Эль Дарун – Спас на крови (страница 7)

– Ставр, «чё» там с бомбой? – Тот хищно усмехнулся и сказал с улыбкой.

– Лошадей, порвало на лоскуты. Величеств замазало кровью и кишками, по саму маковку. Все живы, только кучера слегка контузило. «Дохтур» сказывал, что «жити» «будэ», не «сумнэвайся».

– А что со службой в храме?

– А «шо» с ней «станэтся»? Всё провели честь-почести, только без двора. Те вона, капли «глотають» и пилюли разные, от этого самого…, а во…, от стресса! – В это время, доктор, закончив осмотр встал и быстро вышел. Всё тело болело, так что создавалось впечатление, что меня били палками, при чём по кругу и периодически вращая, как на вертеле.

– Что со мной, не сказывали?

– Не-а…, болен говорят и всё тут. Ты вона, как пуля там летал, «людёв» раскидывая, никто и понять-то «ничё», не успел. Взрыв, бах-трах и хруст, как ты той бабе голову свернул, как куренку. – И он, как-то уважительно посмотрел на меня.

– А тот, второй бандит жив?

– Да, жандармы его забрали в Петропавловку. Ты «егось», как приложил головой оземь, так говорят он до сих пор в себя не возвернулся. Видать духом слаб, вон и витает он где-то там. «Мож» и помрёт в себя «непришедши». Кто ж его знает-то.

– А девушка та… Кто она, не знаешь?

– Во дворце «гуторють», что «деваха» та, дочка «шляхетска», рода, толи королевского, толи княжеского. У «пшеков», кровей «понамешанно», так, что сам чёрт не разберет. Зовут, Анна Милославская. Ммм… Точней звали.

Тем временем, в кабинете императора.

За спиной лейб-медика закрылась дверь, и Николай второй вопросительно поднял глаза, оторвавшись от свежей газеты.

– Докладывайте, Иван Филиппович.

– Ваше императорское величество… – царь тут же, перебил.

– Иван Филиппович, пожалуйста, по делу и без чинов.

– Значит…, у пациента наблюдаются многочисленные, внутренние кровоизлияния, порванные мышцы, связки, суставы. Для реабилитации потребуется, минимум два месяца. Он в очень плохом состоянии. Это можно сравнить с тем, как в придорожных тавернах отбивают мясо перед прожаркой, так вот и пациент… весь отбит, только кости целы. – Император, поднял удивленно брови.

– Простите, я не понимаю. А чем может быть вызвано подобное?

– Только одним. Чрезвычайно большими, приложенными усилиями. Если вспомнить случай с вашим батюшкой во время крушения поезда, когда он руками пытался удержать крышу вагона, то у Александра Николаевича, были схожие симптомы. – Николай, задумчиво покачал головой.

– Хорошо, спасибо. Продолжайте наблюдать пациента. Если что-то срочное – незамедлительно ставьте меня в известность.

– Хорошо, Николай Александрович. Желаю здравствовать. – Доктор поднялся со стула и скрылся за дверью, аккуратно её притворив. Тут же в углу комнаты, с кресла поднялась царица.

– Николя, посланец выполнил свое предназначение! Он не дал убить нас, как скот на бойне! Разве нужны ещё какие-то доказательства? Вот и мама, Мария Федоровна, предлагала дать ему особый статус и приставить к делу. В этот раз, нам повезло, а что будет потом?! Что будет с детьми?! – Царица нервно заламывала руки, теребя при этом платок.

– Алекс, дорогая. Ты же слышала, на излечение уйдет, не менее двух месяцев. А пока мы подумаем, что предпринять дальше. – Разговаривали они между собой, обычно на английском языке. Это придавало особый шарм их общению и хоть как-то, минимально гарантировало конфиденциальность, так, при дворе почти все знали французский и единицы, английский.

В это время, в одной из камер медицинского блока Петропавловской крепости, один из заключенный открыл глаза, испытывая при этом зубодробительную боль в голове, дичайшую тошноту и слабость во всем теле.

Глава 4

Только через три недели, врач разрешил мне вставать. С одной стороны – лафа! Мне наконец, хватило времени перечитать классику. Не всю конечно, но всё же. Давно хотел, но всё как-то руки не доходили. А с другой… Как дочитал, так сразу погрузился в «деприсуху». Скукота и дремота, начинали просто бесить и если бы не Лёшка, то я бы точно умом тронулся. Лёша, он же Алексей Николаевич Романов – сын нынешнего царя России, повадился мне книги с библиотеки таскать. Мне-то вставать запрещали, да и со мной толком никто не общался. Скукота мля, хоть на Луну вой. А с мальчишкой, мы быстро нашли общий язык. Примечательно, но тот говорил на английском. У них так в семье принято было. И со мной он заговорил на нём же, машинально и только попытался исправиться, как услышав мой ответ, завороженно замер.

– На небе знают английский?! – Наивно спросил он.

– Малой, я не был на небе и понятия не имею на каком языке там говорят. – сказал я с улыбкой.

– Да? А у нас говорят, что вы пришли с неба.

– А у нас говорят, что лапшу с ушей нужно снимать вилкой. – услышав это, «мелкий» заулыбался. Я не специалист по мужскому полу, но мне кажется, что любая девчонка, увидев его улыбку тут же бы в него влюбилась. Да, парнишка был реально мил. Думаю, что и его сестры – «симпотяшки». Дау уж, парода-с!

– Знаете капитан, а мне не нравятся все эти «писаки». Какие-то скучные, какие-то тяжко-вянущие… – стал он играть словами. – Я несколько раз пытался прочесть, но сон меня побеждал и в те моменты я просто уплывал по реке в страну Нави. – Выразился он поэтично.

– И не мудрено! Когда организм молод и полон сил, он жаждет свершений и стремится к тому, чтобы расплескивать имеющийся океан энергии. Ощущение такое, что если ты его не потратишь, то он тебя попросту утопит в себе. Когда же ты взрослеешь, то вместо океана остается жалкая лужа, а в душе поселяется печаль и горькие воспоминания об ушедшем, высохшем океане. Те малые крохи, что остались, ты и тратишь, чтобы вспомнить былое и благодаря возникающим эмоциям, наполняешь душу живительной энергией. Поэтому, разные книги созданы для разного возраста, и я бы тоже не рекомендовал пичкать классикой, молодое поколение, но, кто меня послушает. – закончил я грустно. Так, сутки на пролёт мы и общались с наследником престола, которому в моем мире так и не суждено было стать Императором по общеизвестной причине.

– Скажите, а вы не знаете почему мама… – он сделал ударение на последнюю гласную на французский манер. – … последнее время глядя на меня начинает плакать?

– Наверное, она осознала, что все мы смертны и подступающие годы приближают расставание со своими детьми. Я не знаю, Леш. Сказанное может быть одной из тысяч причин, почему люди плачут и сожалеют о содеянном. Проще всего, тебе нужно всего лишь спросить об этом у мамы напрямую, а не гадать на кофейной гуще. Простой ответ, бывает дороже миллиона предположений. Неправда ли? – Тот, задумчиво покивал и перешёл на военную тему. Его, интересовал целый ворох вопросов по армиям будущего. Мне нравилось его внимание и мне нравились его рассуждения. Он был сильно умнее своих сверстников, даже если сравнивать с нашим миром. И это в десять лет.

Внешне он не напоминал больного, но памятуя о его беде с кроветворными органами, за ним всегда следовали опытные медсёстры, дежурившие по очереди. Через плечо у них висела большая белая сумка с красным крестом. Да уж. Предусмотрительно. Я и Лёха, не особо на них обращали внимание, а те в свою очередь старались нам не мешать во время наших многочасовых бесед.

Ставр, куда-то исчез, а когда я спросил об этом у казака, который его подменял то тот поведал. – Мать у него заболела и тот, взяв отпуск спешно убыл в Новочеркасск на побывку.

Как не тяни лямку, но всё рано или поздно заканчивается. Лёшка тоже убыл по своим, ученическим делам, и я остаток второго месяца провёл, полулежа в библиотеке, так как носить книги мне стало некому.

В конце ноября, врач сказал, что больше ко мне не имеет претензий и я могу вернуться к обычному распорядку. Ну и слава Богу!

Наслаждаться библиотекой мне здоровому, больше не дали. В один из промозглых, весенних дней, меня пригласили в личный кабинет Императора российского. Я постучал и не дождавшись ответа вошёл. Николай второй, стоял у окна и сквозь капли на стекле пытался разглядеть унылый пейзаж. Мариновать подолгу он меня не стал. Развернулся, обошёл стол и по-простецки спросил: – Капитан, чем дальше планируете заниматься? – У меня была возможность, миллион раз обдумать этот, тогда еще не заданный вопрос. И конечно же, я имел ответ на него.

– Я понимаю, что ваших талантов вряд ли хватит на то чтобы предотвратить показанное там… в фильме. Поэтому я предпочту удалиться от надвигающейся бойни и заработать по побольше денег на тот случай, если появится семья и после меня останется потомство. Думаю, что на сегодня, самый подходящий регион – это Северная Америка. Я, знаю будущее, а значит смогу угадать в каком направлении будет развиваться мир до дня… До своего Судного дня. Может быть, заработанных денег хватит, чтобы дать шанс на вышивание моим внукам или правнуками. Шансов конечно мало, но все же… Я должен попробовать, потому как иные варианты еще более унылые.

– Я правильно понимаю, что вы оказались здесь благодаря этому самому Судному дню, о котором написано в Библии. – Царь, не на шутку так разволновался и вынув из кармана носовой платок стал вытирать шею и лоб.

– Не совсем. Дело в том, что в нашей реальности, на месте городка Припять построили Чернобыльскую атомную станцию. Я не ученый и не смогу вам объяснить толком, что это такое, но если коротко, то это огромный комплекс, работающий на веществе под названием «уран двести пятьдесят шесть» – радиоактивный элемент, способный обеспечить электроэнергией страну размером с Францию. Так вот… Так как у нас шла война и в этот самый реактор попали вражеские снаряды, то сам реактор детонировал, а сила взрыва в нём такова, что способна уничтожить целый город. Но это еще не всё. Так как в мире почти все ядерные страны содержат специальную систему, которая в простонародье называется «мёртвая рука», то даю девяносто девять процентов вероятности, что, среагировав на ядерный взрыв тут же начался обмен, но только уже целенаправленных, ядерных ударов. После этого… здравствуй ядерная зима и за следующие десять лет планета превратится в безжизненный, радиоактивный планетоид, застрявший на третьей орбите от звезды по имени Солнца, глобальным памятником глупости, живших там некогда существ. – Почему я так уверенно говорил о всеобъемлющей гибели? Потому что, находясь в беспамятстве я видел один и тот же сон, по кругу. Не берусь утверждать сколько раз подряд он мне снился, но все же… И в нём было нечто…