Эль Кеннеди – Девушка за границей (страница 18)

– Тебе нравится Нейт? Он – второй запретный плод?

– Нет.

– Врунья.

– Я его всего однажды видела.

Она даже внимания не обращает на мои протесты.

– О, Ивонн просто умрет.

– Лучше не говори ей об этом. Ради ее же безопасности, – я вроде как шучу. Но только вроде как. – И своему брату об этом тоже не говори.

Селеста кусает губы и не сводит с меня сияющего, восторженного взгляда.

– Не скажу никому ни слова. Клянусь.

Хотела бы я ей верить. Но в ней есть какая-то вызывающая опасения проказливость.

Она задумчиво склоняет голову.

– Стало быть, ты из тех девушек, которым нравятся такие же мужчины, как папа? Влюбилась в плохого мальчишку, в музыканта.

Меня окатывает волна ужаса.

– Что? Нет.

В таком ключе я об этом даже не думала. Я же не сравниваю каждого парня с гитарой со своим отцом. Если на то пошло, то долгое время я вообще избегала этого круга, потому что мне совершенно не хочется оказаться в водовороте событий вроде тех, которые предшествовали моему рождению. Нейт – первый музыкант, который меня вообще привлек, честно говоря.

– Все совсем не так, – настаиваю я.

Судя по веселью в глазах Селесты, она мне ни капельки не верит.

Призадумавшись о ее словах, я осознаю, что, возможно, фраза про «плохого мальчишку» не так уж далека от истины. Может, обычно к музыкантам меня и не тянет, но готова признать, что грубоватые парни вполне вписываются в мой типаж.

В конце концов, девушкам просто хочется повеселиться.

Немного просекко и поло – какой от них вред?

10

Если родители не умеют ответственно подходить к использованию интернета, его им надо отключать. Этим хрупким созданиям нельзя позволять бесконтрольно бродить по жестоким просторам киберпространства. Вот вам пример: мой папа скачал на телефон все новостные приложения Лондона, какие только существуют, и теперь каждое утро присылает мне статьи и сводку погоды. Я думала, у него друзья есть. И всякие там хобби. Вместо этого он терроризирует меня – теперь это его работа на полную ставку.

Папа: Трое арестованы за участие в организованной преступности. Би-би-си.

Я: Буду смотреть по сторонам, вдруг встречу Тони Сопрано.

Папа: Мафия – не шутка, малышка.

Я: Сейчас я сделаю скриншот этой переписки и отправлю ее доктору Ву.

Занятия на сегодня закончились, так что, вернувшись домой, я устраиваюсь с ноутбуком на кровати и пытаюсь делать уроки. Из-за тревожных папиных сообщений дело двигается медленно. Все это было бы очень мило, если бы мне не пришлось волноваться, что он, оставшись в одиночестве на ферме, доведет себя до паники.

Папа: Ты ведь не одна ездишь на учебу, да? Безопаснее передвигаться группами.

Я: Как передвигаются волки в сельской местности.

Папа: Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я: Знаю. Не переживай.

Помню, когда мы еще жили в Лос-Анджелесе и я ходила в начальную школу, однажды у стойки с велосипедами подрались две девочки. Одна из них швырнула другую на асфальт и разнесла ей полгубы. Пока Лондон представляется куда менее опасным местом.

Раздается стук в дверь, и в проеме появляется голова Джейми.

– Мы заказываем на ужин суши. Ты будешь?

– Конечно. На ваше усмотрение.

Он заходит и садится в изножье моей кровати. На нем прекрасно сидящие джинсы с прорехами (они, наверное, стоят больше, чем весь мой гардероб) и лососевого цвета рубашка-поло, подчеркивающая стройные мускулистые руки.

– Хорошо выглядишь, – замечаю я. – На свидание собрался?

– Не-а. Для тебя старался, дорогая.

– Хватит флиртовать со мной. Я занята.

Он посмеивается.

– Все еще хочешь докопаться до происхождения картины?

– Пытаюсь. Слушай-ка, может, ты сумеешь помочь. Расскажи мне побольше про Талли.

Он вздыхает, поудобнее устраиваясь на кровати.

– Это долгая и гнусная история.

– Давай-давай, – подначиваю я.

– Сегодня они изгои. Но, как я уже говорил, век назад они были довольно близки к короне.

– Я читала, что в двадцатые годы поговаривали, будто одна из королевских дочерей может выйти за наследника Талли.

– Это был бы вполне закономерный союз, – кивает он. – Разумеется, ходили слухи.

– На самом деле интересно вот что: после Второй мировой войны род Талли практически пресекся. У герцога к моменту его смерти осталось три сына, – я придвигаюсь ближе к Джейми и поворачиваю ноутбук, чтобы ему было лучше видно. – Это Лоуренс Талли, младший сын. Именно он унаследовал титул.

– Наследником стал младший сын? Занятно.

– Согласись?

Мы вместе рассматриваем изображение на экране – портрет маслом кисти старого-доброго Дайса. У Лоуренса идеально уложенные русые волосы и холодная усмешка, а еще от него веет самодовольством, которое лично у меня вызывает острую неприязнь.

– А знаешь почему? Потому что старший брат, Роберт, исчез, – я кликаю на другую вкладку, показывая портрет Роберта Талли. – В один прекрасный день он попросту вышел из дома, и о нем больше никто ничего не слышал. Думаешь, это плохо? Тогда познакомься с Уильямом… – я открываю очередное изображение, на сей раз Уильяма Талли. – Средний брат, находился на борту судна «Виктория», сбившегося с курса при пересечении Атлантики, и утонул. Всего погибло семьсот пассажиров.

– Гребаный ад. Прямо проклятие какое-то.

Я вздыхаю.

– И тем не менее я до сих пор понятия не имею, связано ли все это хоть как-то с моей таинственной женщиной.

– Зато история выйдет что надо. Надеюсь, тебе удастся разобраться, что к чему. Ты меня заинтересовала.

В дверях кто-то прочищает горло.

Мы с Джейми синхронно поворачиваемся, а в проходе стоит Джек – как всегда, без рубашки. Пресс у него просто невероятный. Мне иногда даже смотреть на него трудно, прямо мозг плавится.

И трусики тоже.

– Разве не очаровательно вы тут устроились, – тянет он, улыбаясь, но в глазах нет ни капли веселья. – Я не помешал?

– Эбби устроила мне краткий экскурс в вековую историю Талли.

– Иными словами, ужин ты до сих пор не заказал.

– Прости, дорогой. Я и забыл, каким брюзгой ты становишься на пустой желудок, – с этими словами Джейми соскальзывает с моей кровати.

– Позовете, когда привезут ужин, – прошу я. – Я пока побуду здесь, поработаю над представлением темы.