Эль Дарун – Спас на крови (страница 14)
Глава 6
В воскресенье, мы предавались положенному безделью. Я даже казачкам, выдал денежное довольствие и по одному разрешил сходить в город. Там уже они, думаю сами разберутся, кому в бордель, а кому в трактир отъестся… ну или еще, как-то развлечься. Нельзя же вот так, сутки на пролёт службу служить, не видя света белого. Не по-людски это, ой не по-людски! Питер, был ещё тем Вавилоном. Театры, музеи, бордели, балаганы, таверны и бары на любой вкус и кошелёк, так, что казачки думаю не пропадут. Единственное чего я не одобрял, так это хождение по одному. Если есть во дворце «протечка», то могут умыкнуть служивого и завербовать, а затем и родню его в подвал запереть, а тут, на месте, заставят плясать под свою дудку. Как противостоять подобному, я пока не знал, но умельцев нужно найти и поставить в строй, иначе – грош мне цена, как председателю КГБ. Есть другой вариант – менять свою охрану «рендомно», так чтоб никто и никогда не смог просчитать, кто из миллиона казаков поступил мне на службу. Но тут есть большой минус… служивые бдят и всё видят, а при частой смене «бодигвардов» о сохранности государственной тайны, можно забыть. Это уже будет, проходной двор, а не КГБ. Ладно, потом ещё вернёмся к этому вопросу.
В понедельник, пришла пора проведать моих «подопечных» в застенках жандармерии. Если следователи и «дознатчики» филонили, то конечно же, нужно им «хвосты накрутить», так как я не имею возможности жить вечно. Если они вздумают «тянуть кота за хвост», то гнев народа в моем лице, начнёт дико страдать, так как по вечерам начнутся сильные приступы боли в моих сбитых и саднящих кулаках, пострадавших от их тупых, неторопливым морд. У кого-то есть сомнения, что я это сделаю? Нет? Вот и ладненько!
В это же время, я озаботил Анюту, купить нам билеты на поезд до Киева. Вы скажете: не успел вернуться и осесть, как уже обратно тянет. Да нет, не тянет меня никуда. Просто, пока сидели и выпивали с офицерами в ресторане, те стали травить фронтовые байки. Одна из них поведала, о некоем капитане Капильбахе, который был «столь одарен», что свою роту в полном составе послал в атаку на немецкие окопы в коих, были установлены пять пулеметных ДЗОТов*, два по флангам и один в центре. Результат атаки: Из триста восьмидесяти пяти бойцов, выжило семнадцать, а восемнадцатый, второй месяц барражировал между жизнью и смертью оставшись без руки, и врачи вообще не делали никаких ставок, полагаясь исключительно в этом вопросе на милость Господа Бога.
Самое мерзкое, что капитан, перед своим памятным боем был мертвецки пьян, а когда его мало-мальски растолкали, не задумываясь кинул роту в атаку, угрожая унтерам расстрелами за ослушание. Другие бы покивали, но сделали по-своему, но постольку поскольку самих унтеров Капильбах выдрессировал по немецким лекалам, то те не посмели возражать и отлынивать, а просто погнали своих подопечных в штыковую. Результат сего действия, вы уже знаете. Почему я заинтересовался этим делом? Дело в том, что и в моём мире были подобные истории и более того, именно их, народ «рассейский» впитывая как губка, получая некий посыл, что буржуям и их «выкормышам» – офицерам, на простой народ наплевать, а по сему, те будут гнать их на убой пока народец не источится весь, в долах да весях. И да, именно это свинство, как на прямую, так и косвенно, стало причиной февральской и последующей за ней, октябрьской революции. А значит, что? Правильно! А значит, что от имени царя-батюшки, виновных нужно покарать, а в армии нужно вводить должности комиссаров в пыльных шлемах, которые будут вовремя докладывать самодержцу о всех нарушениях и превышениях. Вот! Поэтому я и стремился в Киев, дабы найти, наказать и слегка популяризировать своё КГБ в армейской среде, чтоб научились уважать и бояться. Вы можете сказать: «По факту, ты Николай, просто используешь случившийся эпизод, чтобы реализовать своё садистское эго, а на народное счастье тебе плевать». Отвечаю: Начнем с того, что этот мир своим я не ощущаю, хоть тресни. Мои мир погиб, там! А тут я должен…, нет вынужден, не повторить судьбу того мира, а по сему, чтобы стоять на месте, нужно очень быстро бежать вперед. И если не успею… Если не успею, вы и так знаете, что случится.
Анюта купила билеты на цельное купе и мы, собрав манатки уже во вторник с утра потрусили в сторону «ненькой» Украины. Конечно, в этой реальности никакой Украины не было, но я по привычке называю её так, потому что в моём мире было так принято. Стереотипы и привычки сильно держат нас за горло, так просто не вырваться.
Генерал-полковник от инфантерии Щербинин, долго рассматривал моё удостоверение, затем кашлянул и поднял на меня свои карие глаза.
– И чем мы можем быть полезны капитану, председателю комитета государственной безопасности? – Он специально выделил звание – «капитан», намекая на то, что я дескать мелковат, чтобы вот с такой, наглой миной врываться в их кабинеты. Я поморщился, как от лимона, слушая его пренебрежительный тон.
– Ваше превосходительство, в вопросах государственной безопасности не может быть двух мнений, а по сему я могу арестовать и полковника, и даже генерала, если есть, так сказать повод. По сему, не следует мне пенять на звание. Так как, вы готовы сотрудничать или мне можно брать дело в свои руки? – Я был максимально жесток, чтобы в высоких кабинетах начинали привыкать к моему виду. Иначе, будет хуже только им. Кстати, даю «рубь» за сто, что они постараются сварганить на коленках мини покушение, дабы поставить на место зарвавшегося капитана. Армейская мафия – это еще то зло, а по сему буду действовать на опережение. – И еще, мне потребуются трофейные пулеметы, три единицы с запасом патронов. Поспособствуете? – Генерал смотрел на меня, как на тлю древесную.
– А вы наглец, капитан! Вы что забываете, кто я такой?! – взревел он как бык, которого режут. И мне ничего не оставалось, как направить на него ствол Стечкина.
– Еще слово, боров и я в тебе дырок понаделаю от имени русского народа, которого вы кстати не цените и полками гоните на убой! А по сему захлопни «варежку» и бери перо и пиши предписание на пулеметы и огневой припас к нему! – тот завороженно застыл, глядя в дульную черноту моего пистолета, затем его рука слегка подрагивая потянулась к писчим принадлежностям и взяв бланк он быстро его заполнил и подписал. – А гербовая печать где? – спросил я.
– Гербовая, тут не используется, только печать для пакетов в канцелярии штаба. – сказал он, протягивая мне накладную.
– Спасибо, ваше превосходительство! – передал я бумагу Анюте, и та тут же спрятала её в своей кожаной папке. – «Прощавайте», сударь! И еще…, если вы сударь, изволите злить царя, то я, обязательно вернусь, но уже за вами. – при этих словах, я сделал самую зловещую мину, на которую только был способен. А что? Мне, со всякими казнокрадами и «толстожопами» детей не крестить, а по сему, пусть боятся.
Ближе к обеду вокруг меня стояло одиннадцать человек из той самой роты, погибшей на полях войны. Мы ещё толком не успели познакомиться, но, когда служивые узнали, что я по поручению царя прибыл из Питера дабы разобраться с тем делом, из них «хлынуло», как из рога изобилия. Сведения лились, как по волшебству, вот только «пахло» это, скажем прямо – не очень. И да, всё, что сказывали те офицеры в ресторане, оказалось чистой правдой. Их взвод, единственный оказался выжившим, так как находился ближе всех к роще и до самой рощи, после уничтожения роты, как вы понимаете, добежать успели не все. Присутствующим оставалась ещё, как минимум неделя до выписки, по словам эскулапов. Шестеро неходячих, только начали подниматься с коек, а их «восемнадцатый» не далее, как вчера, наконец то очнулся к всеобщему облегчению. Я покормил парней в корчме, которую мы целиком арендовали, а Анна, выполняя роль секретаря, достав из ридикюля писчие принадлежности, скрупулёзно конспектировала показания солдат.
Последнего бойца, «восемнадцатого», звали Леонид. Ну прям, как царя спартанцев! Обговорив всё, мы долго решали, где собраться, чтоб провести первый, всероссийский съезд имперских, народных комиссаров. Парни сидели и ошалело «блымали» глазами от моих пафосных слов. На что я строго спросил: – Скажите, люди русские, а дадите ли вы далее глумиться распоясавшемуся офицерью, губить души неповинные, гоняя людей в лоб на пулеметы и пушки?! Фактически, ведя их на убой! Что скажите?! Вас, сам Царь спрашивает! Неужто вы «струхнете» и слабину проявите, когда за вами силища то такая!? Сам Император и самодержец российский! – те стали пробуждаться и глаза их наполнялись мстительной силой и каким-то внутренним светом. Кажется, у меня получилось расшевелить служивых и втолковать им в мозги, что «либо они берут власть с моих рук, либо их опять вернут в окопы и не факт, что очередной самодур не прикажет штурмовать очередную крепость и сложить там, свою «буйну» головушку. Смекалка русских – это ещё та долгоиграющая пластинка. Тупили-тупили, долго не могли взять в толк и вот, их как прорвало, а от адреналина начало аж подбрасывать, понимая, что если мои слова окажутся правдой, то они любого офицера смогут вот так, запросто в бараний рог скрутить за любую неправду. И кажется эти мысли им начинали нравиться.