Эль Дар – Пробуждая чувства (страница 1)
Эль Дар
Пробуждая чувства
Пролог
Древняя Ведунья всматривалась в глубокую даль, туда, где небо встречалось с землей. Две стихии сходились и, словно не понимая друг друга, просто стояли рядом, позволяя одна другой быть такими, как есть.
Разными.
Мощная, тяжёлая, неповоротливая земная твердь и лёгкая, воздушная ширь небес. Но только вместе они создавали столь величественную красоту.
И сколько бы ты не приближался к этой границе, она вечно ускользает, недосягаемая и манящая. Но в тоже время, ты ходишь, сам того не осознавая, по такой же линии, по той же границе, стоит только изменить точку зрения.
Осознать это, значило перестать вести вечный поиск где-то "там, далеко". Та магия притяжения, которую несет в себе горизонт, присуща тебе здесь и сейчас, просто если посмотреть внутрь.
И хотя там, в дрожащей от нагретого воздуха дали, не было ничего, что могло бы удивить или заинтересовать по-старушечьи медленно бьющееся сердце, Ведунья настойчиво продолжала всматриваться в линию горизонта.
Она ждала.
Не помня сколько зим пролетело перед глазами, ее тело чувствовало предельную усталость. Старуха давно потеряла тот интерес, который держал ее в этом уже немощном теле и теперь, зная, что ее смена должна скоро проявиться в этом мире, выходила на край высокогорного плато в надежде, что именно этот день станет решающим.
Тогда ее совесть будет чиста, а долг выполнен.
Осталось совсем немного - встретить ту, которая со временем станет ею. Мир не мог остаться без Ведуньи, богиня Айне трепетно следила за этим, удерживая сильный дух в ее немощной плоти.
Глядя на горы позади себя, на свой небольшой, но крепкий дом у их подножия, на равнину, раскинувшуюся перед ее взором, она видела совсем другую картину. Не камень или деревья, не траву или казавшиеся игрушечными домики деревеньки, расположенной немного внизу.
Она видела всю суть мироздания. Ее, выцветшие от прожитого времени глаза, смотрели не на материальный мир, который уже начал растворяться, превращаясь для нее в призрачные силуэты. Она видела события, энергию, растекающуюся разной толщины нитями по удивительно красивой и невероятно запутанной паутине.
Старая Кадин, как называли ее местные жители, могла найти в этом кружеве жизни нить судьбы любого человека, знала какие выборы привели его путь в то место, где он сейчас находился, знала куда приведет каждый последующий выбор на любой из развилок, где десятки совсем тусклых нитей ждали какую именно из них наполнит своим Светом жизни человек. А остальные, лишенные внимания, растворятся, уходя в небытие.
Время, уже потерявшее над Ведуньей свою силу, стало послушным помощником, поворачивая плетущуюся сеть мироздания так, как было удобно этой старой женщине. Она могла заглянуть в любую точку вселенной в любой промежуток времени.
Но зачем?
За всю свою, казалось, уже бесконечную жизнь, Ведунья не нашла никакого изъяна, ничего, что могло показаться лишним или ненужным. Все имело свою ценность в этом хаосе, подчиняющемуся неведомым для человеческого разума законам высшей гармонии.
Пробыв слишком долго там, где ткутся людские судьбы, с их невероятным количеством поворотов, дающих каждому право сотворить свою собственную историю, она уже и не помнила, как на самом деле звали ее саму.
Она была руками богини Айне на этой земле и не просто наблюдала, а могла подтолкнуть, направить, подсказать. Но принимать решения, порой очень тяжелые, приходилось человеку лично.
Когда мир был на краю своей гибели и только две судьбы, сплетенные вместе, могли выбрать единственный возможный путь, через который открывалось будущее, ведущее к возрождению, ей оставалось только подтолкнуть их друг к другу.
И они приняли свои решения.
Дальше начинается новая эпоха, в которой ей нет места. Новая ведунья будет гораздо сильнее, ей не составит труда жить в обоих мирах параллельно и не придется, как самой Кадин, отказываться от радостей и забот обычной жизни.
Она сможет жить на той линии горизонта, где встречается материальное и непроявленное. Да, будет не просто, словно ходить по острию ножа, но она научится сохранять этот баланс.
Кадин видела, что та нить, которая вела к долгожданному появлению на свет ее преемницы, зависит от решения одного невероятно сильного, но такого же бесчувственного Древнего.
Выберет ли он добровольно испытать боль, которую неизбежно принесет погружение в мир чувств или откажется и от нее и от любви? Поймет ли он, что Жить чаще больнее, чем умирать?
Ему придется сломать, почти убить себя, а затем собрать заново. Закалить.
Сойти с привычного, спокойного, тихого пути и вывернуть себя наизнанку. А, оказавшись в тупике, из которого можно выйти только на Свет любви, довериться и разбить лед, сковывавший годами его сердце.
Сможет ли он пойти в эту неопределенность, прыгнуть с кромешной высоты в страшную, темную бездну с готовностью разбиться, если не получится раскрыть крылья?
Если сможет, то через него и придет та Ведунья, которой будет достоин этот мир.
Если нет, то Кадин придется ждать другую возможность.
Но сейчас Древняя Ведунья напряженно всматривалась, уже почти ослепшими глазами, в линию горизонта, не видя ни землю ни небо.
Глава 1.
Меня зовут Джем.
Да, имя странное. Обычно, когда я представляюсь, то ловлю удивленные и непонимающие взгляды, но я уже привыкла. На самом деле мое полное имя Джемили, но сокращать его до Милы в моей семье, состоящей из четырех таких же рыжих, как и я старших братьев, было не принято. Да и не слишком мне подходило такое сокращение.
Нет, на лицо я была очень даже милой, даже слишком, что мне в жизни больше мешало, ведь чаще всего, именно из-за милого личика меня и не воспринимали всерьез. Но вот характер у меня был далеко не милый, а очень даже бойкий, что я сама честно признавала.
Вот как раз честность была мне присуща в самой ее беспардонной форме. Из-за нее я часто попадала в неловкие и порой откровенно неприятные ситуации.
В разного рода неприятности я вообще попадала часто. Может поэтому я к своим двадцати двум годам научилась выбираться почти из любой с минимальными для себя потерями. Где-то за счет своего природного обаяния, детского личика, обрамленного густыми непослушными завитушками рыжего цвета, умения заболтать или манипулировать, но из всех передряг я выкручивалась как кошка, которая всегда приземляется на четыре лапы.
А если вдруг так случалось, что ничего из моего арсенала не помогало, то я просто сбегала. Вот бегать я натренировалась быстро и качественно.
Так как я росла в сугубо мужской компании, то это наложило свой отпечаток на мое воспитание, характер, привычки и поведение.
Маму я помню очень плохо, только смутными образами, например, как ласково и нежно она меня держала у себя на коленях, рассказывая разные истории, от которых дух захватывало. Я еще малышкой мечтала, что и моя жизнь будет полна невероятных приключений.
Домечталась.
Мамы не стало когда мне было около пяти. Отец прожил после нее тоже не долго. Они уже не были молодыми, я ведь получилась спонтанным, поздним ребенком, но все-равно такая ранняя для меня потеря была тяжелой.
Старшему брату на тот момент было уже немного за тридцать и у него самого было двое мальчишек. У второго брата тоже был сын, а двое последних жениться не спешили. Поэтому я бегала и росла между тремя домами, в которых была везде своя и в тоже время словно лишняя.
От меня постоянно пытались избавиться и передавали как эстафету из дома в дом, словно пытались свинью подложить, потому что где я - там уже точно не будет тихо, мирно, спокойно.
Все говорили, что мне надо было родиться мальчишкой, да и в нашей семье я не вписывалась в стандарты, где была на удивление одной девочкой, на много поколений.
Рыжий цвет волос, однако, не давал фантазии разгуляться - я точно была дочь своего отца, но почему его гены дали на мне сбой было непонятно.
Обо всем этом я размышляла, лежа на густом ковре из колючей хвои, находясь в плену у какого-то чокнутого духа Древнего, который собирался провести обряд по воссоздания своего тела. Предполагая, что затея эта весьма энергозатратная, я догадывалась зачем здесь собрали такое количество Ярких, к которым принадлежала и я.
Было ли мне страшно?
Ну конечно же! Я хоть и отчаянная, но не безумная. Мое тело и так изрядно пострадало к настоящему моменту из-за пережитых авантюр. Когда моих подруг, сестер-близнецов Маришку и Агнешку похитили Жрецы, я была рядом и, оказавшись незамеченной попыталась им помочь.
Боясь потерять время пока буду бегать за помощью, я тихо пошла за ними. Еще не дойдя до Великого леса, мне удалось организовать побег, но успешным он оказался только для Маришки, а нас с ее сестрой выловили. Я к тому же, неудачно упав, повредила ноги. Теперь они пока не годились для бега, хотя ситуация предполагала только этот вариант.
Эта самая худшая история в которую я попадала и, видимо, начала я вспоминать своих родных не просто так. Не зря ж говорят, что перед смертью жизнь проноситься перед глазами.
Не то чтобы она у меня проносилась, но медленно прокручивалась. Может потому что по лицу меня тоже били и мало ли что там повредилось в голове, ведь я с ностальгией и искренней любовью вспоминала и братьев, и их жен, и племянников.