Эль Корн – Цикл. Проект «Морфей». Книга 1. «Посланник богов». (Все эпизоды) (страница 49)
Отец Руан, медленно, опять схватил ножницы, явно намереваясь метнуть их в Павла, вернее, почти в него, судя по появившемуся перед глазами бледному пунктиру, ножницы должны были воткнуться в стену позади него, немного царапнув его ухо, что говорило, о наличие, у отца Руан, военного опыта.
Воткнув ножницы, почти до половины в столешницу, и немного их раскачав, чтобы потом вытащить их с меньшим усилием, Павел уже собирался отменить «ускорение и усиление», но решил, что еще рано, и заглянув под прилавок, вытащил, как и предположил, обнаруженный на полке под столешницей деревянную линейку, вложил ее в руку мейра.
Отменяя «ускорение» и «усиление», Павел, одновременно сместился немного в сторону, не обращая внимания, на пролетевшую мимо его уха и раскрошившуюся о стену линейку, и дождавшись нормализации временного потока, зевнув, скучающим голосом поинтересовался, – папа, ну зачем же вы так, линейку вон поломали?
– Быстр, однако, я даже движения не заметил, – с восхищением произнес мейр, взглянув на валявшийся у стены расщепленную линейку и переведя взгляд, на воткнутые в столешницу прилавка ножницы, одобрительно добавил, – и силен.
– Добро пожаловать в семью, сынок, я Нурен Финей – представился мейр и еще немного расшатав ножницы, вытащил их из столешницы, положив внутрь прилавка.
– Павел Кнауф, – представился в ответ Павел.
Нурен же, отвернувшись от прилавка, крикнул, – девочки идите сюда, Руан мужа привела знакомиться.
Одна из дверей, в стене за прилавком раскрылась и оттуда, вышли две мейры, первая, как и сама Руан из народа дикой, а вторая, в положении, как и хозяин лавки, леов.
– Это, Алей, мать Руан и Аника, – представил отец Руан мейру-дикой, и указав на беременную мейру представил и ее, – а это Сеол.
– Пав-л Кнауф, – отвесив небольшой поклон, представился мейрам Павел.
– Барон Пав-л Кнауф, – вставила, вышедшая вперед Ирия.
– О как, ай, да дочка, ай, да молодец, целого барона отхватила, – ехидно взглянув на смущенную дочь, произнес отец и уже переведя взгляд на Ирию, саркастически поинтересовался, – ваша работа, госпожа баронесса Онир?
– А что, я, я тут, вообще не при чем, он вообще заставил меня, его женой стать, – немного смутившись, но стараясь выглядеть невозмутимой, начала оправдываться Ирия.
– Не заставил, а выиграл пари, – возмущенно, поправил Павел.
– Вы, господин Пав-л, таким манером, могли бы и с нашим князем породниться, – с ухмылкой, хихикнув, вставила, Алей.
– К сожалению, мне не удалось избежать этой печальной участи, – покачав головой, пожаловался Павел и грустно вздохнув, продолжил, – только, чудом, смог от княжны Лайн избавиться, пристроив ее Силону Геренк, дык эта мелкая бестия, Лилей, меня покусала, вот и пришлось, ее в жены брать.
– Вы, наверное, шутите, господин Кнауф, – округлив глаза, с сомнением уточнил Нурен.
– Он не шутит папа, княжна Лилей, тоже жена Пав-ла, – пояснила за мужа Руан.
– Да и баронство, он согласился принять, только чтобы его не заставили принять титул князя, – вставила, явно довольная таким положением дел Карелиян.
– А толку-то, все равно хотят включить в список наследников, – грустно, пожаловался Павел, чем вызвал, еще больше удивления семьи Руан.
После непродолжительной беседы, они занялись делами, и Павел заказал себе парочку светских выходных костюмов плюс, как и советовал Гленор, форму отдела «технической поддержки», повседневную и парадную, отличавшуюся более светлыми вставками на рукаве и плечах, внешне напоминающих земные погоны. А потом началось самое сложное, заказом платьев, и прочего занялись его жены, что растянулось, почти на час, ханд по-местному, в чем, отчасти, он тоже был виноват, предложив своим девчонкам, заказать все что нужно, в том числе и праздничные платья для выхода в свет, вот они и развернулись по полной.
Покинув наконец, дом родителей Руан, Павел остановился, печально вздохнув, заметив, на противоположной стороне улицы, вывеску «Обувная лавка Хантеро». Можно было, конечно, пройти мимо, но, он себе не простил бы, если потом, пришлось бы заниматься приобретением необходимой обувки второпях, так что Павел решил, что лучше уж сейчас, без спешки, ознакомиться с представленными моделями обуви, выбрать фасон и цвет, чтобы у жен была еще пара дней, чтобы все обдумать и уже потом принять окончательное решение, чем сделать заказ и потом вносить изменения в почти готовое изделие. Он, конечно, понимал, что женское мнение может поменяться в любой момент, так что, тем более, лучше начать раньше, пускай, у них будет больше времени все обдумать и посовещаться потом дома.
Две находящиеся в зале мейры, похоже были несколько озадачены ввалившейся к ним толпой, но быстро пришли в норму, и пригласили еще пару помощниц, а Павлом, занялся мейр из народа серой, представившийся Мирег Хантеро и судя по фамилии, являющийся хозяином лавки.
Оглядевшись в обувной мастерской, он понял, что был прав, обувь была весьма разнообразна, различаясь не только качеством кожи и цветом, но также высотой каблука и шнуровкой. Так что, дать женам время на выбор это одно, но что делать, если они действительно решат, что поменять в своей обуви, о чем и проконсультировался у показывающего ему мужские образцы хозяина мастерской. Мирег, не отрываясь от своего занятия, Пояснил Павлу, что на такой случай, они оставляют клиентам свои контакты для линка, что позволяет, при необходимости, провести необходимые консультации.
У обувщика они задержались почти на ханд, заказав много различной женской обуви от туфель, до полусапожек, себе же Павел заказал пару полуботинок, армейского образца, пожестче для работы и из более мягкой кожи, прогулочные, для выхода в город по выходным. Он поначалу думал также взять обувь для Жатона, не ходить же ему у него на службе в своем обмундировании, но вспомнил, что, находясь у родителей Руан, совсем забыл про первого своего слугу.
– Господин Мирег, – подозвал Павел владельца и указав на Жатона продолжил, – это, Жатон Лекен, мой работник, он позже, со своими женами зайдет к вам, они будут работать на меня и им тоже будет нужна соответствующая обувь.
Господин Кнауф, ваши работники будут работать в имении или поместье и будут ли выходить в город? – поинтересовался хозяин обувной мастерской.
– В имении, – сразу ответил Павел, – в основном работа по дому и изредка сопровождать жен в город, а Жатон, также будет выполнять поручения как курьер.
– В таком случае, господин Кнауф я рекомендую, для прислуги, мягкие полуботинки для усадьбы и полусапожки для города, а господину Жатону, так же, как и вам, дополнительную пару жестких полуботинок, для рабочих поездок.
– Хорошо господин Мирег, – согласился Павел и повернувшись к своему работнику добавил, – зайдете еще в швейную мастерскую напротив, Жатон, закажите там себе рабочую форму и что-нибудь для сопровождения по городу.
– Слушаюсь, господин Кнауф, – ответил мейр.
– Госпожа Руан? – вдруг воскликнул хозяин лавки, развернувшись к продолжавшим выбирать себе обувь «посетительницам», – не признал вас в такой компании, поздравляю вас.
– Благодарю господин Мирег, – поблагодарила владельца Руан, опять вернувшись к перешептыванию с одной из менеджеров из народа доги, бросающей в их сторону заинтересованные взгляды.
Прислушавшись к своим ощущениям, Павел понял, что ничего к этой доги не чувствует, а значит, ее целью был не он, но для прояснения ситуации, решил попробовать тоже, что само вышло с отцом Рейки, когда он увидел пунктир, показывающий траекторию пролета брошенной в него линейки. Стоило ему об этом подумать, как перед глазами появилось сообщение, что взгляд девушки направлен на объект, в хекон правее его.
Скосив взгляд, Павел натолкнулся на задумчивого Жатона, пристально разглядывающего эту же мейру и облегченно вздохнув, шагнул в сторону, толкнув мейра плечом, поинтересовавшись, – слышь Жатон, а как тебе вон та доги?
– Красивая, – на автомате ответил мейр, даже не уточняя о ком идет речь.
– А чего тогда ждем, иди да познакомься, или думаешь, это я за тебя делать буду, – хмыкнув произнес Павел и взглянув на покрасневшего мейра, хлопнув его по спине, скомандовал, – вперед воин, я в тебя верю.
Похоже, подбадривание Павла сделало свое дело и Жатон, подобравшись, двинулся вперед, Павел же, наблюдая за происходящим, вдруг сообразил, что даже не спросил у хозяина, не жена ли это его и хотел уже это исправить, но вспомнил, что тут все решают женщины, как-никак, а мейры эмпаты и если ты ей не нравишься, то и тебя она не заинтересует. Исключение составлял лишь человеческий народ, на которых эмпатия мейр действовала ограниченно, да и-то, в основном, этой способности были не подвержены только имперцы, в среде же самих мейров, по этой причине, даже такого понятия как «измена» не было.
После обувной лавки, они прогулялись до пекарни, где купили, множество различной сдобы и пирогов с различными видами мяса, его жены, понятно дело, предпочитали выпечку с мясом и какими-то ягодами, но Павел решил прихватить и парочку пирогов с земляным орехом, то есть, картошкой. Пока его жены выбирали каких пирогов и сколько взять, Павел отправил по линку сообщение в лечебницу, и когда Бейлин ответил согласием, вызвал большую карету, для своих жен и разъездную коляску для себя и Илойн, с которой и собирался заскочить в лечебницу.