Эл Лекс – Стреломант 2 (страница 31)

Оставив скелеты водителей, я двинулся в обратном направлении, внимательно осматриваясь по сторонам. Всякие конструкции и внутреннее устройства АГАТа меня волновало мало, сейчас меня больше интересовало, найдем ли мы еще скелеты, и будут ли на них следы похожих повреждений. Поэтому все рукотворное, что выплывало из темноты мне навстречу, я обходил, не заостряя на них внимания, но внимательно осматривал пространство за и под ними, не ленясь нагибаться и светить в самые узкие щели.

И это было правильным решением. Я нашел еще четыре скелета, не считая того, что упал сверху. У него, кстати, тоже нашлась каменная игла, застрявшая между ребер недалеко от того места, где когда-то располагалось сердце, просто изначально я не обратил на нее внимания. Такие же иглы нашлись и в остальных костяках — от одной до пяти. Даже забившийся под какой-то железный горизонтальный шкаф бедолага получил свою порцию камня, только, судя по его размеру и расположению, а так же по многочисленным царапинам на стенах и полу рядом, в этот раз игла промахнулась, ударилась об пол и раскололась на целое облако мелких обломков, которые, как шрапнель, проникли в тело человека со стороны ног, порвав мочевой пузырь и нижние отделы кишечника. Даже представить страшно, как больно, долго и мучительно он умирал.

В задней части тягача нашелся проход в следующий вагон. Его предполагалось закрывать массивной дверью с мощной уплотнительной резинкой по краю — не удивлюсь, если герметичной, — но сейчас она была наполовину открыта. Закрыть ее было невозможно даже в теории — она упиралась в еще один скелет, лежащий точно на проходе.

Дверь открылась с легким скрипом, но без усилий — сказалась почти нулевая влажность внутри АГАТа. Здесь вообще все выглядело так, словно никаких пяти лет и не прошло… Ну, в смысле, все то, что я успел мельком осмотреть. Вот бы еще и еда и вода тоже были в качественных консервах, которым пять лет нипочем.

Но это потом. Сейчас мне было интереснее посмотреть на следующие вагоны.

Во втором вагоне пол был наклонен более ощутимо, чем в тягаче. Идти еще можно было, но уже приходилось отклоняться, чтобы не потерять равновесие.

Тем не менее, скелеты все были на своих местах. В прямом смысле — «на своих» местах. Второй вагон АГАТа, видимо, как раз и был тем, из-за чего его назвали «гарнизонным» — он почти полностью был уставлен трехъярусными кроватями, на которых и лежали костяки. Ожидаемо прибитые к своим лежакам каменными иглами. Их было много. Почти полтора десятка. Еще трое обнаружились на полу, из них двое до сих пор держались за ножки кровати, словно пытались удержаться от засасывающего в пустоту потока воздуха.

Мы прошли через это кладбище и оказались возле прохода в третий вагон. Здесь дверь уже была нараспашку, и было видно, что он наклонен чуть ли не под сорок пять градусов. Идти ногами по такому полу было уже решительно невозможно, пришлось бы спускаться, держась руками за внутреннее наполнение вагона и наступая на него же. Ситуация осложнялась тем, что третий вагон был какой-то неправильной формы, явно не строго-квадратный, как предыдущие, но понять из-за чего так — света фонарика явно не хватало.

Я оглянулся на Нику и вопросительно поднял брови. Она поняла меня без слов — закусила губу и кивнула.

Мы принялись аккуратно спускаться, используя в качестве лестницы то столы, то какие-то шкафы, то тумбочки, то трубы, то что-то еще… Оно все давно было мертво, холодно и безжизненно, как и все остальное здесь. Но в свете фонаря вдали, в самом конце вагона, мелькнуло белое, и мне категорически нужно было узнать, что там такое. По пути мне попались еще два скелета, только каким-то чудом держащиеся на своих местах и не скатившиеся в самый низ вагона. Разумеется, пробитые каменными шипами.

Добравшись до конца вагона, я наконец наступил на твердую поверхность, на которой можно было спокойно стоять, и присел возле последних двух скелетов. Действительно последних — потому что дальше идти было просто некуда, в мятом металле торца вагона просто не было двери.

Но это все я отметил мельком. Сами скелеты были намного более интересным зрелищем. Сплетенные воедино, так, что не сразу поймешь, где чей череп, а где чья рука, они лежали в позе, которая была бы крайне неудобна для живых людей. Но к моменту, когда они в ней оказались, они оба уже вряд ли были живыми. Причем каждый из них стал причиной смерти другого. У одного в грудине лежал тронутый ржавчиной нож, погруженный в нее чуть ли не вместе с рукоятью. Его до сих пор сжимали тонкие пястные кости второго скелета.

У него же из глазной владины, пробив тонкое глазное дно, торчал длинный каменный шип.

И вот его уже сжимала рука первого скелета.

Глава 19

Я еще раз внимательно изучил оба скелета. Нет, никакой ошибки не было — они действительно при жизни пытались убить друг друга, и, скорее всего, их попытки закончились успехом. По крайней мере, выглядело все именно так. Один ткнул другого ножом, тот, в свою очередь отомстил ему шипом в глаз. Второй умер практически моментально, судя по глубине проникновения шипа в череп. Первый еще какое-то время мучался, с перерезанной аортой. Недолго. Чуть-чуть дольше, чем его противник.

Я вопросительно посмотрел на Нику:

— Есть идеи?

— Касаемо чего? Того, что здесь произошло? Ни одной.

— А насчет этого? — я указал на каменный шип.

— Если бы ты спросил в любое другое время и в любом другом месте, я бы сказала, что это дело рук какого-то геоманта. Камень и земля это их стихия, и такие вот… Шипы — их любимое оружие, примерно как у меня — кровавые иглы.

— В любое другое время? Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего такого. Просто тут явно произошло что-то… мягко говоря, непонятное.

— То есть, сейчас ты вроде как не согласна с тем, что здесь поработал геомант?

— Ты шутишь? — вспыхнула Ника, и я понял, что попал в самую точку. — Как ты вообще себе это представляешь? Хочешь сказать, что в составе экипажа АГАТа был замаскированный, никому не известный реадизайнер, который в самый подходящий момент перебил весь остальной экипаж, а в процессе еще и затянул АГАТ под землю? Хм… Хотя…

— Что? — тут же напрягся я.

— Ратко… Ну, тот, молодой… — Ника мотнула головой в сторону поверхности. — Он же про место силы говорил.

— Угу, говорил. — я кивнул, решив не уточнять, что на самом деле он просто место силы не говорил, это богиня мне сказала.

Ратко, конечно, тоже упоминал про него, но в менее конкретном ключе. Впрочем, Ника и сама обо всем догадалась.

— Такое дело… — Ника покрутила рукой, подбирая слова. — Если реадизайнер умирает в процессе какой-то… длительной, скажем так, манипуляции своим рабочим телом, то его пранозапас не рассеивается. Он перетекает в это самое рабочее тело и задерживается в нем.

— Не понял. Давай проще.

— Ну, как проще… — Ника вздохнула. — Короче, представь, что вот этот вот геомант действительно затягивал АГАТ под землю. Это не быстрый процесс, сам понимаешь. И в этот момент его пронзает ножом второй участник драки. Реадизайнер медленно умирает, успевая при этом убить своего противника, но затягивать АГАТ не перестает, он продолжает вливать в землю потоки праны. И, когда он окончательно умирает, прана продолжает переливаться в землю, уже не управляя ею, а, скорее, напитывая. Примерно как если забыть закрыть кран в ванной.

— А выброс праны при смерти это тогда что? — все еще не понимал я.

— Это… Ну представь, что кран срывает и вода хлещет из стены неудержимым потоком. — Ника развела руками. — Примерно так.

— И разница только в том, применяет ли в момент смерти реадизайнер свою силу? Манипулирует ли рабочим телом?

Ника долго и тяжело вздохнула:

— Если совсем просто, то да.

— Ладно. — я вернул взгляд к скелетам. — Перетекает прана, дальше что?

— И дальше… — непонятным тоном протянула Ника. — Эта прана на долгое время остается в этом месте. И образуется… Место силы.

— Серьезно? То есть, ваши клан-холлы стоят на тех местах, где когда-то умерли реадизайнеры?

— Не все так просто. — Ника присела рядом. — Есть места силы природные, есть места силы… Такие вот, условно рукотворные. Понятное дело, что последних не так уж и много, ведь никому неохота помирать, даже ради такой великой цели, как создание места силы.

— И что, их как-то можно отличить друг от друга?

— Абсолютно нет. — хмыкнула Ника. — Если только ты не найдешь каких-то доказательств тому, что место силы рукотворное, как здесь.

— То есть, теперь ты признаешь, что вся эта история с АГАТом — дело рук этого реадизайнера?

Ника косо посмотрела на меня, по взгляду я понял, что снова попал в самую точку. Как бы ей ни не хотелось это признавать, выбора не оставалось.

Так она и сказала:

— Верить в это у меня не получается. Но тут буквально все факты налицо. Я даже не знаю, возможно ли еще сделать эту ситуацию менее двусмысленной. Собственно, мы и оказались в этом месте лишь потому, что из-за смерти этого реадизайнера тут образовалось место силы, в которое притянуло оборванный портал Ратко. Если бы не это, нас бы хрен знает где выбросило.

— Нас и так выбросило хрен знает где. — вздохнул я, поднимаясь с корточек. — А теперь мы еще и потеряли кучу времени на то, чтобы исследовать эту самоходную братскую могилу, ничего при этом не выяснив.