Эл Лекс – Систематизатор (страница 25)

А Настя с котом тем временем уже пересекли улицу, и кот скользнул в узкое окно на уровне земли.

— Пушок! — едва слышно донеслось оттуда. — Пушок!.. О!.. Дядя Витя, скорее сюда! Тут подвал, можно спрятаться!

Подвал? Подвал это хорошо. В подвалах люди не живут, разве что бомжи какие-то… Значит, и зомби так если и есть, то буквально парочка… И уж точно там нет гребаных треножников! Они туда банально не поместятся! Глубоко вдохнув и выдохнув, я побежал через улицу, держа перед собой чудом уцелевший осколок зеркала. Треног уже выбирался из проулка на улицу, и я в любую секунду ожидал, что сейчас он снова выстрелит…

Настя, обернувшись и убедившись, что я бегу к ней, развернулась ногами вперед и спустилась в окно подвала, скрывшись в ней полностью… Черт, только бы она там не наткнулась на еще одного зомби! У нее же даже оружия нет при себе!

Ничего, ничего… Мне два метра осталось…

Треног вывалился на улицу, и тут же замер, накапливая в линзе сияющий заряд…

Я отшвырнул осколок и прыгнул головой вперед, влетая в узкое окно, в которое в другое время даже пытаться бы не стал пролезть из страха застрять!..

Успел!

Подошвы ботинок обдало жаром, но я уже был внутри, в теплой сырости, в безопасности. Я упал головой вниз на твердый бетон, едва-едва подстраховавшись руками, чтобы не сломать шею, шлепнулся на твердое и остался лежать, переводя дух. Легкие жгло после этого безумного спринта и хотелось кашлять, но сдерживал позывы, слушая, что происходит вокруг. К счастью, никакого движения рядом слышно не было, разве что Настя шуршала, тихо приговаривая «Пушок, пушок»…

С одной стороны хотелось обозвать его серой скотиной и надрать уши. С другой — хотелось открывать серые коробки, пока не вывалится батон колбасы, и весь его отдать коту. Ведь подвалы в домах имеют как минимум один вход, он же выход, а мы в него проникли через окно, найденное котом. Значит, мы можем выйти в другом месте, где ни треног, ни зомби ждать нас не будут. Сейчас только отдохнем маленько… И выйдем.

— Дядя Витя, ты в порядке? — спросила откуда-то сбоку Настя.

— Почти. — ответил я. — Ты сама как?

— Руки немного обожгло.

— Ага, и мне.

— Хорошо, что Пушок нашел подвал, правда? Я выглянула наружу — мутантики, как только мы сюда прыгнули, сразу перестали двигаться. Снова стоят на месте, словно и не поняли, что мы сюда прыгнули.

— Они, скорее всего, и не поняли. Им нечем. А треножник что?

— Тоже стоит. Встал посреди улицы и стоит.

— Караулит, тварь. — выдохнул я. — Думаю, у него мозгов побольше.

— Думаешь? Что это вообще такое?

— Понятия не имею. Но у него хватает мозгов… Или что там их заменяет на то, чтобы пользоваться сложным и высокотехнологичным оружием. Так что вылезать к нему под ноги не стоит. Сейчас передохну маленько и выйдем через выход из подвала. Надеюсь, что он выведет нас на другую сторону дома, а если нет — то высадим стекло где-нибудь тихонько и выберемся.

— Ага, хорошо… А как мы через дверь пройдем?

— Какую дверь, Настена?

— Ну, вот эту… Прямо перед нами которая. Такая, голубым светится…

Глава 15

Дверь…

Двери в подвалах, конечно, бывают. Мало того — двери в подвалах это не то чтобы редкость.

Но вот о том, чтобы эти двери светились голубым, я не слыхал. До сегодняшнего дня. А после того, как сегодняшний день наступил, как-то так события сложился, что все, что светится голубым, стало вызывать у меня опасения.

Никогда не любил этот цвет, а сегодня у меня стало еще больше причин к этому.

Отдышавшись, я принял сидячее положение, и впервые за все это время как следует осмотрелся. Здесь, как и в любом подвале, царила тьма, которую слегка разгоняли только два источника света. Первый — окно, через которое я так неудобно, но вполне удачно, влетел, и в котором на моем счастье не было стекла, и, что самое удивительное — не было даже решетки. Благодаря постоянным переездам из одной квартиры в другую, я неплохо знал город и во всех домах, которые я видел, окна цокольного этажа, если они вообще были, были забраны толстыми решетками как раз от таких, как мы с Настей. Но здесь не было ни ее, ни стекла.

Аккуратно, чтобы не попасться на глаз треножнику, который, по слвам Насти, остался снаружи, я осмотрел окно и пришел к выводу, что когда-то и стекло и решетка здесь были. А потом они расплавились от чудовищного жара, застыв круглыми уродливыми наростами, где-то серыми, а где-то мутно-прозрачными. А после этого — еще и поросли мелкими голубыми кристаллами, такими крошечными, что весь их массив больше напоминал на вид какую-то губку, чем твердое вещество. Да и то, что кристаллы голубые, можно было понять только по отдельным, торчащим из общей куче дальше остальных, представителям. Весь конгломерат же из-за тысяч микроскопических граней выглядел как засохший случайный шлепок бетона, сорвавшийся с мастерка.

Опять голубые кристаллы. С одной стороны, от их вида уже тошнило, с другой — следует сказать спасибо Основе, что она так бесхитростно маркирует все, чего коснулась. Не нужно долго гадать о происхождении той или иной вещи, надо сразу смотреть если кристаллы или там голубое свечение или нет. Есть — значит система постаралась. Нет — значит, человеческих рук дело.

Закончив с окном, я осторожно, буквально одним глазом, выглянул наружу и убедился, что треножник никуда не делся, и продолжает караулить нас прямо на выходе. Буквально в трех метрах от окна, растопырив тонкие «пальцы» стояла одна из его ног. Где остальные, я решил не выяснять, заметит еще. Кто его знает, может он способен попасть своим лучом в это небольшое оплавленное окно? Оно как раз по диаметру примерно совпадает с его лучом…

Хм… А, может, как раз он его и проплавил? Ну, или не он, а такой же, как он? Знать бы еще, зачем ему это.

Ладно, с окном закончили. Выбраться через него не получится — это факт, значит, и нечего и время тратить. Лучше осмотреть дверь, так как выбраться через нее у нас больше шансов, даже если там бункерный гермозатвор.

Конечно же, бункерного гермозатвора там не было и быть не могло. Впрочем, там не было и двери тоже. Не знаю, почему Настя назвала это дверью — разве что не подобрала более подходящего слова. Буквально в пяти метрах от нас узкий подвальный коридор, в котором мы оказались, перегораживала едва освещенная из небольшого окна стена из пористого серого камня. Она занимала весь объем коридора, и, в отличие от бетонных стен, поросших плесенью и лишайником, выглядела так, словно ее только что построили. На ней не было ничего похожего на петли или дверную ручку, и единственное, что роднило ее с дверью — глубокая борозда, которая начиналась от пола, поднималась по камню вверх, где изгибалась дугой и снова возвращалась к полу. Словно действительно дверь, вот только борозда явно не была сквозной, это было видно даже несмотря на то, что она лучилась тусклым голубым светом, который и заметила Настя.

Короче, не дверь, а только лишь заготовка под дверь. Причем заготовка, судя по голубому свечению, еще и не человеческими руками построенная. Может, вообще не руками. Может, даже и не построенная.

Я подошел к стене и внимательно осмотрел ее. Она была абсолютно ровной за исключением одного места — на уровне пояса под определенным углом обзора нашлись три участка, которые выглядели иначе. Они были другого оттенка, поскольку, как я выяснил, проведя по ним пальцами, там находились три углубления сложной формы. Их глубина была настолько мала, что даже пальцами их едва-едва получилось почувствовать, а уж увидеть с пяти метров — и вовсе невозможно. Сперва я решил, что это какой-то замок вроде кодового и с минуту безуспешно тыкал в углубления по очереди, пытаясь подобрать код, но так ничего и не добился. Тогда достал Лизу и попробовал ею царапнуть камень — тоже ничего не вышло. Царапины-то оставались, да вот только сразу же исчезали, словно странный пористый камень затягивал их, как живое существо. Даже если бы я натурально выжил из ума и решил потратить половину жизни на то, чтобы проковырять проход ножом, стена затягивала повреждения быстрее, чем я их наносил. Короче, если это и дверь, то я не знаю, как ее открыть.

— Кушай, Пушок, кушай… — раздалось за спиной. — Боишься, бедненький…

Я обернулся на голос. Настя сидела на коленях на бетонном полу и протягивала спасенному коту кусочек откуда-то взявшейся колбасы. Тот недоверчиво обнюхивал ее, словно раздумывал, стоит ли верить этим двуногим.

— Откуда у тебя колбаса? — улыбнулся я.

— Из квартиры. — ответила Настя. — Ну, из коробки… Я ее просто в инвентарь закинула, когда собирались… Ты хочешь, дядя Витя?

— Не. — я покачал головой. — Я пить хочу.

— А у меня есть! — Настя радостно тряхнула головой и, потыкав пальцами в воздух, протянула мне пол-литровую бутылку воды. — Я тоже взяла.

Вот же… Дурашка. У нее и так инвентаря вот наплакал… Да уж, в нашей ситуации это выражение стало звучать совсем по-другому. Короче, у нее и так инвентарь первого уровня, крошечный, а она шестую его часть заняла водой… Водой и колбасой, которые они все равно отдала мне и коту. Добрейшая душа, ничего не скажешь. Совершенно не приспособленная к жизни, но такая милая и добрая.

Я выпил половину воды, оставив и для Насти тоже, и вернулся к изучению двери. Девочка наконец уговорила кота съесть кусочек колбасы, и тут же достала новый. Судя по всему, колбаса у нее была сразу в нарезке и она ее доставала по кусочкам.