Эл Лекс – Светолов (Астриум 1-2) (страница 39)

Класс.

Попробовав еще раз и снова ничего не добившись, я сунул эннкодер обратно в карман, оберннулся, убедившись, что нникто не подсматривает и отстучал сообщенние Вал о том, что ее девайс не работает.

"Чушь он работает я проверяла просто видимо тебе повезло с первого же раза нарваться нна замок который он не может взломать" - без единого знака препинания ответила Вал. Ну, хоть с пробелами, уже спасибо.

Короче, внутрь я не попаду. По крайней мере, самостоятельно.

Не отвечая Вал, я набрал и отправил сообщение Птичнику, в глубине души злясь на него за то, что он выбрал для встречи именно, сука, этот дом! А теперь еще и сообщение не читает, падла - галочка о прочтении не ставится!

Недолго думая, я снял Пульс и попытался позвонить неуловимому Птичнику, но тоже обломался - трубку он не брал. И со второго раза не взял, и с третьего. Я подождал пять минут, нервно бродя около входной двери, но ничего не изменилось - трубку так и не взяли.

Хотелось написать Валери и спросить, какого хрена происходит и что это за шутки такие, но взгляд внезапно упал на полуразобранные строительные леса, стоящие возле угла здания. Они выглядели так, словно их начали демонтировать, да почему-то не закончили, но, по крайней мере, они доходили почти до крыши дома, и, кажется, по ним можно было бы забраться наверх...

В конце концов, я же принялся решение становиться самостоятельным!

Глава 20

Еще раз оглядевшись и убедившись, что никто за мной не наблюдает, я коротко, буквально за минуту, размял пальцы и кисти, после чего разогнался и двумя длинными шагами взбежал по стене на уровень практически своего роста.

Ох и хорошие все же у них тут стены! Они прямо созданы для того, чтобы по ним бегать как вдоль, так и поперек! Шершавый бетон, шлифовкой которого никто не озаботился, буквально вгрызается в подошвы, не давая им проскальзывать, и обеспечивая отличное сцепление.

Казалось, что бегать по здешним стенам лишь чуть сложнее, чем по асфальту...

Я отпрыгнул от стены, выбрасывая руки вверх и хватаясь за самую нижнюю горизонтальную перекладину лесов. Качнулся туда-сюда, подтянулся, выпрыгивая с одних лишь рук, цепляясь за следующую перекладину и подтаскивая следом ноги, которым теперь тоже нашлась опора.

Леса были разобраны лишь частично — видимо, полностью демонтировать их не успели. Но то, что успели — разобрали по уму, убрав все настилы и оставив только железную раму. С одной стороны это осложняло задачу, потому что не было возможности залезть на нормальную горизонтальную плоскость и передохнуть на ней, если вдруг силы закончатся. С другой стороны — лезть по этой металлической клетке было проще простого — знай перебирай себе руками и ногами. А что до сил... Сдается мне, что наверху я окажусь раньше, чем они кончатся.

Пожалуй, подняться на высоты первой перекладины, тоже по уму расположенной на высоте добрых двух с половиной метров над землей — было самой сложной задачей этого подъема, с которой я справился не просто успешно — играючи! Все остальное казалось намного более простым и тривиальным. Я уже поднялся на четыре этажа и никаких признаков усталости не испытывал. Я даже отвлекся от подъема, продолжая перебирать руками и ногами на автомате, а головой в это время обдумывая, что скажу Птичнику.

Это меня и подвело.

Очередная перекладина, за которую я ухватился, вылетела из крепления и осталась у меня в руке!

Меня потянуло назад, я взмахнул свободной рукой, которую уже поднял, чтобы ухватиться дальше, пытаясь снова ухватиться ею за леса, но не дотянулся — уже далеко!

Одни лишь мои пятки стояли на горизонтальной перекладине, а все остальное тело вместе с куском трубы в руке медленно отклонялось назад, теряло равновесие, теряло точку опоры...

Упаду — костей не соберу. Здесь не «Зефир», но мне хватит.

Как мне ухватиться?!

В рукаве, в котором я перед выходом разместил свой проводник, прижав его Пульсом, потеплело...

А в следующее мгновение, уже когда мои ноги почти соскользнули с перекладины, из руки выстрелил желтый световой шнур!

Решение созрело моментально. Я взмахнул рукой — и нож по крутой дуге устремился к лесам. Веревка перехлестнула через перекладину, еще раз, еще, наматываясь виток к витку...

И падение остановилось.

Я висел над улицей под углом больше чем в сорок пять градусов, упираясь ногами в перекладину и держа в свободной руке уже давно ни к чему не прикрепленную трубу. Чертыхнувшись и швырнув ее обратно на леса, я перехватил световую веревку второй рукой и принялся подтягиваться, постепенно снова восстанавливая нормальное положение.

А мое оружие не такое уж и бесполезное, как я думал... В смысле, как оружие оно все еще бесполезно, тут и говорить не о чем... Но кроме оружия это, оказывается, еще и интересный инструмент... Особенно при условии моего паркурного бэкграунда. Возможно, я найду ему еще множество интересных применений, если как следует подумаю над этим вопросом.

Но это потом. Сейчас надо закончить восхождение.

Я подтянулся к лесам, перехватил их руками и наконец выдохнул — оказывается, все это время я не дышал, и грудь уже начинало жечь огнем. Переведя дух, я перевел взгляд на обвившуюся вокруг перекладинны веревку.

Ну и как тебя теперь снять? — вслух задумчиво спросил я, понимая, что это будет непросто.

Я, конечно, могу уцепиться вооруженной рукой, а свободной распутывать этот моток световой веревки, но это явно будет не быстро. С другой стороны, что мне еще остается?

И, едва я об этом подумал, как нож, повисший сантиметров на двадцать ниже перекладины, дрогнул и пополз вверх! Все ускоряясь и ускоряясь, наращивая и наращивая скорость он устремился к железке, коснулся ее навершием!..

Я прищурился, ожидая, что сейчас веревка порвется и хлестнет мне по глазам...

Но этого не случилось. Нож внезапно потерял свою форму и вытянулся, превращаясь в просто еще один метр световой веревки. Как живая, она смоталась мне в рукав, и заняла свое законное место и состояние — в виде прижатого под Пульсом проводника.

Да уж... Это определенно намного более интересный инструмент, чем я о нем думал. Если через время окажется, что он может работать как крюки мотыльков и втыкаться в стены, фиксируясь в них, то я возьму назад все свои слова по поводу плохого оружия и даже насыплю комплиментов сверху!

Но чтобы все это сделать, надо уже наконец закончить восхождение на крышу. Поэтому, мысленно поблагодарив свое оружие, я полез дальше, на сей раз тщательно проверяя каждый элемент конструкции, который собирался использовать как опору. Проверял элементарно — несколько раз сильно дергал, держась в этой время второй рукой за то, что уже доказало свою надежность.

К счастью, больше подобных ситуаций не возникало и через минуту я уже был на вершине конструкции. Качнулся на самой верхней перекладине, подтянул к ней ноги, выходя склепкой на руки, присел на стальной трубе и одним длинным прыжком, минуя метр бездны, приземлился на крышу.

Крыша была с виду такая же, как та, с которой мы наблюдали за рангоном. Как та, на которой мотыльки с рангоном дрались. Как десятки других точно таких же крыш вокруг.

Хотя нет, отличия были. Во-первых, на этой крыше стоял большой ящик из железного профиля, обшитого крупной сеткой. Из ящика слышалось задумчивое «курлы». Во-вторых, на крыше был низенький столик и две небольших подушки. Ну и в-третьих, конечно, на крыше был человек.

Птичник стоял возле железного ящика, ко мне спиной, так что я мог разглядеть только его длинное серое пальто и выглядывающие из-под него черные штаны, заправленные в высокие ботинки — очень похожие на мои собственные. На отставленной в сторону правой руке, кисть которой была затянута в облегающую перчатку, сидели и задумчиво курлыкали два голубя — один кипенно-белый, а второй наоборот — антрацитово-черный. И если первых мне еще доводилось видеть, то вот второй был настоящим генетическим сюрпризом для моего воображения. Будто не только здания, но и голуби в этом мире имели своих теневых двойников, один из которых в прямом смысле попутал берега.

Что ж, Птичник на то и Птичник...

Впрочем, я сюда пришел не за птицами. И даже не за их хозяином. Я пришел за информацией.

Поэтому я подошел к Птичнику и встал возле стола — так, чтобы между нами было метров пять расстояния. Хозяин этого места повернул голову, глядя на меня через плечо, но лучи солнца, бьющие мне прямо в глаза мешали его рассмотреть.

— Почему на звонок не ответил?— Ах, это... Пульс на столе лежит. — надтреснутым голосом ответил Птичник. — Птицы не любят на нем сидеть.

Я ехидно поднял бровь, поднял руку, закатал рукав и повторил последний вызов.

Пульс, лежащий на столе, принялся вибрировать и негромко наигрывать какую-то мелодию. Негромко, но явно не настолько, чтобы не заметить, стоя в пяти метрах. Я опустил руку и внимательно посмотрел на Птичника. Он молчал.

— Надо думать, звонок ты слышал? — наконец, спросил я.

— Разве я говорил, что я его не слышал? Я сказал, что Пульс на столе.— То есть, ты специально не ответил на звонок. Почему?— Чтобы проверить тебя. Узнать, что ты будешь делать.— Узнать, на что я способен? — усмехнулся я.

Ну точно японский сенсей. Живет на вершине, и устраивает своим адептам испытания.

— Вовсе нет. Нет никакого смысла проверять, на что ты способен, потому что мы оба знаем, что сейчас ты не способен почти ни на что.— Тогда в чем проверка?— Я же сказал — узнать, что ты будешь делать. Что ты предпримешь, чтобы разрешить сложившуюся ситуацию. Одно только это уже многое говорит о тех, кто приходит ко мне.— То есть, ты всем устраиваешь такие испытания? — хмыкнул я. — И мне тоже, значит, подстроил?— Вовсе нет. Я никому и ничего не устраиваю. Просто ситуация всегда складывается так, что перед теми, кто приходит ко мне, встает некая дилемма, которая мешает ко мне попасть. Они бывают разные, и почти никогда не повторяются.— «Почти никогда»? — эхом повторил я. — К тебе что, табунами ходят?— Скорее, стаями. — улыбнувшись так, что это даже по голосу стало понятно, ответил Птичник. — Или даже стайками. Светлячки же в стайки сбиваются, правильно?