Эл Лекс – Угроза мирового масштаба 5 (страница 34)

— Действительно, — согласился Адам. — Лучше скажи, кто такой Вальтор.

— Вальтор — это мой кровный враг, — ответил я. — Мы с ним сражаемся уже без малого три столетия, но никто никогда не мог взять верх.

— Три столетия? — брови Адама взлетели так высоко, что даже из-под очков выскочили. — Как это возможно⁈ Наши самые сильные маги максимум до ста пятидесяти лет доживали!

— Я же говорю — наша магия намного развитее вашей. — Я улыбнулся, снова показывая Адаму нож. — К тому моменту, когда произошли события, о которых я тебе сейчас рассказываю, мне было триста пятьдесят два года… И никто не посмел бы, глядя на меня, при этом сказать, что я стар. Преклонных лет — да, но не стар, отнюдь нет.

— Ладно, допустим. — Адам кивнул. — А Валь… Вальтор, верно? Он так же стар?

— Чуть младше, но это неважно. — Я махнул рукой. — Важно то, что мы оба занимались магией и мы оба занимались ею примерно одинаковое время… И находились примерно на одном уровне магического развития… Каким бы условным это деление на уровни ни было само по себе…

— У нас оно вполне официальное, — заметил Адам. — Впрочем, ладно, это к делу не относится. Вы оба занимались магией, и?..

— И соответственно, сражаться предпочитали тоже при помощи магии. А там, где происходят сражения при помощи магии, да еще таких не последних в этой самой магии людей, как мы с… Вальтором… В общем, ты сам видел мертвую зону и представляешь, что может произойти от очень большого выброса маны.

— Но если вы сражались триста лет… — Адам пошевелил пальцами. — Вы что, всю планету там выжгли напалмом? Ты это имел в виду, когда говорил, что твой мир погиб?

— Отнюдь. — Я усмехнулся. — Как раз из-за того, что мы могли это сделать, мы этого и не делали. Первое правило магии — всегда понимай, когда нужно использовать магию, а когда без нее можно обойтись. Если бы мы сожгли весь наш мир, то где бы мы потом жили? Нет, мы вели сражения иначе. Мы вели их армиями. За нас сражались порой целые страны, короли, императоры и цари которых были должны нам за то, что когда-то мы делали им одолжения разной степени. Наша война длилась так долго, что уже во всем мире знали о ней и даже — о ее течении и успехах каждой стороны… Но тогда это не было сражением двух стран, это даже не была война альянсов или союзов. Это все еще оставалось битвой двух человек, достаточно могущественных для того, чтобы их противостояние приобрело размах, втягивающий в себя половину мира.

— Плохо себе это представляю, — признался Адам. — Где один человек, а где армия целой страны…

— Это потому, что у вас и не было таких людей, которые легко могут противопоставить себя этой самой армии, — пояснил я. — Говорю же, наше противостояние длилось так долго, и мы так часто искали способы противодействия друг другу, мы так высоко в этих поисках поднимались по ступеням магии, что равных нам не было даже в нашем собственном мире. Мы могли моментально оказаться в любой точке планеты и заставить исчезнуть без следа остров-другой. Представь, что к руководству твоей страны приходит странный человек и заявляет, что теперь он тут главный, а всех несогласных просто превращает в пар одним лишь взглядом и коротким движением пальцев. Даже тех же самых магов. Даже самых сильных магов.

— Звучит не круто, — согласился Адам.

— Это как раз те методы, которыми пользовался Вальтор. — Я кивнул. — Власть очень сильно развратила его, и, чем больше власти он получал, тем больше ему хотелось. Он уже даже не столько хотел уничтожить меня, сколько получить еще больше власти, подмять под себя весь мир и стать единоличным его правителем.

— Это… — Адам на мгновение задумался. — Это же глупо. Ну стал ты правителем мира, а дальше что? Зачем это нужно? Чтобы что?

— Это сложные вопросы, — отмахнулся я. — Философские даже в какой-то степени, они не имеют отношения к делу. Главное, что в те моменты, когда я заручался поддержкой разных стран теми или иными способами, Вальтор их просто захватывал. Выжимал из них все ресурсы досуха, бросал их на борьбу со мной, а потом шел дальше, к следующей стране. И все повторялось.

— А что потом? В смысле, как все закончилось? Закончилось же?

— Закончилось все… печально, — вздохнул я. — В очередной битве, в которой сошлись армии под нашим предводительством, случилось то, что должно было когда-то случиться — мы схлестнулись с Вальтором в бою напрямую. Это был не первый раз, но раньше мы сдерживались от применения самых сильных заклинаний, потому что знали, насколько губительно это может быть для мира… Но в этот раз у нас сорвало стоп-краны. И магия полилась через нас двоих на планету практически неостановимым потоком.

Перед глазами снова встали кадры последней битвы, когда мы уже потратили все подвешенные в воздухе заклинания, и перешли на чистую ману, хлеща друг друга разноцветными острыми плетьми…

Как они складывались в сияющую разноцветную клеть вокруг нас, как рассеивались в пространстве и вязли в земле незавершенные и отпущенные на свободу магические потоки, как трескалась земля, в которую уходила красная мана, как валились замертво люди, поймавшие обрывки черной, как стремительно засыхали деревья, за который зацепилась лента синей…

— В тот момент наш мир уже был обречен, — продолжил я. — Вся магия, которую мы обрушили друг на друга, своими обрывками и откатами ударила по нашему миру. И он не выдержал. Магия для мира — это своего рода чужеродный элемент, и он может выдержать только определенное ее количество… И мы это количество превысили. И наш мир погиб. Все, что я успел увидеть — это стремительно надвигающуюся черноту, которая поглощала все, от неба, до самой земли. И все, что я успел сделать — воспользоваться этим ножом.

Я снова показал Адаму нож и пояснил:

— Меня всю жизнь интересовала фиолетовая мана, мана пространства, поэтому, однажды мне пришла в голову мысль необычного ее использования, и я создал этот нож. Как раз на такой случай, как тот, что я только что описал… Ну или на тот, когда я все же убью Вальтора. Тогда я мог бы уйти из своего мира и поселиться в каком-нибудь другом, устроив себе счастливую пенсию. Но получилось как получилось.

— Ты сбежал от гибнущего мира? — снова удивился Адам.

— Да, — не стал юлить я. — Оставил там Вальтора, уверенный, что он умрет вместе с миром, а сам переместился в другой.

— Но-о-о?.. — протянул Адам.

— Но… — Я опять вздохнул. — Если что-то пошло не так, то все остальное тем более пойдет не так. Мне не доводилось ранее использовать нож для перехода между мирами, и я не знал, как он себя поведет. А он взял и развалился. Камень, который был использован как основной источник маны и одновременно — ее концентратор, — отвалился во время перехода между мирами и пропал. Это я выяснил уже когда встал из гроба, крайне удивленный тем, что переместилось только мое сознание, а не я целиком. Видимо, это и было следствием того, что нож разделился, или что-то еще, я не знаю. В теории, все должно было работать отлично.

— А Вальтор?

— Не знаю. — Я развел руками. — Я просто выяснил, что он тоже здесь, причем он здесь уже две сотни лет, в отличие от меня. Как и магия, кстати. Собственно, именно мы и стали причиной того, что магия пробудилась и в вашем мире тоже. Теперь, когда я вижу, каким стал этот маленький красный камешек после того, как его помотало по межпространству, я могу с уверенностью сказать — первым источником магии стал именно он. Этот камень.

— То есть, раньше в нашем мире магии не было?

— Предположительно, магия есть везде, в каждом мире, но где-то ее концентрация слишком мала для того, чтобы люди могли ей пользоваться. И среди таких миров есть те, в которых эту концентрацию достаточно повысить на несколько сотых долей процента — и она станет доступна избранным, магам. Этот мир стал одним из таких.

— Так. — Адам хлопнул себя ладонями по коленям. — Давай подытожим, а то я начинаю теряться в твоих рассказах. Ты — невероятно сильный архимаг из другого мира, который перенесся сюда, потому что его собственный мир погиб. А погиб он потому, что у тебя во врагах если другой архимаг сравнимой силы, который тоже теперь в нашем мире, да причем уже давно. И он, как я понимаю, и есть император Троттла? Как ты об этом узнал?

Я вкратце рассказал ему о доспехах троттлистов и прочих мелких деталях, которые навели меня на эту мысль, а в конце добавил:

— В итоге методы, которыми пользуется Троттл, мне очень хорошо знакомы. Вальтор непредсказуем, умен и хитер, а главное — совершенно не имеет ни совести, ни чести, поэтому пойдет на любую подлость, даже ту, которую невозможно вообразить нормальному человеку. Как раз все то, что делали троттлисты.

— Но почему этот великий архимаг не захватил весь мир разом, если здесь нет противовеса ему в виде тебя?

— А кто сказал, что здесь он остался тем же архимагом? — усмехнулся я. — Как меня перекинуло в тело дохлого, в прямом смысле, подростка, так и его могло перенести в совершенно не подходящую ему оболочку, и первые пятьдесят лет, когда Троттл был еще спокоен, Вальтор мог потратить как раз на то, чтобы привести себя в форму, хотя бы напоминающую его первоначальную. А потом уже организовал свою захватническую деятельность, как раз-таки пользуясь тем, что здесь его некому сдержать. Не удивлюсь, если он до сих пор не сравнялся со своей прежней формой, но это не мешает ему оставаться одним из сильнейших, если не самым сильным магом этого мира. В его планах было захватить у наклов камень, который уже однажды был у него в руках, но он не смог им нормально воспользоваться, подточить социальные структуры окружающих стран, которые не удалось взять нахрапом. Но когда настанет время, и его армия наберет критическую массу как по численности, так и по оснащенности, он ударит, разом сметая все чахлые оборонительные доктрины, которые за полторы сотни лет выродились и перестали работать, потому что не было противника. И это как раз то, что мы сейчас наблюдаем, Адам. Со мной или без меня, но Вальтор, кроме шуток — угроза мирового масштаба!..