Эль Корн – Цикл. Проект «Морфей». Книга 1. «Посланник богов». (Все эпизоды) (страница 39)

Если для мейр, оно было как слабый алкоголь для человека, то на фейр действовало гораздо сильнее и, при большом количестве и постоянном употреблении, даже могло вызвать привыкание. Обойдя стол и подхватив девушку под руки, Павел приподнял ее, попытавшись поставить на ноги, но та, качнувшись, завалилась на него обвив его шею руками, игриво цапнув его зубками за ухо.

– Ну ты и налакалась дорогая, – пробормотал Павел, придерживая девушку, на что та, поглядев на него осоловелыми глазами, только икнула.

Подхватив девушку на руки, Павел, покачав головой, направившись в спальню, громко извинившись, – прошу прощенья за Фейли, она немного переборщила с «демоническим лакомством».

Зайдя в спальню, Павел, увидев, что Фейли, на его руках успела задремать и осторожно положив ее на кровать, собирался уже вернуться обратно в зал, но девушка, открыв глаза, обхватила его за шею и подтянувшись к его уху, игриво прошептала, – не уходи дорогой, я тебя хочу, останься со мной.

– Ты точно в этом уверена? – поинтересовался Павел, не особо доверяя словам «пьяной от масла фейры, и как оказалось не зря, опять лизнув его в щеку, фейра опустила голову на подушку и зевнув, закрыла глаза, теперь уже окончательно отключившись.

Глава 13.

* * *

Проснулся Павел ближе к утру, от тяжести, давившей на грудь и легких покусываний мочки уха, решив, что к нему на диван залезли Вайла или Ирия, с которыми он отлично провел вчера время перед сном, но открыв глаза, он увидел прижавшуюся к его щеке лисью мордашку, даже не сразу сообразив кто это и что, сон или реальность и только когда девушка выпрямилась, он понял, что на нем восседает обнаженная Фейли.

Весьма симпатичное личико фейры, за исключением губ и кончика носа полностью покрытое короткой шелковистой шерстью, почти совершенно, неощутимой под рукой, Павел хорошо рассмотрел еще вчера, укладывая ее на кровать. А вот остальное тело Фейли, он смог увидеть только сейчас, в тусклом падающем из окна свете, сразу выделив, что шерстью оно покрыто лишь частично, в основном лишь с внешней стороны рук и ног, внутренняя же часть конечностей, также, как и грудь, шерсти не имели, что делало ее очень похожей, на некоторых зверо-людей из аниме.

Любуясь стройной фигурой, сидящей на нем, обнаженной анимешной красотки, Павел вдруг сообразил, что вчера, после времени, проведенного со своими старшими женами, не одеваясь, прямо как был, завалился спать на диван.

– Фейли, если ты так и собираешься просто на нем сидеть, то мы с Ирией, сейчас им сами займемся, – услышал Павел со стороны кровати ехидный голос Вайлы, и его руки, потянувшись вперед, ухватили девушку за бедра притянув к себе, отчего фейра, вздрогнула, затем прижавшись к нему лизнула в щеку и выпрямившись уперлась руками в его грудь.

На мгновенье вернувшиеся в голову сомнения, правильно ли он поступает, относясь к этой, покрытой шерстью девушке, как к человеку, словно по щелчку испарилась, опять сменившись полной уверенностью, что женщина, все равно остается женщиной, как бы не выглядела внешне, будь вся покрыта шерстью или имеет рожки, и в соответствии с этим, требует к себе подобающего отношения, как-никак, это все же разумное существо.

Открыв глаза и прищурившись от подающего на лицо солнечного света, скосив взгляд, Павел увидел рядом с собой, свернувшуюся калачиком Фейли, порадовавшись, что диван достаточно широкий, и он не оказался сброшенным фейрой на пол.

Осторожно, чтобы не разбудить девушку, Павел присев на диване, взглянул на кровать, улыбнувшись при виде сладко посапывающих Вайлы с Ирией. Оглядев пол и не обнаружив разбросанных вчера вещей, перевел взгляд на стоящий в углу невысокий шкаф с одной дверкой и ящиками, один из которых был немного приоткрыт.

– Интересно, кто-то заходил ночью и все шмотки прибрал, или это Фейли, прежде чем залезть к нему все прибрала, – подумал Павел, направившись к шкафу.

– Кто бы сомневался, – хмыкнув пробормотал Павел, открыв дверку шкафа, и обнаружив там, свою рубаху и несколько платьев, принадлежавших своим женам, а потянув за ручку приоткрытого ящика, увидел аккуратные стопки с женскими юбками, блузками, трусиками и одиноко лежащие в углу свои нижние шорты.

Как Павел уже выяснил, в этом мире нижнее белье, по сути, было только женское, и-то ограничивалось трусами двух видов, плотные наподобие земных «танга», называющиеся тут нижними шортами и полупрозрачные, кружевные «бразильянки», прозванные просто трусиками. Лифчиков здесь не было, от слова «совсем», для поддержки большой груди применялись легкие корсеты, с усиленными, тонкими прутьями чашками, а остальные, обходились блузками, с более плотной тканью на груди.

У мужчин же было еще проще, шорты, со штанинами чуть ниже колен, которые носились дома, надеваясь на голое тело и нижние шорты, носимые под брюками, мало чем отличающиеся от земных «боксеров».

Натянув шорты и накинув сверху рубаху, Павел вышел в зал, сразу услышав, исходящий из кухни бряканье посуды и приглушенные голоса. Заглянув в соседнюю, со спальней, комнату младших жен, он увидел спавшую на одной кровати Илойн, вторая же была занята Руан, с Черной, а вот Силайн, тут не было, впрочем, и диван, на который он планировал положить Фейлу, тоже пустовал, так как сама фейра, сейчас спала в спальне.

Бросив взгляд на гостевую комнату, Павел задумался, близость с Карелиян, пока ему не светила, так как ее дочь уже высказала свое мнение, а ссориться с этим, хитрым и предприимчивым ребенком, ему совершенно не хотелось. Иноэн, с Черной вчера уже побывали в его объятьях, с Силайн он торопиться не хотел, чтобы не дай создатель, у нее не случилось нервного срыва.

– А следовательно, осталась только Руан, хотя, если Илойн с Черной, тоже решат к ним присоединиться, то, он, естественно, отказываться не будет, так как уже успел отдохнуть после Фейли, – думал Павел, входя в комнату младших жен.

Присев на край, ближней к окну кровати, Павел откинул одеяло, обнажив мускулистую попку Руан, обтянутую, светло-синими кружевными трусиками и коснувшись торчавшего над полупрозрачным бельем, короткого, пятнистого хвостика, подумал, – значит, «дикой» или как их еще называли «лесные демоны», это действительно рыси.

Девушка, почувствовав, на своем хвостике, руку Павла, резко вскочила и сев, замахнулась на него рукой, с явным намерением разодрать ему лицо, но ее рука, тут же была перехвачена Павлом.

– Идиот, скотина, я же могла тебя поцарапать, – рявкнула мейра, разбудив свою компаньонку.

– Чего орете, спать мешаете, успокойтесь и переспите наконец, – зевнув, пробурчала рассерженная, неожиданным пробуждением Черна, поворачиваясь на другой бок.

– Руан, а чего тебя бесхвостой зовут, у тебя же, миленький очаровательный хвостик.

– Это с детства, у нас обычно, хвосты пускают поверх ремня, но я стесняясь, опускала его под ремень, чтобы он был скрыт юбкой, вот отец, в шутку, и прозвал меня бесхвостой, – пояснила, все еще смущенная после слов Черны девушка.

– Но тебе, можно смотреть, и даже гладить, – еще больше покраснев, еле слышно прошептала мейра, поворачиваясь к Павлу спиной и опускаясь на локти.

Руан, впрочем, как и все мейры, была очень страстной, и Павел даже не заметил сколько времени они с Руан нежились в объятьях друг друга, пока к ним не присоединилась, гонимая своей болезнью Илойн. Втроем, на кровати было уже тесно, особенно с учетом того, что им приходилось осторожничать, чтобы не потревожить спящую тут же Черну, но это, видимо, у них плохо получалось, так как пантерианка, выругавшись, – «что они мешают ей спать», столкнула их всех пинками на пол, после чего они, переместившись на диван, продолжили начатое.

* * *

Проснувшись первой, немногим раньше матери, Лирайн повернув голову набок, и убедившись, что мать спит с ней, а не убежала к своему человеку, задумалась, – честно говоря, она сразу поняла что дядя Пав-л, пытается подлизаться к ней и выбила вчера из него обещание не приставать к своей матери, чисто из вредности и рассчитывая получить больше привилегий и была немного озадачена, что он не только согласился на ее шантаж, но и выполнял свое обещание.

– Ох уж эти взрослые, иногда ведут себя как дети, взять, к примеру, ее мать, и угораздило же ее влюбиться не в мейра а в человека, а в том что ее мама именно влюбилась никаких сомнений не было, она уже достаточно видела маминых ухажеров и помня своего отца, быстро поняла, что это именно любовь, а не временное увлечение.

Услышав шаги, Лирайн, решив, что это дядя Пав-л, все же решил «навестить» ее мать, прикрыла глаза, притворившись спящей, но это оказалась одна из младших жен дяди Пав-ла, вроде как Силайн, разбудившая ее мать и о чем-то с ней пошептавшись, обе вышли из комнаты, свернув направо, в сторону кухни. Поворочавшись в кровати и устроившись поперек, Лирайн прикрыла глаза и почти задремала, пока опять не услышала шаги, но теперь, как она видела сквозь прикрытые ресницы, это уже был дядя Пав-л.

Осмотрев комнату, дядя Пав-л, направился в сторону кухни, и Лирайн, тихонько поднявшись с кровати, осторожно ступая, вышла в зал и подкралась к кухне прислушавшись.

* * *

Оставив жен отсыпаться, досматривая прерванные сны, Павел вышел в зал и пройдя до гостевой комнаты, заглянул туда, увидев спящую Иноэн и развалившуюся поперек второй кровати, Лирайн, а вот ее матери тут не было.