Эл Лекс – Светолов (Астриум 1-2) (страница 73)

Кстати, об этом.

- Ты общался с Дочерью Ночи?

- Да, было дело. Я ходил к ней.

- Зачем?

- По личным вопросам. - взгляд Птичника стал жестче. - Я же не спрашиваю, зачем ходил ты. У каждого свои причины идти к ней, и обычно это такие причины, которыми не делятся с кем подряд. Вообще ни с кем не делятся.

- Справедливо. - кивнул я, доедая первый круассан и запивая его кофе. - Тогда скажи - что происходит с людьми, когда рассвет застает их в ноктусе?

- Этого никто никогда не видел. - Птичник покачал головой. - И я в том числе. Единственное, что могу сказать - они не возвращаются. Этого уже достаточно, чтобы не рисковать.

- Хорошо, а мотыльки? Ты сталкивался за свою карьеру с мотыльками?

- Десятки раз. Что именно тебя интересует?

- Девчонки говорили мне, что обычно мотыльки вопреки служебным инструкциям не стреляют в светлячков. Вроде как из солидарности - одно дело делают же, снабжают Город астриумом.

- Так и есть. - кивнул Птичник. - К тому же, есть и другие причины. Ряды светлячков и мотыльков постоянно перемешиваются и тасуются, просветленные переходят туда и обратно. Конечно, это не носит массового характера, но мотыльки знают, что по ту сторону прицела в любой момент может оказаться вчерашний сослуживец. А точно не узнать - на всех же маски.

- Ладно, ладно. - я махнул рукой. - Тогда скажи, почему меня в Тай-фо пытались убить?

Брови Птичника поползли вверх:

- В тебя стреляли?

- Да еще как! - я взмахнул руками, не найдя другого способа выразить свои эмоции.

- И ты все равно выжил? Мотыльки обычно если вцепятся, то не отпустят добычу, будут преследовать до последнего.

- Они пытались. - я кивнул. - Но мне повезло поломать их дроны, так что они меня потеряли.

- Действительно, повезло. - хмыкнул Птичник. - Больше не играй с ними в такие игры и вообще старайся больше не показываться им на глаза. Если в тебя стреляли, значит, это были мотыльки “Арамаки”. Туда всегда набирают самых беспринципных и кровожадных. Эти ребята и девчата не действуют в обход служебных инструкций, потому что, в отличие от остальных подобных им, не мучаются потом совестью. Даже наоборот - убивая других, они испытывают наслаждение. Так говорят.

- И как им вообще разрешают работать? - удивился я. - Это же психопатия в чистом виде!

- А кто им запретит? - Птичник на секунду прикрыл глаза. - Официально светлячки вне закона, так что в теории их может убивать, встретив в ноктусе, кто угодно, включая, например другие Спектры или даже простых мирных жителей… Если, конечно, они каким-то образом туда попадут. Ноктусы это территория, темная во всех отношениях, какие только можно придумать. Там нет закона, и все, что было в ноктусе, остается в ноктусе.

- Закона нет, но светлячки умудряются быть вне его? - хмыкнул я, расправляясь со вторым круассаном и чувствуя, как в желудке разливается приятное сытое тепло.

- Так это закон такой. - тоже невесело усмехнулся Птичник. - Специальный, корпоративный. Собственно, что они говорят и делают - то и есть закон. А все, что против - все вне его.

- Значит, остальный мотыльки хорошие? - я перевел тему обратно на то, что меня интересовало.

- Я такого не говорил. - покачал головой Птичник. - Я, знаешь, вообще не любитель навешивать на людей ярлыки, тем более, такие неоднозначные как “плохо” и “хорошо”, “добро” и “зло”. Это все субъективные понятия, которые могут полностью поменять свое значение, стоит лишь взглянуть на них с чужой точки зрения.

- Ой, не начинай. - я поморщился. - Я в курсе многих философских доктрин, а то, о чем сейчас говоришь ты - это вообще азы. Ладно, давай будем считать, что ты действительно не понял мой вопрос и я его перефразирую - мотыльки, не принадлежащие к “Арамаки” стараются не убивать?

- Как повезет. - Птичник развел руками. - Опять же - я не говорил, что среди других мотыльков нет таких… Неадекватных. Я лишь говорил, что в “Арамаки” специально набирают таких. А повезет ли тебе наткнуться на такого же неадеквата в рядах другой корпорации - тут уже я тебе не отвечу.

- Ладно, тогда хотя бы скажи, как отличать мотыльков друг от друга? Должен же быть способ? Как-то же они сами отличают своих от чужих?

- Цвет. - Птичник поднял руку и похлопал себя по плечу. - У них на плечах здоровенные пятна разных цветов. В принципе, это та же схема, какой пользуются светлячки, чтобы отличать своих от чужих. В принципе, светлячки как раз у мотыльков эту идею и подсмотрели, и потом - переосмыслили по-своему.

- И какой у кого цвет?

- У “Арамаки” желтый. Но проблема в том, что ты не увидишь цвет их наплечников на расстоянии, на котором они смогут поймать тебя в прицел. Так что ты просто не будешь знать о том, что тебе следует опасаться их.

- Как-нибудь разберусь. - неопределенно ответил я, покрутив рукой. - Еще вопрос по оружию. Теперь уже можно, надеюсь?

- Само собой. - улыбнулся Птичник. - Теперь уже можно все.

- Кажется, я понял, что ты имел в виду, когда говорил насчет познания оружия и познания себя.

И я коротко рассказал ему все то, что вытворяло мое оружие во время путешествия в Тай-фо. Птичник слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда кивая, словно показывая, что он все еще здесь и воспринимает информацию.

- Так и каков же твой вопрос? - спросил он, когда я наконец закончил.

Я задумался. А ведь и правда - зачем я все это ему рассказывал? Я ведь просто озвучивал очевидные для самого себя вещи, которые со мной уже произошли и в реальности которых сомневаться не приходится. Так в чем же вопрос?

- Где предел? - наконец сформулировал я. - Где предел моего оружия? Что оно не может из того, что я от него захочу?

- Так тут все просто. - улыбнулся Птичник, поднимаясь. - Предел там же, где предел твоего собственного сознания.

- Это как? - не понял я.

- Элементарно. - Птичник опустил руку и из рукава пальто выскользнула уже виденная мною световая цепь. - Ты можешь ударить своим оружием наотмашь, можешь заставить его выстрелить вперед из твоей руки. Но ты не можешь сделать то, что тебе кажется нереалистичным и невозможным. Например ты не можешь с места, с такой вот позиции, ударить вперед - потому что ты знаешь, что это невозможно. Для этого тебе сначала нужно хотя бы дернуть оружие к себе.

Иллюстрируя свои слова, Птичник коротким движением пустил легкую волну по цепи, и, когда кончик хлестнул по крыше - приподнял ногу, чтобы конец цепи намотался на носок ботинка в один оборот.

А потом он резко дернул ногой вперед, словно пытаясь забить гол невидимым мечом!

Цепь соскользнула с ботинка и солнечной змеей хищно метнулась вперед, с шипением рассекая воздух! Даже страшно представить, какая мощь была сейчас сосредоточена в кончике этого простого на вид оружия!

Цепь растянулась на полную длину, на мгновение замерла, а потом Птичник снова дернул ее к себе, держа петли левой рукой, а правой - раскручивая чуть в стороне от себя небольшой кусочек, примерно в метр.

- Или, например, ты можешь наносить широкие размашистые удары из вращения, пытаясь поразить мишень. - продолжил Птичник как ни в чем не бывало. - Но что делать, если тебе нужно неожиданно атаковать противника из такого положения? Провести атаку, которая будет достаточно быстрой для того, чтобы враг не успел среагировать? Надо сделать так.

И он снова приподнял ногу, только на сей раз согнутую. Цепь перехлестнула через колено, и в этот же момент Птичник едва заметно дернул ногой - и цепь снова выстрелила вперед, словно из гарпунной пушки!Это же как раз то, что мне нужно! Возможность проводить такие вот дальнобойные “выстрелы” без необходимости каждый раз сматывать пять метров веревки в рукав!

- Научи!

Птичник усмехнулся:

- Ну так вставай.

Следующие пару часов прошли как в тумане. Птичник показывал различные трюки со своей цепью, а я пытался их повторить. Выстрелы с локтя и с колена еще худо-бедно давались мне, а вот с голеностопа - совсем плохо. Я никак не мог понять, как правильно располагать ногу и в какой момент делать толчок, чтобы нож полетел вперед.

- Именно поэтому и не получается. - кивнул Птичник, когда я объяснил, что не так. - Потому что не понимаешь. Не понимаешь, как это возможно. С локтем и коленом разобрался, потому что там все очевидно, а здесь забуксовал. Но это ничего, тренировками ты всего добьешься.

Еще Птичник показал мне хитрый прием “хвост скорпиона”, когда пропускаешь веревку между ног, за спину, и в таком положении вращаешь нож в стороне от себя, а потом резко подставляешь под вращение левую ногу, на которую оружие тут же наматывается, и резким движением выбрасываешь все пять метров роупдарта вперед, прямо из-за спины! Натурально, как будто скорпион хвостом бьет, только не сверху, а снизу! Вот этот прием мне сразу дался - с ним все было просто и понятно!

В конце концов организм потребовал передышки, и мы снова вернулись к столику. Я снова прихлебывал кофе, пытаясь уложить в голове то, что мне сейчас показал Птичник.

- Какие планы дальше? - внезапно спросил он.

- О, кстати. - я вспомнил, что так и не нашел времени задать еще один интересующий меня вопрос. - В планах у меня вернуться обратно в Спектр. Как думаешь, это возможно?

- Отчего бы нет. - улыбнулся Птичник. - Конечно, возможно. Только не вздумай заявиться прямо в “Зефир”, тебе там не обрадуются.