Эль Кеннеди – Репутация плохой девочки (страница 10)
— Сурово, — говорит Стеф с сочувствием.
— Я думаю, он прав в этой части. — Я притворяюсь невозмутимой, пожимая плечами. — Но он также обвинил меня в том, что Эван вышел из-под контроля, что не совсем справедливо. Эван — взрослый мужчина. Он сам отвечает за свои поступки.
Алана отводит взгляд, как будто хочет что-то сказать.
Я сужаю глаза.
— Что такое?
— Нет, ничего. — Она качает головой, но это явно не все она не хочет вдаваться в подробности. Когда мы втроем заставляем ее замолчать, она, наконец, смягчается.
— Просто, я имею в виду, что Эван пошел и получил по башке, чтобы заставить тебя ревновать. Похоже, это то, что Купер заметил бы и не одобрил.
— Значит, ты принимаешь его сторону? Это все моя вина?
— Нет. Все, что я хочу сказать, Купер думает, что он посмотрит на это, а ты появишься как дурное предзнаменование грядущих событий. Давайте будем честными, он всегда был ужасен в том, чтобы держать Эвана в узде. Он, вероятно, думает, что если он сможет отпугнуть тебя, то все станет проще.
— Это дерьмовый поступок, — говорит Стеф.
— Эй, я просто предполагаю. — Алана допивает свой напиток и бросает стакан на столе. — Еще один раунд?
Все кивают, и они со Стеф отправляются на пит-стоп в туалет перед подачей заявки на второй раунд.
Допив остатки своего напитка, Хайди настороженно смотрит на меня и с неловкой мольбой произносит:
— Итак, слушай. Это неловко, но, эм, ты же знаешь, что мы с Джеем вроде как встречаемся.
Мои глаза расширяются.
— Джей в смысле мой брат Джей?
— Да.
— Эм. Нет. я не знала.
— Да, ну, это что-то новенькое. Честно говоря, он гонялся за мной и приглашал на свидание с осени, но я не была уверена, что это хорошая идея. Он окончательно сломал меня пару месяцев назад. Я хотела убедиться, что ты не против. Я не хочу, чтобы с нами было что-то странное.
Что странно, так это видеть, как Хайди корчится. Вряд ли что-то проникает сквозь ее внешность «не связывайся со мной» или заставляет ее защищаться. Она спугнула бычью акулу. Так что, я думаю, это мило, что она хочет спросить у меня разрешения встречаться с моим старшим братом.
— Ты хочешь моего благословения, не так ли? — Дразню я, втягивая воздух со дна своего стакана, в основном с растаявшим льдом, пока заставляю ее ждать. — Да, все в порядке. Этот городок такой маленький, что было только вопросом времени, когда у одного из вас появится брат с Запада. Я просто удивлена, что это Джей.
Джей — самый милый из моих братьев. Ну, в любом случае, после Крейга, но Крейг не в счёт, потому что он буквально только что закончил среднюю школу.
Джею двадцать четыре года, и в его мягком теле нет ни одной подлой косточки. Он почти полная противоположность Хайди, которая вся такая острая.
— Поверь мне, я тоже удивлена, — сухо говорит она, проводя рукой по своему светлому бобу. — Клянусь, я никогда не встречалась ни с кем таким чертовски милым. Типа, в чем его проблема?
Я расхохоталась.
— Серьезно?
— Как-то вечером мы ехали в автокинотеатр, и он остановился, чтобы помочь маленькой пожилой женщине перейти улицу. Кто, черт возьми, это делает?
— Пожалуйста, не говори мне, что ты трахнула моего брата в автокинотеатре.
— Хорошо, я тебе не скажу.
— О Боже. Я угадала, да?
— Привет, Женевьева, — прерывает мужской голос.
Мы с Хайди оборачиваемся, когда к нашему столику подходит жизнерадостно-нервный парень, одетый в рубашку на пуговицах с короткими рукавами и в брюках цвета хаки. Он симпатичный, в духе бойскаутов, с каштановыми волосами и веснушками. Если бы не смутное ощущение, что я его узнаю, я бы сказала, что это турист, который заблудился и, спотыкаясь, ушел с набережной.
— Я Харрисон Гейтс, — говорит он. — Мы вместе ходили в среднюю школу.
— О, конечно, верно. — Название едва всплывает в моей памяти, но теперь его лицо действительно кажется знакомым. — Как твои дела?
— Хорошо. — Он также улыбается Хайди, но его взгляд остается сосредоточенным на мне. — Я не хотел вас беспокоить. Я просто хотел выразить свои соболезнования по поводу твоей мамы.
— Спасибо, — искренне говорю я ему. Какими бы ни были мои смешанные чувства по поводу ее смерти, самое приятное в возвращении домой в маленький городок — это то, что людям, как правило, не наплевать. Даже люди, которые несколько лет назад скорее переехали бы меня своей машиной, подошли, чтобы сказать несколько добрых слов. — Я ценю это.
— Да. — Его улыбка становится шире и несколько менее тревожной по мере того, как его поза расслабляет. — И, знаешь, я хотел сказать, с возвращением.
Хайди бросает на меня взгляд, который кажется предупреждением, но я не понимаю ее тревоги. Харрисон кажется достаточно милым.
— Итак, чем ты занимаешься в эти дни? — Я спрашиваю, потому что это кажется грубым не разговаривать с парнем хотя бы минуту.
— Ну, я только что присоединился к департаменту шерифа Авалон-Бей, если ты можешь поверить этому. Все еще странно произносить это вслух.
— Неужели? Ха. Ты кажешься слишком милым, чтобы быть полицейским.
Он смеется.
— На самом деле я часто это слышу.
Даже до прошлогоднего инцидента у меня было много неудачных стычки с местной полицией. Когда мы были детьми, казалось, что им нечем было заняться, кроме как ходить за нами по всему городу и приставать к нам.
Для них это был спорт. Школьные хулиганы, но с оружием и значками. Этот мудак Расти Рэндалл — самый большой хулиган из всех.
— Осторожнее с ней, Новичок. От нее больше проблем, чем пользы.
Как будто он услышал, как я проклинаю его в своей голове, помощник шерифа Рэндалл неторопливо подходит и хлопает Харрисона по плечу.
Все мое тело мгновенно становится ледяным.
Хайди огрызается на него, что я на самом деле не слышу из-за оглушительная ярость, вопящая в моем черепе. Мои зубы впиваются в внутреннюю сторону щеки, чтобы не дать мне выплеснуться в рот.
— Если ты не возражаешь, — говорит Рэндалл Харрисону, — мне нужно немного ее времени.
Он прибавил в весе с тех пор, как я видела его в последний раз. Потерял гораздо больше волос.
Если раньше он прятал свою истинную сущность за дружелюбной улыбкой и приветливым жестом, то теперь его лицо искажено постоянной гримасой негодования и злобы.
— Знаете, мы тут немного заняты, — говорит Хайди, склонив голову набок, словно напрашиваясь на драку. — Но если вы хотите записаться на прием, возможно, мы свяжемся с вами.
— Это была твоя машина, которую я видел припаркованной через дорогу? — он спрашивает меня насмешливым тоном. — Может быть, мне следует запустить поиск неоплаченных штрафов.
Даже Харрисону, кажется, не по себе от угрозы Рэндалла, он смотрит на меня в замешательстве.
— Что ты скажешь, Женевьева?
— Все в порядке, — вмешиваюсь я, прежде чем это выходит из-под контроля. Хайди выглядит так, будто вот-вот перевернет стол. И бедный Харрисон. Он действительно понятия не имеет, во что он вляпался. — Давайте поговорим, помощник шерифа Рэндалл.
В конце концов, что еще он может мне сделать?
ГЛАВА 7
У меня всегда было плохое предчувствие по поводу Расти Рэндалла. Когда я нянчилась с его четырьмя детьми в старших классах, он говорил такие вещи — маленькие бесцеремонные комментарии, от которых мне становилось не по себе. Но я никогда ничего не отвечала, предпочитая деньги и полагая, что мне приходилось видеть его всего несколько минут, приходя и уходя, так что это не имело большого значения.
До той ночи в прошлом году.
Мы с несколькими друзьями отправились в бар на окраине города. Мы знали, что это была полицейская тусовка, но после пары часов подготовки Алана вбила себе в голову, что это будет круто.
Оглядываясь назад, можно сказать, что это была не самая лучшая ее идея. Мы опрокидывали рюмки с текилой и ромом, когда к нашему столику подошел Рэндалл. Он покупал нам напитки, и это было прекрасно. Потом он начал распускать руки. Что уже не казалось веселым.
Теперь, возле кафе, помощник шерифа Рэндалл прислоняется к патрульной машине, припаркованной у обочины. Я не знаю, что такого в том, что копы кладут руки на ремни со снаряжением, а пальцы постоянно теребят оружие, что вызывает во мне инстинктивную ярость. Мои ногти впиваются в кожу ладоней, пока я готовлюсь к тому, что будет дальше. Я стараюсь оставаться в свете уличного фонаря, где люди у входа в бар все еще видны.