Эль Дарун – Красные лисы (страница 3)
Товарищ Лис обвел всех пристальным взглядом в гробовом молчании.
Сбежав вниз по ступеням, он подошёл к одному из вожаков и указав на трибуну и аппаратуру, что-то тому приказал, затем направился к Егорову. – Ну что товарищ младший лейтенант госбезопасности, поехали? – Пока они шли к машине, устали отвечать на прощальные возгласы ребятни. Затем, когда «эмка» покидала царство песчаных дюн, Егоров не выдержал и спросил:
– Это же всё не правда? Это же была какая-то игра в «Зарницы» с пионерией?
Московский гость пристально посмотрел на «младлея» и строго спросил:
– Товарищ Егоров, скажите, а вы вообще можете себе представить ублюдка способного шутить такими вещами? Или вы считаете, что мне не хрен делать и я проехал по стране тысячи километров, чтоб потом шутки тут с вами шутить?
Леонид заворожено замолчал, крутя баранкой. Последовало долгое молчание под завывание мотора, затем он собрался духом и спросил: – Куда едем, товарищ Лис?
– Едем в ресторан Приморский, Леонид, потому что в следующий раз там сможем оказаться только после нашей победы.
Автомобиль покачиваясь на ухабах, ходко спускался по проспекту Металлургов к морю, а в душах седоков царила осень. Унылая, тянущая пустота и предчувствие чего-то плохого и неотвратимого. Нужно было заесть эту унылость, а лучше запить и лучшее лекарство сему – коньячок под шашлычок и желательно в компании приятных людей. Этот день будет долгим, очень долгим, примерно до утра и с Егоровым нужно будет обговорить тысячи вещей. Оккупация Мариуполя неизбежна, а значит нужно сделать так, чтобы оккупанты на всю жизнь запомнили свой роковой, не очень обдуманный шаг. Ведь, где будет госпиталь, комендатура, управление охранной вспомогательной полиции товарищ Лис знает, а сотрудники НКВД – нет, и с этим что-то нужно делать. Вы скажете, «подло подрывать госпиталь». Конечно подло. Но во-первых – «их сюда не звали», а во-вторых – в госпиталях лечатся военные, а гражданские лица лечатся в больницах. Не правда ли? И еще один момент: Товарищ Лис – дитя двадцать первого века с его упадшими нравами, фильмами, ужастиками, рок-ин-ролом, а не результат рыцарской эпохи с её дуэлями, перьями и реверансами. Так что получится, то и получится, потому что главная цель – уйти о того невероятного соотношения потерь. Двадцать семь миллионов погибших! Этого не должно повториться. Никогда!
Заходя в поворот, разогнавшаяся «эмка» обдала потоками воздуха стенд с газетой «Правда», которую чуть не сорвало с предназначенного ей места. На заголовке стояла дата: восемнадцатое июня, одна тысяча девятьсот сорок первого года. До начала «Большой охоты» оставалось три дня.
Глава 1
Как написали бы в романе – ничего не предвещало беду. И действительно, что может быть необычного, если один пенсионер решил выкопать подвал на своём садовом участке? Точнее говоря, не совсем на своем. Не буду залазить в дебри, но расскажу «коротенечко», минут так эдак на сорок. Шутка.
Дача, на которой всё это приключилось принадлежит моей родной сестре Татьяне, фамилию называть не буду, так как фамилия у неё мужа, да и почил он давно «в бозе», так как был бандит. А куплена сея дача была на деньги моей матери, которая слава Богу жива и здорова, и крутилась с огородами, где-то здесь неподалёку, боясь за своего непутевого сына, который скажем прямо такой же седой, как и его мать. Почему не на мать оформили? Да всё очень просто.
Деньги свои, мать, Валентина Федоровна заработала на северах, где протрудилась больше тридцати лет. После выхода на пенсию решила вернуться домой, но не тут-то было. Страна в которой жила, исчезла…, это я про СССР, если кто не понял, а в результате получилось две страны – Украина и Российская Федерация. Под словом «дом», я имел ввиду город Мариуполь, который после развала «великого и могучего», достался именно Украине. Чтобы оформить дачу в собственность, пришлось «изобретать велосипед», то есть оформлять покупку матери на мою старшую сестру, которая, как раз-таки имела паспорт «ненькой» Украины и по иронии судьбы получала в тот момент третье, высшее, медицинское образование в городе Донецке. Зачем оно ей понадобилось? Да, понятия не имею. Как говорила сама Татьяна, именно третья специализация ей, на тот момент, могла сильно помочь для трудоустройства в одной престижной клинике в стране под названием Израиль. Недолго думая, мать купила бывшую профессорскую дачу с хорошим таким видом на море. Не буду оглашать сумму сделки, но хвастливо скажу… На следующий день после оформления, к матери подошёл некий субъект и предложил денег в три раза больше, чем заплатила сама мать. Конечно я тому случаю не был свидетелем, но по словам счастливой хозяйки, данный момент имел место быть, и конечно же она не продала бы свою «прелесть», даже если бы ей предложили сумму в десять раз больше. Уж больно «коровка» была хороша! Вы спросите: – Ну так, а в чём соль то? Ну дача на море и что? Ты тут случай описываешь или дачей хвастаешь? Тихо, тихо не шумите. Дайте я все по полочкам разложу.
Так вот, земля под дачей была очень хорошей и плодородной. До тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, когда под «сухой закон» стали вырубать виноградники, с незапамятных времен на этом месте стояли виноградные террасы и сам дачный посёлок был построен на месте этих самых террас и «присоседен» к местному посёлку Виноградное. Вот тут собственно, мы и обосновались. Внешне, состояние дома было удовлетворительное, но при детальном обследовании выяснилось, что все хозяйственные постройки были буквально забиты каким-то электрическим хламом непонятного назначения. На эти и сопутствующие странности, я обратил внимания, еще тогда в две тысячи первом году, когда впервые приехал, чтобы ознакомится с маминым приобретением и её гордостью, одновременно. Это были просто горы разномастной электроники! Лампы, катушки, «релюшки» и море прочей, всякой «хрени», в которой я не соображал ни бельмеса. Чуть позже, на дачу заглянул мой дядька – дядя Вова. Он всю жизнь проработал мастером по ремонту телевизоров и ну и прочей аппаратуры. Когда я показал ему весь этот хлам, в надежде заработать пару баксов, то тот только задумчиво чесал в затылке, не в силах выдать никакого внятного вердикта, что это и для чего. Маркировки, говорил он с одной стороны понятные, но с каким-то добавочными символами. Затем он тщательно переписал некоторые коды, состоящие с длиннющих повторений цифр и букв, и сказал, что посмотрит по своим справочникам деталей и микросхем. Я особо не интересовался, но через пару лет, между делом спросил у дяди Вовы, мол «как там дела по обозначениям»? Тот задумался, потом многозначительно выдал. – Короче, Васёк, дело там нечистое. Мой родной брат – дядя Толя, служил в мохнатых годах в ракетных войсках… Так вот, когда я ему показал те микросхемы, что ты мне дал, он сказал, что нечто подобное видел там… ну у них под землей в мастерских. Короче скажу тебе так: Спрячь и никому не показывай, так как сдаётся мне, что оборудование военное, секретное и жутко дорогое. Сунешься с ним на рынок, тебя барыги сдадут бандитам и не посмотрят, что ты мент. Я поколдую над ними кислотами маленечко, так как есть мнение, что там содержатся драг металлы в немалых количествах. Так что рот на замок и никому те микросхемы не показывай, от греха по дальше.
Еще на даче, старого профессора поражала коллекция книг. Мощнейшая библиотека, стопки книг заполоняли, столы, стулья, шкафы, а больше всего их было на чердаке. Как-то я залез, вытащил пыльный фолиант и не глядя на обложку углубился в чтение. Прочитал с пол дня рассуждения современника о современном государстве и каково было мое удивление, когда на обложке я обнаружил, что читал я ничто иное, как измышления Аристотеля. Млять! А-ри-сто-те-ля! Понимаете?! Читал книгу античного сочинителя, думая, что читаю современника! Это же просто «пипец» какой-то! Как вообще такое возможно, что античный мыслитель пишет свои прожекты абсолютно современным языком? Ну, понятно же, что язык был другим, но образ мышления то у него как у современного человека! Короче, я был в шоке, от своего открытия.
Так вот… . Еще что бросилось мне в глаза – это громадная пристройка к дому. Именно эта пристройка содержала в себе самое большое количество непонятных схем, катушек… каких-то переключателей и реле. И ещё… Когда я зашёл в неё впервые, то сразу кинулись в глаза, многочисленные следы старого взрыва. Да-да, именно взрыва. Стены, окна, лудки и даже потолок имели остатки шрапнельных каверн и отверстий. Короче, когда-то давно, что-то мощное рвануло внутри здания, да так, что искривило деревянные откосы на дверях и окнах. По этой же причине в окнах не было стёкол. Неведомая сила их попросту выдула. Вперемешку с горами электронного хлама лежали ржавые лопаты, грабли, вилы и прочий шансовый инструмент.