Эл Громов – Ползи! (страница 14)

— Это мой-то мир странный? — хмыкнул я. — А я, кажется, скоро чокнусь в этом мире…

Глава 7. Жизнь в общине

Мы шли долго. Лес все не кончался. Хорошая новость одна — удалось выспаться. После лежанки на каменном полу во мраке пещер ложе в виде мшистого ковра казалось верхом роскоши. Да еще небо глядело на нас сотнями ярких глаз-звезд. Привкус свободы ощущался — приятно донельзя. Спали мы, конечно, по очереди. Не дураки все ж таки отрубаться одновременно: мало ли кто здесь бродить может, зверье какое или чего похуже.

Да, ощущал я себя выспавшимся, но в остальном дело было — дрянь. Мы уже едва тащили свои тушки от голода, желудки жалобно стонали, требуя топлива. Но еще хуже — жажда! Вода, плескавшаяся на донышке наших фляг, закончилась, тем самым обрекая нас на ужасные страдания. Солнце палило вовсю. Его беспощадный жар скрадывался из-за густой листвы, шелестевшей над нашими головами, но мы все равно изнемогали, истекая ручьями пота.

На наше счастье зверье попадалось лишь безобидное — зайцы да белки всякие.

— Это что… земляника? — заорал я, не сдержав восторга, граничащего с эйфорией.

Я припал к земле и жадно всмотрелся в ягоды: точно — земляника! Надо же, прямо как с родной Земли!

Аккуратно, словно самые ценные сокровища в мире, я собрал ягоды в ладонь, Агнар сделал то же самое. Закинув в рот сразу горсть ягод, я ощутил блаженство, живительным соком стекающее по горлу. Ох, хорошо-то как!

Но валяться на земле и бездельничать долго было нельзя. Перекусив (желудки сводить от голода не перестало, кажется, только раззадорили аппетит), мы поднялись и зашагали уже более радостно и бодро.

Агнар рассказывал мне об этом мире. К сожалению, знания мои новообретенные хоть и были ценными, но их еще предстояло собрать воедино из разрозненных и хаотичных фрагментов и систематизировать. Рассказчик из мальчишки был не самый лучший, честно признаться. Он, кроме своей деревни на пару десятков хозяйств, и шахты ничего в жизни не видал. А о магии вообще знал чуть больше, чем ничего, хоть и говорил, что она пронизывает этот мир насквозь.

Короче, попытаюсь все это разложить по полочкам в своей черепушке. Жопа, то есть мир, в который я угодил — нечто плюс-минус нашего средневековья. Я, хоть и гуманитарий, но конкретно в истории вот вообще не силен. Я больше по части философии всякой да искусства. Ну да ладно, на чем я остановился… Ах да. Кастовая система. Про нее я уже кое-что знал от Маха… — Мах… при мысли о старике сердце полоснуло болью — но Агнар чутка расширил мои познания.

Мы находились в королевстве Альбит. Стало быть монархом тут был Его Величество король. Он, как это ни странно, тоже был частью кастовой системы. Я-то полагал, что края, что с одной стороны, что с другой — то бишь монарх и рабы (и даже крестьяне) — всегда вне системы, ан нет. Так вот верхушка кроны (высшая каста) — очевидно, что король. Далее традиционно идут герцоги и бароны (графов тут не было, ага). Королевство разделено на пять герцогств. Это не считая столицы, в которой Его Величество обитало. Мы сейчас находились на востоке королевства — в герцогстве под благозвучным названием Кальд. Так с географией немного разобрались, хоть и весьма смутно, едем дальше…

Ствол (следующая каста по нисходящей) — это горожане, среди которых ремесленники да купцы, и еще рыцари.

Корни — крестьяне.

Черви — рабы и бомжи. Да-да, вы не ослышались.

А что же маги? Этот вопрос будоражил меня больше всего. Маги могли быть во всех кастах, кроме рабов. Но среди крестьян они рождались редко почему-то. А если рождались в стволе, то их быстренько прибирали к рукам аристократы из кроны — в большинстве случаев.

Я был несказанно удивлен, узнав, что король — не из магов. Надо же.

Впрочем, спустя минуту я уже понял, какой я дурак. Закон престолонаследия никто не отменял. В королевской семье мог родиться какой угодно наследник.

Крестьянам до магов дела было не много. Их удел простой — землю копать, да урожай собирать, чтобы часть из него потом данью отдавать своему барону. Кстати, у рыцарей здесь не было таких привилегий, как в средневековой Европе, по крайней мере, крупных земельных наделов с кучей крестьян им не раздавали, хоть звание рыцаря и считалось почетным и прибыльным.

Нам пришлось прервать беседу, потому что впереди что-то замаячило… дома! Не веря глазам, мы прибавили шагу, но постарались не сильно шуметь. Не знаю, как мальчишка, но я конкретно параноил на тему того, что в первом же поселении нас поймают и поставят на нас рабские метки.

Деревья становились реже, а вскоре и вовсю расступались, открывая вид на деревню, с другой стороны окруженную просторными золотистыми полями.

— Ну что, пошли скорей! — хотел рвануть туда Агнар, но я остановил его.

— Погоди. Надо подумать.

— Да это ж деревенские… они не причинят вреда.

— Мы не можем просто явиться к ним. Надо же будет как-то объяснить наш приход.

— Скажем, что разбойники напали. Тут это обычное дело.

— Для начала — мы братья, — сказал я. — А откуда мы шли? И куда?

— Давай рассуждать логично… Наша шахта находилась недалеко от столицы герцогства. Кажется… — смущенно добавил он. — Относительно недалеко, конечно… Значит, где-то поблизости должен быть главный тракт. Мы шли по нему, а по дороге наткнулись на разбойников.

— Как-то сомнительно все это звучит, — нахмурил я лоб. — Мы даже не знаем, в какой стороне главная дорога и насколько она далека.

Я напряженно пытался придумать план, но голова была чиста, как лист бумаги, и гениальных идей не генерировала.

— Ладно, оставим эту версию, но внесем коррективы. Какие ближайшие города отсюда?

— Я только столицу знаю, — уныло отозвался пацан.

Я тяжко вздохнул.

— Ладно. Поступим так: скажем, что мы мелкие торговцы. Ехали в повозке из столицы, но возле леса напали разбойники, пришлось делать ноги в лес, и вот мы здесь… Будут вопросы — молчи лучше. Сам попытаюсь выкрутиться…

Мы вышли, наконец, из-за деревьев. Деревня начиналась сразу — никаких ворот или частокола. Дома были простые, скромные, но добротные. В них были люди. Заметив наше приближение, они с любопытством стали высыпать на улицу и разглядывать нас. Я тоже впитывал глазами информацию, насколько позволяли приличия.

К слову сказать, пока я тут встречал людей только с внешностью, схожей с европейской. Так что меня за белую ворону не принимали, что уже существенно облегчает жизнь.

— Не подскажете заблудившимся путникам, где можно найти… старейшину? — спросил я громко.

— Идите до конца улицы. Там увидите его дом — не перепутаешь с другими, — ответил один из мужиков настороженно, но без враждебности.

Я поблагодарил, и мы продолжили путь. Пока шли, насчитал домов тридцать. Судя по всему, мы шли по главной улице. Справа и слева от нас она ответвлялась еще на две поуже.

Мы дошли до дома старейшины. Да, он действительно отличался. Если остальные были просто деревянными и небольшими, то обиталище первого лица поселения было побольше и покрашено в красный цвет. Дворы тут не были обнесены никакими заборами, так что мы сразу увидели старика, стоящего на крыльце и встречающего нас пристальным взглядом.

— Могу вам помочь, путники? — спросил он, как только мы приблизились.

— Приветствуем, старейшина, — почтительно отозвался я. — И просим прощения за вторжение и беспокойство. Мы заблудились. Эти края мы знаем плохо. Мы мелкие торговцы, держали путь по главной дороге из столицы в повозке, да наткнулись на разбойничью шайку, пришлось удирать в лес… Чтоб им ноги переломало, зверюгам этим, честной народ средь бела дня грабят!

Старик спокойно и внимательно выслушал нас, затем сказал:

— Что ж, проходите, будете моими гостями, мы попавших в беду людей не прогоняем.

Я бесшумно выдохнул. Кажись, пронесло. Или нет? Еще неизвестно, что старейшина вздумает у нас спрашивать. Агнар, ни хрена не понимающий, что и где находится в собственном мире, потому что за всю жизнь он видел только свою деревушку, и я — даже в своем мире страдавший легким топографическим кретинизмом, а уж в чужом… Отличная команда, в общем!

Нас провели в дом. Я шустро завертел головой, с любопытством изучая интерьер. Он был прост, но идеальные чистота и порядок сразу сделали этот дом средоточием уюта в моих глазах. А уж после пещер, где срать приходилось у всех на виду…

Комнат было две — кухня и зал. Все деревянное, все простое, минимум мебели. Стол, скамейки, соломенные тюфяки, пара каких-то сооружений типа шкафов.

Из зала к нам вышла пожилая полноватая женщина. Старейшина представил ее, как свою жену — Раду. Самого старика звали Анвар.

Рада проявила верх гостеприимства. Нас тут же отправили во двор к тазу — умывать лицо и руки. Затем засадили за стол, на который хозяйка уже успела выложить хлеб, овощи, мясо и молоко.

Агнар, не сдерживая себя, накинулся на еду, я же постеснялся и ел, как бы трудно это ни было для меня, медленно и небольшими кусками.

Пока мы насыщались, нас не тревожили разговорами да вопросами. Ох, чую, этот старик еще возьмется за нас. Несдобровать нам, если на лжи поймает.

Я пытался себя успокоить. Даже если и заподозрит что-то — что с того? На нас ведь нет клейма. А без него фиг узнаешь, что мы беглые рабы. Еще от Маха я узнал, что свести клеймо — магическое искусство высочайшего уровня, и практикуется оно тут крайне редко, почти никогда.