Эль Кеннеди – Метод Чарли (страница 5)
— Его зовут Альберт, — вставляет один из наших защитников. — Это звучит очень по-британски.
Шейн закатывает глаза.
— Ладно, неважно. В общем, он такой: «Добрый день, меня зовут Альберт», а затем делает тебе предложение. Он будет давать тебе тысячу баксов в месяц в течение следующих двадцати лет…
— Долларов или фунтов? — серьёзно спрашивает Трейгер.
— Ага, — не так серьёзно добавляет Колсон, — какой курс?
— Долларов, — отвечает Шейн. — Тысяча баксов в месяц, в сумме двадцать лет.
С другой стороны от Шейна, Райдер засовывает голову под струю воды и откидывает тёмные волосы с лица. Его голос приглушён шумом воды, наполняющей парное помещение.
— В чём подвох?
Шейн выглядит чертовски довольным собой, когда раскрывает секрет:
— Чтобы получать деньги, ты должен раз в год смотреть, как твои родители занимаются сексом.
Вся комната разражается смехом, громкие фырканья разносятся эхом по плиточным стенам. Я намыливаю тело и начинаю растирать грудь, обдумывая сценарий Шейна.
Колсон отвечает быстро.
— Пасс, — говорит он, бледнея. — Лучше буду бедным.
— Ты ответил слишком быстро, — упрекает его Трейгер. — У меня есть дополнительные вопросы.
— На всей планете нет столько дополнительных вопросов, чтобы убедить меня смотреть, как мои старики трахаются.
— Линдли, — зовёт Трейгер Шейна. — Это в тёмной комнате, чтобы они трахались в тени?
— В ярко освещённой комнате, — отвечает Шейн.
— Они кончают?
— Оба. Она несколько раз.
— Они издают звуки, когда кончают?
— Очень громко.
После долгого раздумья Трейгер вздыхает.
— Я бы согласился. От бесплатных денег не отказываются.
Ухмыляясь, Шейн смотрит на меня.
— Бек?
Я подставляю лицо под струю воды, чтобы смыть мыло с покрытого синяками и ноющего тела.
— Нет, — наконец отвечаю я. — Я чувствую, что могу зарабатывать двенадцать тысяч в год, не слушая, как громко кончают мои родители. Я вложу деньги в себя.
Райдер усмехается.
Пока Трейгер предлагает свой собственный мысленный эксперимент, я закрываю кран и хватаю полотенце с крючка, оборачивая его вокруг пояса. Я возвращаюсь в раздевалку, Шейн и Райдер следуют за мной по пятам. У шкафчика рядом с моим я нахожу Уилла Ларсена, всё ещё в полной форме, хмуро смотрящего в телефон.
— Всё в порядке? — спрашиваю я.
Даже без хмурого взгляда я бы понял, что его что-то беспокоит. Мы с Ларсеном слишком хорошо настроены друг на друга. Так бывает, когда вы делите достаточно женщин в постели. Это звучит более грязно, чем есть на самом деле. Мы поклоняемся женщинам. Поэтому они постоянно возвращаются.
Уилл бормочет что-то себе под нос.
— Нормально. Отец ведёт себя как обычно, как мудак.
Он бросает мне телефон. Я не могу сдержать смех, читая письмо на экране.
— Он через помощницу назначает встречи? — поражаюсь я.
— Конечно, — голос Уилла полон сарказма. — Я просто очередное деловое совещание.
— Бро, это жёстко, — говорит Шейн, бросая сочувственный взгляд.
Пожав плечами, Уилл кладёт телефон на верхнюю полку своего шкафчика и начинает раздеваться, бросая форму на скамейку.
— Без разницы. Так было всегда. Я даже не помню, когда мы в последний раз разговаривали без официальной повестки. Алессия и её присылает заранее.
Райдер издаёт смешок.
— Блин. Я, как человек без родителей, не могу судить, но, кажется, так детско-родительские отношения не должны работать.
Я скрываю своё удивление. Райдер редко упоминает своё детство, учитывая, что его мать убили, а отец сидит в тюрьме за это. Но мы все заметили, что он стал гораздо более открытым с тех пор, как женился на «золотой девочке» Брайара, Джиджи Грэм. Джиджи — дочь самого известного выпускника этой школы, а это о многом говорит, потому что Брайар выпустил двух реальных президентов США.
Благодаря Джиджи, Райдер становится совершенно другим человеком. Теперь у него есть новая семья, и я чертовски рад за него. Парень заслуживает этого.
Что касается Ларсена, то мне его просто жаль. Он въехал в дом в августе, после того как съехали Шейн и Райдер, и его отец ни разу к нему не приехал. Мужик тот ещё, похоже, мудак.
— Ага, так не должно быть, — подтверждает Шейн, а затем поднимает свой телефон в качестве доказательства. — Видишь это? Это всё мой отец. Простыни текста, бро. — Он пролистывает, ну, три абзаца. — И это он просто спрашивает, что я хочу, чтобы он пожарил на гриле, когда я приеду домой через пару недель.
— Должно быть, приятно, — сухо говорит Уилл.
Я усмехаюсь ему.
— Так ты отправишь ему своё расписание?
— Нет. — Он выключает телефон и засовывает его в карман.
Большинство парней направляются в «Мэлоунс», спортивный бар в городе, но у нас с Уиллом другие планы, поэтому мы расходимся с товарищами по команде на парковке за Грэм-центром и садимся в блестящий чёрный внедорожник Уилла. Предоставленный, конечно, его отцом.
Уилл садится за руль и смотрит на меня.
— Когда приедет Кейтлин?
— Не уверен. Она писала во время игры. Дай-ка проверю.
Но в её сообщении только: «Позвони мне».
— Эй, сделай потише, — ворчу я, имея в виду трек кантри, грохочущий из динамиков машины. Я больше по року и рэпу, но мистер Бостон здесь по какой-то необъяснимой причине любит кантри. Но его машина, его правила. Сволочь.
— Привет, — говорю я, когда Кейтлин берёт трубку. — Во сколько ты подъедешь?
Наступает мгновение тишины.
— Кейтлин? Ты здесь?