Эл Лекс – Тайны затерянных звезд. Книга 9 (страница 4)

Изображение на терминале Кайто снова превратилось в радарное поле, на котором было хорошо видно, как «Синий» присоединился к остальным кораблям, после чего все трое развернулись, легли на обратный курс к спейсеру, и через несколько секунд исчезли из поля зрения вовсе.

— Они её бросили! — ужаснулась Кори, словно до неё это только сейчас дошло. — Они её просто взяли и бросили! Даже не попытались взять её на борт, сбежали на всех парах, никогда не видела, чтобы так быстро всё делали!

— Время сильно ускорено было, — пояснил Кайто. — Ты не поняла? В общем и целом, всё, что я сейчас показал, длилось около четырёх часов.

— Да поняла конечно, но что это меняет?! — Кори всплеснула руками. — Они всё равно её бросили! Свою! Администратку!

— Может, они не получили сигнал бедствия? — с сомнением спросила Пиявка.

— А почему тогда мы получили? — резонно возразил Магнус. — Не думаю, что дело в этом.

— И я не думаю, — поддержал его капитан. — Есть такой философский принцип — не плоди сущностей сверх необходимого, или как-то так… В случае с Администрацией этот принцип работает как нельзя лучше. Мы все видели, что произошло. И можно строить много теорий, почему это произошло. Но самой вероятной будет вариант, который звучит именно так, как и выглядит — Администрации просто намного важнее было эвакуировать этот кусок корабля, нежели спасательную капсулу. И эвакуировать как можно быстрее. Максимально быстро. Не отвлекаясь ни на что больше.

— Но почему?! — Кори снова всплеснула руками. — Как вообще такое возможно?! Чем кусок корабля, пусть даже такой большой, может быть важнее выжившего человека?!

— А вот это мы как раз сейчас и узнаем… — серьёзно произнесла Пиявка. — Как раз наша спящая красавица начала приходить в себя.

Глава 3. Всякое-разное

За всю жизнь мне ни разу не доводилось бывать в гибернации, даже забавно. Фридайвить — доводилось, и не раз, и не два, что называется. Гореть в повреждённом бронескафе, который отказывался открываться — доводилось. Почти неделю после этого жить в антикиниторе, в двух кубах агностической среды, не дающей ожогам заживать, пока медики Администрации из моих же донорских клеток выращивают для них новую кожу — доводилось. Много чего доводилось такого, чего обычные нормальные люди даже представить себе не могут и о существовании чего даже не подозревают.

А вот в гибернации побывать как-то не довелось. Просто не попадали корабли, на которых я находился, в такую ситуацию, чтобы понадобилось срочно прыгать в спасательную капсулу, да ещё и активировать режим гибернации. А наш личный «Спектр» вообще не был оборудован подобной системой — её там банально некуда было разместить и уничтожение всего бота вместе с экипажем рассматривалось как вполне себе допустимый вариант развития событий.

А так как в гибернации я ни разу не был, то и как из неё выходят, тоже не знал. Только слыхал рассказы других — тяжело, мол, выходят. Очень тяжело и очень муторно.

И, судя по тому, что я сейчас видел, дела обстояли именно так.

Сначала Кирсана начала нормально дышать, но при этом — с каким-то присвистом, словно в момент взрыва на корабле ко всему прочему она заработала ещё и пневмоторакс. Но нет — буквально через несколько секунд её дыхание стабилизировалось, и она открыла глаза.

Ну… Начала открывать. С первого раза у неё это не получилось — веки чуть приподнялись, и тут же смежились обратно. Кирсана медленно и глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную прорубь, и предприняла ещё одну попытку.

Во второй раз она даже смогла поднять веки полностью, но и этого было мало. Глазные яблоки её оказались закачены наверх, как у человека в фазе глубокого сна — ну да, собственно, гибернация это и была та самая фаза глубокого сна, только ещё и усиленная в тысячи раз.

— Это нормально? — шёпотом спросил Кайто у Пиявки, глядя на абсолютно белые глаза Кирсаны.

— Понятия не имею, — так же шёпотом ответила она. — Никогда не интересовалась гибернацией. Наверное, да!

Глаза Кирсаны несколько раз дёрнулись, будто какой-то заклинивший механизм, а потом всё же провернулись и заняли продиктованное им природой место. И Кирсана Блок, командир эсминца «Чёрный-три» увидела своих… спасителей.

— Ну, сейчас начнётся… — пробормотал Магнус, опуская взгляд.

И, судя по лицам остальных членов экипажа, они тоже ожидали, что «сейчас начнётся». Что Кирсана, присмотревшись, узнает тех, с кем относительно не так давно общалась по видеосвязи. Из-за кого её корабль тогда превратился в бесполезную груду металла и всё, что она могла — это бессильно наблюдать, как добыча уходит у неё прямо из-под носа.

Впрочем, про то, что в порче корабля виноваты тоже мы, она вполне себе могла до сих пор не знать. Но и упущенной добычи достаточно для того, чтобы администратка крепко на нас взъелась. Её точно по голове не погладили, когда она сообщила, что держала на прицеле самых настоящих преступников, и в итоге они ускользнули неведомо как и неизвестно куда.

Увидев нас, администратка открыла рот, но единственное, что мы услышали — негромкий, будто из последних сил, стон. Параллельно с этим женщина попыталась поднять к голове руку, но и она тоже едва двигалась — дёргано, рвано, нервно. Как будто её поразил какой-то вирус, что ухудшил проводимость нейронов и заставил синаптические сигналы частично теряться на пути от мозга к конечностям.

Да, собственно, почти так оно и было…

Вторая попытка заговорить далась женщине успешнее. По крайней мере, из горла раздалось сипение, которое быстро сменилось на кашель, когда не успевшие разогреться голосовые связки не выдержали нагрузки. Кирсана затряслась в приступе кашля внутри своей капсулы, да так интенсивно, что Пиявка неосознанно потянулась к своей подвязке со всяким медицинским инструментом… Да так и застыла на половине пути.

И правильно. Кодекс не разрешает напрямую игнорировать сигнал «мейдей». А про то, чтобы разводить потом шашни со спасёнными и тем более — тратить на них свои медикаменты, — в кодексе ничего нет.

Кирсана наконец прокашлялась, закрыла глаза на несколько секунд, явно собираясь с силами, и наконец выдохнула, будто на последнем издыхании:

— Где… я?..

Два коротких слова будто бы вынули из неё всю душу, и она снова прикрыла глаза, тяжело дыша. На лбу у неё выступила отчётливая испарина, словно температура тела моментально подскочила до сорока.

Мы переглянулись, и я слегка кивнул капитану, намекая на то, что честь отвечать на вопросы предоставлена ему. Он тоже мне кивнул, показывая, что всё понял, и негромко заговорил:

— Корабль «Затерянные звёзды». А если интересуют космические координаты…

— Нет, — Кирсана отчётливо поморщилась. — Я… Помню. Сколько… прошло?..

Она выдыхала фразы короткими порциями, и после каждой порции чуть морщилась. Словно слова были колючими и на выходе больно царапали горло, не позволяя сказать за один раз всё, что хочется.

— Сколько прошло… времени с момента включения режима гибернации? — уточнил капитан.

— Да…

— Восемнадцать часов и двенадцать минут. — отчеканил Кайто даже раньше, чем капитан вопросительно посмотрел на него.

— Так… мало. — Кирсана с трудом сглотнула. — Так быстро… Могла прибыть… Только Администрация… Они знали о нашей… ситуации.

С каждым новым словом её будто бы задеревеневшие голосовые связки всё больше и больше разминались, и возвращались в нормальное состояние. Паузы между словами становились всё меньше и меньше, а морщиться она и вовсе перестала.

— Но вы… не из Администрации, — подметила Кирсана, что явно дало понять, что с глазами, а главное — с мышлением — у неё полный порядок. — Кто вы?

Тут уже капитан не выдержал и коротко переглянулся с остальными членами экипажа. На его лице чётко читалась некоторая растерянность в ситуации, в которой он не планировал оказаться, да и у остальных тоже. Магнус даже пожал плечами, а Пиявка приложила к щеке ладошки, изображая сон, потом скорчила мордашку, и покрутила возле виска пальцем. Короткая пантомима удалась ей не очень хорошо, но общий смысл читался даже в таком профанском исполнении — мол, гибернация повредила девочке голову, и та теперь не узнает своих врагов.

Вот только Пиявка ошибалась. Точнее, возможно, она и не ошибалась, и администратке действительно частично отшибло память, но намного вероятнее, что причина того, что Кирсана нас не узнаёт, кроетсяйфяц совершенно в другом.

Она банально нас не помнит! Она не помнит Кори, Пиявку, Магнуса, Кайто и капитана, а меня, кого даже не видела в момент первого и единственного разговора — вообще не знает! В тот момент я для неё вообще был лишь строчкой в архивах досье корпорации «Линкс», а экипаж «Мечты» — обычными рядовыми преступниками, каких миллионы и миллионы во всём обжитом космосе. Каждого запоминать — никакой памяти не хватит. И, если на борту её эсминца была обширная база данных по всем протокольным рожам, с распознаванием лица, и привязкой к конкретным кораблям и самым часто посещаемым местам космоса, которая автоматически распознала бы любого по видеосвязи, то сейчас-то её под рукой не было!

После всего того, что мы успели натворить, экипажу «Затерянных звёзд» могло казаться, что они, то есть, мы — самые разыскиваемые типы во всём космосе, и это, говоря прямо, было небезосновательно — мы действительно таковыми и являлись! Нас действительно искали все, кому мы успели перейти дорогу (то есть, можно считать, что почти все), и Администрация — в первых рядах!