Эль Дар – Пробуждая чувства (страница 5)

Древний поставил свой стул у изголовья кровати и, взяв в руки расческу, потянулся к моим волосам.

Я уставилась на мужчину с нескрываемым изумлением, будто он не волосы мне собирается расчесывать, а валяться в ногах, вымаливая прощения за всю свою грубость. Что одно, что другое казалось немыслимым.

Не обращая на мое потрясение внимания, Ивор взял первую прядь и начал аккуратно ее распутывать, выбирая остатки хвои, мелкие листочки и веточки. Онемев, я смотрела на его сосредоточенное лицо, которое было так близко, что так и тянуло его коснуться.

Отечность и синева под его глазом очень быстро сходили без всякого лечения, видимо благодаря внутренним особенностям организмов Древних. Его лицо становилось еще более привлекательным, а глаза, наверное, еще долго будут меня преследовать не только во снах.

Но, тем не менее влюбляться я не собиралась ни в него, ни в кого бы то ни было другого. Да и замуж мне никак не хотелось, рожать детей и ждать мужа дома, это не про меня.

Не знаю каким образом у него это получалось, но он распутывал мои волосы так ловко, словно имел большую практику. Не выдрав ни единого волоска, не дергая и не причиняя боль Ивор прядь за прядью перебирал непослушные кудряшки. Даже мама так не могла, с горечью вспоминала я как пряталась, убегая от расчески в ее руках.

Ладно, Ивор, удивил.

Заглянувшая было узнать как дела Инга, с, таким же как и у меня, изумлением уставилась на Ивора. Потом заставила меня выпить еще одну невкусную жижу и убежала.

- Ивор, ты правда ничего не чувствуешь?

Он замер не надолго, а потом продолжил молча распутывать мои волосы.

На улице уже темнело, на столике горела принесенная кем-то масляная лампа. Было тихо и как-то спокойно. Я впервые за несколько дней дышала ровно, без страхов и переживаний и это наполняло меня тихим счастьем.

Я готова была переругиваться с Ивором сколь угодно долго, ведь в этом не было злости, просто неясное желание его расшевелить. Не знаю почему мне так не нравился его внутренняя пустота светившаяся через такие необычные глаза равнодушием, но от этого было больно моей душе. И внутри разгорался огонь, который требовал вывести его на любые эмоции, не важно какие.

- Ну чувствую, - глухо отозвался Ивор, когда я уже перестала ждать. - И не хочу чувствовать. Меня устраивает все, как есть. Я вижу причинно-следственные связи четко, без налета эмоций, которые все искажают. Я руководствуюсь принципами, которые вложил в меня Рорин и вижу их разумность и целесообразность.

У меня пошли мурашки по коже от его слов. Это признание звучало в моем понимании трагическим приговором.

Как его может устраивать такая жизнь?

Я, которая вся состояла из чистых эмоций, льющихся через меня бурной, неудержимой рекой, не могла понять как можно называть жизнью безэммоциональное существование.

Представив эту внутреннюю пустоту ужаснулась, я бы чувствовала себя трупом. Положив свою руку на его огромную, по сравнению с моей, ладонь, прекращая его движения, я заглянула в такие холодные глаза.

- А как же любопытство, интерес, увлечения? - прошептала я. - Ведь не может быть, что ко всем занятиям ты одинаково бесчувственен? Скакать галопом, чувствуя что почти летишь, как птица или нырять в глубину, чувствуя себя рыбой, или...

- Нет. Я могу расчесать тебе волосы, потому что мне Рорин дал задание позаботиться о тебе, могу убить всех Жрецов и в этих действиях для меня не будет разницы.

- Я тебе не верю! - изумилась до глубины души.

Он молча пожал плечами, продолжив заниматься моими волосами.

- А тебе никогда не хотелось что-то сделать для другого человека? - не унималась я. - Просто чтобы доставить ему радость?

- Я могу принести цветы Айлин, зная, что ей будет приятно, но это логика.

- А если бы она погибла, там в лесу, ты бы тоже ничего не почувствовал?

- Я не знаю, не могу говорить о том, чего не было. Тени меня не замечают, значит не видят во мне живых эмоций.

- Ты когда-нибудь любил?

- Нет, - ответил он быстро и уверенно, и это ощущалось правдой, по крайней мере он в это верил.

- А тебя?

- Что - меня?

- Любили?

- Не знаю, - растерянно ответил он. - не думал об этом.

- Знаешь Ивор, - тихо сказала я. - Я думаю, что если тебя никто не любил, то это не твоя вина. Но если ты сам не научишься любить - это будет твоя потеря.

Он не отвечал, а мне нестерпимо сильно захотелось его поцеловать.

Я не знала как еще передать ему свое сочувствие, тепло и сожаление. Мне очень хотелось разбить этот лед, но я не знала как взрослый человек, проживший в своем пустом мире отреагирует на буйство царящих вокруг эмоций, не сведет ли его это с ума. Наверное, для него лучше, чтоб все оставалось так как есть.

Я подняла ладонь и погладила его по щеке. Он замер и перевел на меня вопросительный взгляд. А потом я потянулась и коснулась его губ своими. Они оказались сухими, обветренными и жесткими.

Я умела целоваться, ведь будучи крайне любопытной натурой, не могла пройти мимо такого опыта, но дальше поцелуев не заходила никогда, не чувствуя такого желания.

Я нежно целовала то нижнюю, то верхнюю губу, немного оттягивая и покусывая, облизывая. Он не отвечал, но и не сопротивлялся. Это раззадоривало, и мой язык скользнул к нему в рот.

Рука Ивора, оставшаяся в моих волосах, сжала их у корня, не больно, приятно. Он не смог не ответить и я ликовала, но вел Ивор себя осторожно, хотя я чувствовала как он сдерживает себя. Если бы я была здорова, то наверняка он уже подмял меня под свое мощное тело, а так этот огромный мужчина словно боялся сделать мне больно.

А мой пожар уже горел во всю, расплавив мозг и кипя лавой в сердце и пульсом по жилом билось желание, чтоб он почувствовал хоть каплю того, что бурлило во мне. Радость жизни, любопытство, счастье за выживших подруг и просто от того, что Я ЕСТЬ!

Моя связь с богиней Айне повела себя необычно, хлынув ее Светом, который разливался внутри мощным потоком. И казалось ему и там мало места, он заполнял собой все пространство вокруг. Даже не верилось, что еще недавно я была почти пустой, высосанной Тенями телесной оболочкой.

Ивор хотел отстраниться, но я не дала, да и он, надо признать, пытался вяло. Хотел бы прекратить, так слабая переломанная женщина его бы не смогла удержать. Мои губы горели и распухали от его напора, он тоже начинал терять контроль и только мой болезненный стон вернул нас в реальность.

Он вскочил и отшатнулся от меня испуганно, со сбившимся дыханием, в расстегнутой рубашке, и когда я только успела, не помню. Такой дикий, с огнем в глазах - его светлая зелень глаз налилась темным изумрудом и там всполохами сверкали искры-молнии.

- Что ты сделала? - прохрипел он севшим голосом.

- Это просто поцелуй Ивор. Он ни к чему нас не обязывает, - с трудом произнесла слова, в которые хотела поверить и сама, потому что такого поцелуя у меня не было никогда в жизни.

Не знаю как бы повернулась наша история дальше, если бы в этот момент не вошла Инга и не уставилась на нас подозрительно прищурившись. Возможно, мы смогли бы поговорить о том, что произошло, а может нас снова примагнитило б друг к другу, но об этом мы уже не узнаем.

- Тебе пора спать дорогуша, смотри какая бойкая, будто здоровая - недовольно произнесла Инга и буквально влила мне в рот еще одно зелье. - Это успокоительное и снотворное, я смотрю тебя по-другому не уложить.

- Я не хочу снотворное, - начала возмущаться, но эта убойная штука уже заволокла мои глаза туманом, а может я действительно была сильно переутомлена, потому что вырубило меня моментально.

- Ивор! - только и смогла произнести я то ли жалуясь, то ли прося помощи.

Глава 3.

Спала я тревожно, металась по кровати и не могла найти удобное положение. При попытке лечь на бок меня простреливала боль и я стонала, но окончательно проснуться не могла.

Я чувствовала чьи-то руки, которые гладили меня нежно, успокаивая и возвращая воспоминаниями в детство, ведь только мамины руки были такими заботливыми.

Явь перемежалась с образами, приходящими в поверхностных снах, и я терялась между реальностью и вымыслом. Мой воспаленный, уставший от постоянной борьбы за выживание мозг, подкидывал картинки из прошлого, приправляя их страхом и безысходностью, и тогда мне хотелось вскочить и бежать, но меня останавливали все те же теплые руки.

Иногда я видела невозмутимые светло-хвойные глаза, светящиеся спокойствием и я любовалась ими, узнавая и даже в бреду пытаясь вытрясти из них правду. Какая именно мне нужна была правда я не знала сама, но настойчиво ее искала.

Я чувствовала влажную тряпку на своем лбу, руках, груди - меня обтирали. Видимо мое тело горело от жара, но я ощущала холод и пыталась отмахнуться от холодных тряпок, но настойчивые руки продолжали свое дело мягко, но бескомпромиссно.

Помнила свои усердные попытки встать, и злость, что мне не дают, ведь мне так надо в туалет. Сами же напоили зельями и теперь не пускают.

Сильные руки подняли меня и понесли, усадив куда-то разрешили оправиться, а потом меня так же вернули в кровать. Я цеплялась за эти руки, как за спасательный круг, так страшно было, что они исчезнут.

Но они продолжали гладить мое беспокойное тело, и когда, наконец, обняли я смогла расслабиться, согретая чужим теплом, и спокойно провалилась в глубокий сон.