Эль Корн – Цикл. Проект «Морфей». Книга 1. «Посланник богов». (Все эпизоды) (страница 25)

– И? – раздраженно, переспросил отец, всем своим видом выражая недовольство, – я уже говорил, что все документы, у Черны, направь его к ней.

– Но отец…, – возразила девушка, пытаясь объяснить, что новый клиент человек.

– Нейрика, хватит придираться к сестре, – рявкнуло изображение отца и прервало связь.

Еле сдерживая слезы, чтобы не разреветься, Нейрика, печально вздохнула, сжав кулаки и решив, что в этот раз, она не будет вмешиваться, пускай отец, сам разбирается с проблемами, которые сам же и создал.

Нет, их отец, не был злобным тираном, просто, он был очень строгим и слишком придирчивым, почему-то считая, что она недолюбливает свою сестру и она, давно бы уже смирилась с этим, если бы не одно, но. Ее отец был сторонником древних традиций, по которым, старшая дочь и замуж, должна, была выйти первой, но черна была ошер, и не простой ошер, а с очень темной кожей из-за чего, к ней даже мейры, относились с пренебрежением и некоторым презрением, а человеки, вообще называли «дамнед», что, на языке древних, означало «проклятая».

Сама же Нейрика, относилась к сестре хорошо и никогда не придиралась к ней намеренно, но, бывало, срывала на сестре свое раздражение, вызванное придирками отца, воспринимавшему очень серьезно и всегда, категорически отрицательно, даже дружеские выпады Нейрики, в сторону сестры, словно она, намеренно, хотела той навредить.

Вот и сейчас, она, всего лишь опасалась, что новый клиент, оказавшийся не мейром а человеком, плохо отнесется к сестре и обидит ее, но отец, не стал даже ее слушать, не дав ничего объяснить.

– Сестра, прибыл протеже княгини Мьюльнер, господин Пав-л Кнауф, сообщила Нейрика, набрав на шаре код кабинета Черны и прижав ушки, пробормотала, – он человек, сестра.

Заметив, что Черна при этом извести вздрогнула, Нейрика, извиняющимся тоном добавила, – извини сестра, я пыталась объяснить это отцу, но он, как обычно, когда речь заходит о тебе, прервал связь, не желая меня дальше слушать.

– Не переживай, я справлюсь, – с каменным лицом ответила Черна, сразу отключившись.

Вернувшись к клиентам, Нейрика предложила им следовать следом за собой, направившись к кабинету сестры, по дороге пояснив, что, раз Павел протеже княгини Мьюльнер, то и считаются он элитными клиентом и займется им, персональный менеджер.

Открыв дверь, в кабинет для элитных клиентов и пропуская посетителей вперед, она, не в силах, оставить сестру на произвол судьбы, вошла следом, сразу же сместившись в сторону и прислонилась спиной к стене, готовая, в любой момент, броситься на помощь Черне.

Удивление мужчины-мейра, при виде сестры-ошер, Нейрику не удивило, но и не огорчило, поскольку это было чистое удивление, без какой-либо предвзятости, что, не могло ее не порадовать. А вот возглас человека, действительно ее удивил, хотя если точнее, то, удивлена она была не только восхищением в его голосе, при виде Черны, но и то, как, он, ее назвал. Она никогда ранее не слышала слова, «пантерианка» и не знала, что оно значит, но, судя по всему, в нем, не было и намека на оскорбление.

* * *

Войдя в кабинет, и увидев сидящую за столом негритянку, Павел, от неожиданности замер, как, впрочем, и Силон, остановившийся рядом с ним.

– Офигеть, это же пантерианка, ткнув спутника в бок, с восхищением произнес Павел, рассмотрев, на голове девушки, звериные ушки, только черным цветом, отличные от ушек Ирии.

– Что? – переспросил Силон с некоторым недоумением, переведя взгляд с девушки на Павла.

– Она же, как и баронесса Онир, из народа фелайн, – уточнил Павел, кивнув в сторону чернокожей мейры.

– Да, – кивнув, коротко подтвердил Силон и уже, негромко, словно сам себе, пробормотал, словно оправдываясь, – я, конечно, слышал, что у господина Клиерса, старшая дочь ошер, но, честно говоря, лично ее не видел и, если бы, не твоя Силайн, наверное, был бы просто ошарашен такой встречей.

– Да я и сам офигел, хотя, для меня это, в принципе, не так уж и ново, но все же необычно, – поддакнул Павел, припомнив сколько раз, встречал негров и на Земле, и на Марсе, но не став объяснять спутнику, различия рас, населявших Землю, перевел разговор на анимешных зверо-девушек, что, внешне, были гораздо ближе этому миру, – в моем мире, фелайн, с черной кожей, называют пантериане.

Подойдя ближе и сев за стол напротив девушки, Павел смог лучше разглядеть хозяйку кабинета, заметив, что за исключением темной кожи, но, не угольно черного цвета, а скорее темно-серого, практически, серо-черного, ничего общего, с негроидной расой девушка не имела. Круглое, весьма симпатичное лицо, с обычными европеоидными чертами, большие глаза и обычные для народа фелайн, слегка вытянутые, округлые ушки, с еле видимыми, на черном фоне, пятнами. Однако, помня какие комплексы, всего лишь из-за темной кожи появились у Силайн, Павел, предположил, что и в данном случае, могло иметь место нечто подобное.

– Если вы, рассмотрели все, что хотели, может приступим к делу? – с вызовом, раздраженно прорычала девушка, явно чувствуя себя совершенно не комфортно, от такого пристального внимания к себе.

– Прошу прощения за причиненные неудобства, но у меня на родине, таких как вы, называют пантериане, и я должен признаться, еще никогда не видел такую симпатичную пантерианку, – извинился комплементом Павел, сразу же перейдя к делу, – я Павел Кнауф, мне нужно открыть личный счет и меня, направили к вам.

– Симпатичная, говорите, – с сарказмом в голосе, равнодушно глядя на Павла, холодно уточнила мейра и хмыкнув, с вызовом в голосе, ехидно предложила, – может вы, тогда, и в жены меня возьмете?

– Эта, похоже, тоже малость закомплексована и даже ожесточившаяся, раз защищается огрызаясь, – размышлял Павел, прикидывая варианты, своего дальнейшего поведения.

– К сожалению, у меня уже есть две старших жены, – ответил Павел, одновременно, обдумывая вариант, с младшей женой, – а что, девчонка весьма симпатичная, к тому же, одна темненькая у него уже есть, а где одна, там и вторая не помешает.

– Даже не сомневалась в вашем ответе, – как показалось Павлу, с нотками разочарования и сожаления в голосе, ответила девушка, и, уже равнодушно, распорядилась, – положите руку с браслетом, на пластину перед вами.

– Тебя, как, вообще, зовут-то? – поинтересовался Павел, положив руку на золотистую пластину, схожую с «домовым», но вмонтированную в столешницу и служившую, как он предполагал, своеобразным сканером.

– Какая вам разница, как меня зовут, нам с вами не жить, – ответила девушка, орудуя пальцами на своей стороне стола и когда браслет Павла пискнул, пояснила, – теперь, ваш счет привязан к браслету и средства, оставленные на ваше имя, княгиней Мьюльнер, зачислены на него.

– Ну, почему же не жить, – протянул Павел, уже решив, при согласии пантерианки, взять ее в младшие жены, что и озвучил, – могу предложить, вам, стать моей младшей женой.

– Что? – удивленно переспросила, ошарашенная, таким предложением девушка, – вы, наверное, шутите, зачем вам, такая как я?

– А вот, это, дорогуша, думаю, лучше нам обсудить уже дома, так сказать, в кругу семьи, – предложил Павел, наклонившись над столом, ближе к девушке.

При упоминании семьи, глаза мейры блеснули, выдавая ее желание согласиться на это предложение, но она еще колебалась, и Павел решил, еще немного надавить, именно на ее желание иметь свою семью, – так как тебя зовут, мне же нужно знать, как тебя представить своим девочкам.

Павел видел, что пантерианка, уже так сказать, «созрела», но почувствовав рядом движение повернул голову, увидев менеджера зала, как оказалось, не ушедшую обратно в зал, а оставшуюся в кабинете.

Остановившись рядом с Павлом, девушка, глядя с раздражением на хозяйку кабинета, представила ту, – ее зовут Черна, Черна Миниш, господин Пав-л.

– Да уж, и какой дурак дал ей такое имя, постоянно напоминающее о цвете ее кожи, – подумал Павел, вспомнив про свою Силайн, еще вчера, комплексовавшую из-за куда более светлой кожи, – такая же несчастная и одинокая.

Озвучивать свои мысли Павел естественно не стал, опасаясь, что девушка может обидеться, услышав такое, что, как он и опасался, довольно-таки быстро и подтвердилось.

* * *

Будучи, как и большинство мейр, эмпатом, Черна ощущала эмоции этого человека, с удивлением поняв, что он не испытывает к ней отвращения или ненависти, она, действительна была ему интересна, интересна как женщина.

Еще будучи ребенком, Черна ощутила, все «прелести» жизни «ошер», и ладно бы, ее донимали только человеческие сверстники, называющие ее «дамнед», но даже другие мейры, из-за слишком темной кожи, сторонились ее, родня же, только постоянно сочувствовала и жалела Черну, что ее очень раздражало. Со временем, она научилась с этим жить, попросту всех игнорируя и уже не реагировала на косые взгляды, брошенные на нее, но этот человек, назвав ее симпатичной, пробудил в ней детские мечты, и она, даже не задумываясь, на одних инстинктах предложила ему, взять себя в жены, подсознательно, не на что не надеясь.

Его отказ, хоть ее особо и не огорчил, но неприятный осадок остался и когда человек спросил, как ее зовут, она огрызнулась, – Какая вам разница, как меня зовут, нам с вами не жить.

Но клиент не унимался, предложив ей стать его младшей женой и это предложение, если честно, заинтересовало ее, мужчина был симпатичен ей и когда он повторно спросил как ее зовут, она уже была готова, не только ответить ему, но и согласиться стать его младшей женой, но ее опередила сестра, представив ее.