Эл Лекс – Стрелок из другого мира (страница 12)

Я завопил от неожиданности и попытался выйти на мостик, чтобы по заветам крав мага скинуть врага с себя…

Но он уже умер. Пропал тонус мышц, он расслабился и обмяк, придавив меня бесчувственным мешком.

Несколько секунд я тяжело дышал, унимая боль в боку, а потом принялся выбираться из-под трупа. И руки и ноги были придавлены чудовищной тяжестью этого борова – да в нем килограмма сто двадцать, не меньше! – поэтому я мог только извиваться, пытаясь выползти по-змеиному.

Моя кровь смешивалась с его кровью, с каждым движением я становился все слабее, голову заволакивало розовым туманом.

Когда удалось освободить обе руки, я понял, что даже не могу их поднять.

Неужели это все?

Нет, стоп, не сдаваться! Ни в коем разе не сдаваться, это те же самые заветы крав мага! Пока ты еще жив, пока можешь двигаться – двигайся!

Надо только передохнуть прямо одну минуточку…

Я закрыл глаза и мерно задышал, нагоняя в измученные легкие кислород.

Кого я обманываю…

С каждым вдохом мне все тяжелее и тяжелее удерживать себя в сознании.

Открыть глаза я уже, наверное, не смогу.

- Ну и дел вы тут наворотили. – внезапно раздался надтреснутый голос откуда-то снаружи. – Ты живой чо ли?

- Живой… - выдохнул я.

И отключился.

Глава 7

Живой.

Я все-таки живой…

Я не ошибся.

Я медленно вдохнул, морщась от боли, и так же медленно выдохнул.

Я хотя бы могу дышать.

Чуть в стороне что-то звякнуло и уже знакомый мне старческий голос проскрипел:

- Постарайся не двигаться еще пару минут. Я почти закончил.

Я открыл глаза и скосился в сторону говорившего. Им оказался невысокий старичок лет семидесяти, не меньше. На горбатом носу сидели маленькие очки, а в целом голова была похожа на диковинный гриб из-за лысой макушки и торчащих в разные стороны седых волос вокруг нее. В руке старичок держал блестящий скальпель, в другой – хирургический зажим с иглой и вдетой в нее нитью.

Неужели опять?!

Я попытался сесть, но руки и ноги оказались прикручены к кровати. Я скосился – это были не кандалы или наручники, а скрученные бинты.

Ну, как минимум этот старичок не занимается нарезанием людей на ломтики профессионально, раз не озаботился даже надежной фиксацией жертвы.

- Ну вот что ты… - расстроился старичок, глядя на меня и не предпринимая никаких действий. – Так я и знал, что ты будешь дергаться.

- Потому и привязал?

- А то как же! Сам я старенький, слабенький, куда мне с тобой тягаться, если ты буянить надумаешь? Вот и привязал.

- Да неужто? А как же такой слабак дотащил меня сюда?

- А вот это уже пусть останется моей тайной. – улыбнулся старичок, глядя поверх очков.

- Не люблю тайны.

Я откровенно тянул время, бегая взглядом по окружению и пытаясь придумать, как выпутаться из новой ловушки.

Старичок это заметил:

- Слушай, если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал, пока ты спишь. Даже проще – я просто не стал бы тебя забирать с улицы и дал истечь кровью.

- Я не особо верю в альтруизм. Мне тут уже помогли один раз. Не понравилось.

- Разумно. – кивнул старичок. – Я бы даже сказал, совершенно правильно.

- Но ты пытаешься меня убедить, что помогаешь мне просто так?

- Я не пытаюсь тебя ни в чем убедить, что ты! – старичок замахал руками, воздух под скальпелем зашелестел. – Если ты не хочешь мне верить, не верь. Я развяжу тебя и отпущу в любой момент, и иди себе куда хочешь. Только далеко ты не уйдешь, потому что я еще не закончил с животом, а за спину и подавно не принимался. Истечешь кровью через полчаса. Да даже меньше, через десять минут.

- По-моему, я уже должен был истечь кровью. – заметил я. – Не просто же так я терял сознание.

- Не думаю, что это от кровопотери, скорее уж от удара по голове… Тебя же били по голове.

- Кажется, да. Не помню. – поморщился я.

- В любом случае, кровоточишь ты что твоя свинья на бойне и, говоря честно, порядком изгваздал мою берлогу. – старичок глянул исподлобья, сверкнув стеклами очков. – Так что давай уже свернем этот разговор и решим что дальше – ты лежишь и ждешь, когда я тебе зашью брюхо и примусь за спину, или я тебя развязываю и ты идешь за дверь. Только, прошу, не помирай прямо у меня на пороге, мне потом тебя либо оттаскивать придется, либо постоянно перешагивать.

Я хмыкнул этому нехитрому юмору.

- А если останусь, развяжешь?

- Если пообещаешь не лезть в драку, то да. – кивнул старичок.

- А что мне помешает нарушить мое обещание, едва ты меня освободишь?

- Ну, скажем так… - старичок задумчиво подпер подбородок рукой со скальпелем. – Я о тебе, конечно, ничего не знаю, в том числе, цены твоим словами… Но ведь и ты обо мне и моих возможностях не в курсе.

- Это такая завуалированная угроза?

- Можно и так назвать. Так что?

Я вздохнул:

- Обещаю. Развязывай.

Старичок кивнул и – вшух! – совершенно незаметно глазу махнул рукой.

Моя правая кисть тут же получила свободу.

Да, старичок и вправду отнюдь не простой. Даром что сморчок сморчком, а с ножом, по ходу не просто родился, а еще и не расставался ни единой минуты. Этот его взмах я даже уловить едва смог, а отразить или заблокировать – и думать нечего, если бы он ставил целью меня зарезать.

Убедительная демонстрация, ничего не скажешь.

Старичок один за другим перерезал бинты и застыл, вопросительно глядя на меня. Пальцы его правой руки ловко вертели скальпель, превращая его в размытую сверкающую карусель.

Я скосился на живот – туда, куда меня ткнули бутылкой. К счастью, глубоко воткнуть у подыхающего амбала не вышло, так что рана выглядела страшно – несколько глубоких разрезов, расположенных по кругу, но круг этот был хотя бы не замкнут, что не могло не радовать. Некоторые разрезы уже были зашиты и заклеены чем-то вроде пластыря, но парочка все еще сочилась кровью.

К горлу подступил комок, я откинул голову обратно на подушку:

- Ты вроде зашивать хотел.

- Я рад, что не ошибся в тебе. – кивнул старичок и согнулся над раной.

Мне уже доводилось несколько раз зашивать раны, приятного в этом мало. Не то чтобы это больно, боль от самой раны обычно все перекрывает… Но чувствовать как натягивается под изогнутой иглой кожа, до тех пор, пока не сдастся, и через отверстие не потянется игла – не очень-то приятно. Есть в этом какое-то… Осознание собственной неполноценности.

Но старик шил как-то по-своему. Кожа под его руками не натягивалась, а как будто сразу и моментально сдавалась игле. Это было чуть больнее, чем я привык, но при этом воспринималось легче. И это явно было быстрее – через тридцать секунд старикан уже перерезал шовный материал скальпелем.

- Ловко шьешь. – заметил я. – Врач?