Сгруппировавшись в воздухе, я приземлился на руки, перекатился через выгнутую спину и поднялся на ноги, чудом остановившись в нескольких сантиметрах от Нокса – все же наша комната не особенно подходила для таких акробатических этюдов из-за размеров.

Нокс успел повернуть голову от силы на сорок пять градусов, так что увидеть, что же такое там упало на пол, пока еще не должен был. Вот и пусть не видит.

Меньше знает – крепче спит. В прямом смысле, причем.

Если он узнает про то, что на меня было совершено нападение, да ещё и не спонтанное, а явно продуманное, то он натурально может лишиться сна. Он и так уже однажды чуть не спалил мое отсутствие в комнате ночью, так что лучше не плодить подобных ситуаций без необходимости. Да и с необходимостью – не стоит.

Поэтому я сделал шаг в сторону, встав рядом с рукоятью меча, зависшей в нескольких миллиметрах от пола в состоянии «отпрыгивания» от него, быстренько разрезал пространство шириной в ладонь и, просунув туда буквально два пальца, как пинцетом ухватил обломок меча и затащил его в Изнанку, не сводя взгляда с замершего, как статуя, Нокса.

Интересно все же получается – если я остаюсь в холодном мертвом мире сам, но высовывая например руку наружу, чтобы с чем-то взаимодействовать, это не запускает время в реальном мире. Я просто изымаю оттуда предметы, как будто их там и не было, и со стороны это наверное выглядит так, будто вещи просто исчезают в никуда.

Я уже так делал с батареей для маномата, забирая ее чуть ли не из рук у Нокса, но тогда был слишком занят разрешением сложившейся проблемы, чтобы всерьез задуматься над тем, как это работает.

Правда думай не думай, а сильно понятнее не становится.

Я так и не разобрался, в чем причина этого феномена. Возможно, время в Изнанке относительно реальности не останавливается полностью, как я думал поначалу, а прост течет в тысячу раз быстрее. Но я не способен пробыть здесь достаточно долго даже для того, чтобы заметить сдвиг крылышка летящей мухи – банально замерзну.

Причем что-то мне подсказывает, что если я оденусь в четыре слоя и возьму с собой какие-нибудь химические грелки, хрен мне это поможет – этот холод совсем не похож на своего собрата из реальности, он как будто изнутри охлаждает, а не снаружи. Что теперь, лаву пить, чтобы согреться?

Второй вариант – что Изнанка это какая-то другая плоскость течения времени. Например, перпендикулярная… Как бы странно это ни звучало.

То есть, попадая в нее, я все еще подвержен течению времени, старению всякому там, но в реальном мире в этот момент все останавливается, поскольку я начинаю двигаться по другой временной линии.

Этот вариант звучит крайне фантастично как минимум потому, что время даже в моем мире, с его пониманием магии, явно превышающим здешний, так и осталось чем-то немыслимым, чем-то, что невозможно объять разумом.

Даже никакого цвета маны, который оказывал бы воздействие на время, так и не нашлось. Условно можно было назвать таким фиолетовый, но он все-таки больше имел влияние на пространство. Хотя, если вдуматься, пространство и время – это если не одно и то же, то как минимум несуществующие друг без друга понятия.

А самое плохое – у меня не было возможности понять, как устроена Изнанка, что из себя представляет и почему она такая, какая есть.

Я банально не могу находиться в ней столько, сколько понадобится даже для простейших экспериментов – замерзаю. Все, что я о ней знаю – это то, что доступ в нее я получил, когда мой нож сломался, потеряв часть себя (причем ту самую часть, которая являлась аналогом фокусирующего кристалла в маномате, то есть, по сути, основным узлом, обеспечивающим его магическую мощь). И в итоге при попытке открыть проход в другой мир, я открыл его сюда, в Изнанку.

Но так-то если подумать, то она, конечно, тоже вполне подходит под определение «другой мир»… Но в такой странный, пугающий и смертоносный мир уходить не захотел бы никто. Я в своей жизни многое повидал, конечно, включая палящие пустыни, грозные и гибельные болота, но Изнанка это совсем другой уровень. Совсем другой… не знаю… Слой мироздания?

Единственно, что я знал про Изнанку совершенно точно – с ее помощью очень удобно делать неожиданные для людей вещи. Например, забирать что-то буквально у них из рук.

Я посмотрел на рукоять меча в своей ладони… И выяснил, что знаю про Изнанку кое-что еще. Теперь уже знаю.

Обломок меча светился.

Множество разноцветных сияющих нитей, свечение которых невероятным образом будто пробивалось через материал рукояти – вот что было источником. Они брали свое начало в тыльнике рукояти, в самом центре металлической заглушки, тянулись через всю рукоять, через гарду, и уходили в клинок, следуя его едва заметному изгибу и постоянно находясь точно посередине неширокого полотна. Разные нити, разных цветов, всех цветов радуги, и двух еще – белого и черного. Весь спектр цветов маны, короче говоря.

И только там, где клинок заканчивался неровным сломом, нити маны теряли свою стройность и прямоту. Они должны были продолжать линию лезвия, но из-за того, что лезвия как раз и не было, оборванные, они висели, как поникшие жгутики больного анемона. И только крошечные огоньки маны соответствующих цветов на конце каждой нити давали понять, что какая-то «жизнь» в них еще теплится.

Мне уже было холодно, но я не мог удержаться от небольшого эксперимента с обломком. Это был всего лишь второй предмет, который я забрал с собой в Изнанку, а тут такие интересности!

Первой была батарея от маномата Нокса, но я как-то особо не всматривался в нее, мне было важнее поскорее поменять ее местами с моей пустой, а потом поставить в маномат и выстрелить. Да и даже если бы я посмотрел на нее – что бы я увидел? Батареи работают на чистой мане, прозрачной, так что я вряд ли что-то увидел бы. А тут…

Для сравнения я сгустил в другой руке собственный нож, и посмотрел на него. Нож, даром что однозначно являлся сильнейшим артефактом даже в его нынешнем виде, не собирался светиться вложенной в него маной. Он оставался все тем же ножом и на вид, и на ощупь.

Да уж, все чудесатее и чудесатее.

Я убрал нож обратно, а сам вернул взгляд к обломку меча и осторожно повел его вверх, а потом сразу вниз.

Безвольно висящий пучок нитей маны медленно и нехотя потянулся следом за обломком клинка, как щупальца дохлого осьминога, влекомые течением. Они и правда вели себя так, будто дело происходило под водой, а они были настоящими нитями – изгибались медленно и вальяжно, не спеша, оставляя за собой быстро тающие разноцветные следы истекающей в пространство маны.

Похоже, в этом все и дело.

Меч превратили в артефакт, напитав его огромным количеством маны – вон какие нити яркие, практически слепят, и это при условии того, что уже несколько часов мана свободно изливается в пространство!

Потом меч оказался сломан. Замкнутые потоки, лишившись точки закрепления, оборвались, и мана стала просачиваться в пространство. Словно мышцы в ампутированной конечности, которые с одной стороны больше ни к чему не прикреплены и от того не способны сокращаться. Это объясняет, почему я не могу видеть мановые потоки в собственном ноже, поскольку там они остаются замкнутыми, даже в отсутствие камня…