Эль Корн – Цикл. Проект «Морфей» Книга Первая. Посланник богов. Эпизод 1 (страница 10)

– Если пройдешь тесты и решишь поступить в городскую стражу, то нашей воинской науке мы тебя обучим, у Гайса же, обучишься контролю и владению магии, он, как раз послушников в группу набирает, так что, остается только объяснить тебе основы нашего мира, – глядя на Павла произнес Гленор и отпив из бокала, продолжил, – все разумные, этого мира, который мы называем Ниш, называются людьми, и, как ты уже понял, мы с тобой относимся к человеческому народу, а все остальные, присутствующие здесь, полу-люди, или по нашему, – мейры.

– Я и моя мать, из народа «котей», Гайс с сестрой, матерью Вайлы, как и сама Вайла, из народа «серой», – воспользовавшись возникшей паузой вставил Силон.

– На севере, от расположенных западнее «Черных» гор, до «Железных» гор, богатыми металлической рудой, простирается «Великий» лес, за которым находится человеческая территория, носящей название кантон Фонир, находящимся под протекторатом человеческого же королевства Лейдор.

– К востоку, от горного хребта «Железные» горы, до еще одного горной гряды, именуемой «Срединными» горами и граничащими с ними равнинами королевства мейров Эгильтон, тянется большой лесной массив, прозванный «Восточным» лесом, – продолжил Гленор, отправить в рот кусок мяса, сразу же запив его вином.

– А что, на юге, западе и востоке? – поинтересовался Павел, одновременно сообразив, что, судя по всему, материк на котором ему посчастливилось появиться, располагается ближе к южному полюсу, чему сразу и получил подтверждение.

– На юге, «Холодное» море, в западной части которого, расположены острова «морского народа», а на западе, человеческая империя Элрайс, южная часть которой граничит с «Южными» землями, населенными фейрами, которых имперцы называют зверо-люди так как те, хотя тоже разумны, но выглядят, как вставшие на задние лапы животные, – ответил за отца Силон.

– Очень интересно, у нас плохие ребята, тоже на западе живут, – опрокинув в рот остатки бокала, пробурчал Павел, припомнив, что, судя, по уже услышанному, у княжества, не самые дружеские отношения с этой империей.

В это время двери гостиной вновь распахнулись и в комнату вошла еще одна, симпатичная мейра, с круглым лицом, большими глазами и слегка заостренными округлыми ушками. Поприветствовав всех, таким же, как и мать Вайлы, легким поклоном, женщина сообщила, что обед готов и можно пройти в столовою.

Глава 3.

В столовой, все расселись за длинным столом, на деревянных лавках, с мягкими сидушками, причем, руководили рассадкой гостей, пара девушек сразу же привлекшие внимание Павла, одетыми на шею, золотыми, усыпанными разноцветными камнями, ошейниками. Предварительно пошептавшись с женами Гленора, девушки усадили хозяина дома почти по середине лавки, лицом к окну, посадив рядом с ним его жен. Слева от Гейи, на некотором расстоянии от нее, посадили Вайлу, отведя место рядом с ней, для Павла, а рядом с ним, практически с краю лавки, посадили Силона. Справа, ближе к краю лавки посадили Гайса, а на противоположной лавке, расположилось три, подошедшие позже, и еще, незнакомые Павлу мейры, как шепнул Силон, младшие жены Гленора. Одна из них, судя по рыжим волосам и такой же, рыжей шерсти на ушках, была лисицей, а остальные две, судя по округлым, как у Силона ушам, кошками.

Стоило всем рассесться по местам, как вокруг засновали служанки, расставляя на столе различные блюда, два из которых, видимо, были «основными» – большая овальная, толстостенная, металлическая «жаровня», с чем-то похожим на рагу и большой поднос, с каким-то, клыкастым, похожим на кабана, запеченным животным.

По мимо основных блюд, на столе было несколько блюд с уже виденными Петром овощами, но нарезанными соломкой, и корзинки серого и белого хлеба. А также плоды, похожие на яблоки, и гроздья ягод, внешне, ничем неотличимых от земного винограда.

Пока Павел рассматривал заставленный различными яствами стол, к нему подошла еще одна, девушка в ошейнике, с небольшими, изогнутыми вперед рожками и очень большой грудью, поставив на стол открытый графин, с бордового цвета жидкостью, от которого, сразу же напахнуло, смешанным с алкоголем, ягодным ароматом.

Почувствовав давление на плече, Павел, скосив глаза увидел, что эта грудастая мейра, ставя правой рукой, перед ним, бокал, левой облокотилась на его плечо, наклонившись вперед так, что ее весьма немаленькая грудь, чуть не выпала из разреза платья. Улыбнувшись и стрельнув большими глазами, девушка выпрямилась и явно, излишне, виляя бедрами, так что ее хвост, с «метелкой» на конце, буквально хлестал по ее ногам, удалилась.

Это дефиле служанки или кем была эта грудастая мейра в ошейнике, естественно было замечено Вайлой и, как решил Павел, было воспринято ей как вызов, по крайней мере, девушка, облокотившись одной рукой о стол и уперев вторую в колено, слегка наклонилась в его сторону, также продемонстрировав ему, конечно, меньшего размера, но не менее великолепную, грудь, вернее, верхнюю ее часть, поскольку у платья Вайлы, вырез, все же был меньше.

– Ну, ничего, ничего, я потом этой титястой, подробно объясню, чтобы не лезла, вперед меня, со своей грудью, – пробормотала Вайла, немножко злясь на свою неугомонную, наглую служанку, и уже мысленно, продолжила размышлять, – а с другой стороны, у Пав-ла, все равно будет две старших жены, одной из которых, буду я, и множество младших жен, так почему же, не подобрать ему младших жен самой, чтобы заранее исключить откровенных стерв и дур, с которыми мне будет трудно найти общий язык.

Илойн, в отличие от своих сородичей, из народа корви, известных своей покладистостью и спокойствием, была весьма неугомонной и скандальной особой, но изгнана из своей деревни она была не из-за своей склочной натуры, а из-за своей болезни, принуждающей ее отдаваться практически любому мужчине, за что ее даже прозвали на родине «рогатой крол». Изгнанная из родной деревни и добравшись до города-королевства Фанора, Илойн попалась там на воровстве еды, за что и были продана имперскому работорговцу, продавшего ее в княжество.

Выкупленная в последствии Гленором, она, на удивление всех, его домочадцев, быстро ознакомившихся с ее несносным характером, смогла найти общий язык, с Вайлой, в последствии чего, стала не только ее личной рабыней, но и подругой.

Видя, что сидящие за столом, наливают себе вино сами, Павел также взял графин и наполнив свой бокал, по привычке, наполнил бокал сидящей рядом Вайле, с недоумением и как ему показалось, надеждой, на него взглянувшей.

Услышав слева, деликатное покашливание, Павел, повернувшись на звук, увидев, ехидно ухмыляющуюся физиономию Силона.

– А ты, братец, как я погляжу, времени зря не теряешь, – ткнув Павла локтем в бок, ухмыляясь, произнес мейр и вдруг хихикнув, добавил, – да и сестричка, у меня, не промах.

Повернувшись к Вайле, Павел увидел, покрасневшую и явно смущенную девушку, державшую в руке, наполненный Павлом бокал, с несколько странным, словно обдумывающую сложную задачу, выражением лица, вскоре сменившись на уверенность, и мейра, резко поднеся бокал к губам и опрокинув его в рот, повернулась к нему, задумчиво на него посмотрев.

Просидев так пару минут и словно придя к какому-то решению, Вайла опустив взгляд и поставив бокал обратно на стол, взяла стоящую перед ней пустую тарелку и наполнив ее мясом с овощами, не отрывая от тарелки взгляда, слегка подрагивающей рукой, поставила блюдо перед ним.

По изменившемуся поведению девушки было понятно, что что-то произошло, но не зная местных обычаев, Павел не мог понять в чем дело, и размышляя, что он мог сделать не так, чисто на автомате, взяв вилку и наколов на нее кусок мяса, отправил его в рот, подцепив, следом, еще пару кусков овощей.

Все, прожевав и запив вином, Павел опять взглянул на Вайлу, увидев, что настроение девушки изменилось в лучшую сторону и теперь, она сидит улыбаясь, а в ее глазах, светится облегчение и радость.

– Твою ж мать, в этот раз, вроде пронесло, но незнание местных обычаев может и к проблемам привести, – подумал Павел и решив прояснить, что счас произошло, повернувшись к Силону, сказал, – слушай приятель, а тебе не кажется, что я, чего-то не знаю?

– Чего? – удивленно переспросил ошарашенный таким вопросом Силон, с недоумением глядя на Павла.

– Да, вот, понимаешь, у меня такое чувство, что я не совсем понимаю, что происходит, а мне, знаешь ли, как-то не хотелось бы никого ненароком обидеть или упустить свой шанс, – менторским тоном, проговаривая каждое слово, пояснил Павел, подняв, вновь наполненный бокал.

– На счет последнего, можешь не беспокоиться, свой шанс, ты уже крепко ухватил, причем, обеими руками, – усмехнувшись, ответил Силон и видя, что Павел, также ничего не понимает, объяснил более подробно, – предложить мейре бокала вина, выражает желание, провести с ней ночь и если она его примет, то значит согласна.

– Твою ж, мать, – пробормотал вслух Павел, и уже мысленно, сам себя отсчитал, – это же, надо, так вляпаться, девочка конечно шикарная, но вдруг она еще действительно несовершеннолетняя, вот это будет номер, предложить малолетке переспать.

Хотя, судя по отсутствию, осуждающей реакции присутствующих в столовой, в этом мире, это считались нормой, но Павел, все равно чувствовал себя неуютно, опасаясь, чтобы его не приняли за извращенца.