Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 43)

Да и, честно говоря, некогда мне было заниматься самокопанием. Очень уж насыщенной была подготовка. И к побегу, и к приему. Веленнар исчез, но Омили регулярно наведывалась к Лио, передавая от него новости.

А вокруг суетилась прислуга, намывая полы, таская пуфы и какие-то короба с вещами. Королева, отправив в рейд по парку наверняка самых незначительных персон, лично руководила процессом, рассылая с мелкими поручениями своих престарелых фрейлин. Король, видимо, не желая лицезреть все это бессмысленное наведение лоска, отбыл со своими сирринами в неведомом направлении. Аленнар тоже самоустранился, сделав вид, что на него вот прямо сейчас нежданно свалилась уйма дел.

Его отсутствие в замке было на руку Лио, которая получила краткую передышку, но не уменьшало тревоги. Вдруг Аленнару вздумается поехать в поселение, где жила невеста, и проведать ее семью? Что он там обнаружит? Опустевший дом! Ведь все, включая Жоли, уже перебрались ближе к порту.

Однако вернулся принц в прекрасном настроении вместе со всей свитой и даже Веленнаром. И поведение последнего не выбивалось из общей картины. Сиррины в предвкушении делили будущих фрейлин Лио. Их ничуть не напрягал тот факт, что они еще не познакомились с гостьями из чужих краев, достаточно было самой возможности. Как не смущало их и то, что Лиодайя стоит рядом и все слышит. Теперь и они не считали нужным скрывать перед ней свою гадкую сущность.

— Я упагроску предпочту, — непререкаемо заявил тот самый сиррин, что в дозоре посоветовал Веленнару не упускать Омили. — Они такие милые малышки, совсем крошечные, тонкие, изящные…

— Да забирай, — засмеялся в ответ кто-то. — Там и подержаться-то не за что — кожа да кости. Вот то ли дело магроски — пышнотелые, мягонькие…

— А я бы с Эдагроса девицу пригрел, — мечтательно цокнул третий. — Настоящие красавицы у них.

— Никаких эдагросок, — наложил вето Аленнар. — Моя Лио должна быть единственной, уникальной. Королева не ровня вашим…

— Да ладно, — тут же пошел на попятный ценитель красоты. — Я ж не настаиваю. Так, признал неоспоримый факт. Твоя невеста — загляденье.

— Я тебе «загляжусь»! — неожиданно взвился Аленнар. Одним резким движением шагнул к сиррину и, схватив за горло, толкнул к стене. Вжал с такой силой, что у несчастного аж глаза вылезли из орбит. — Пожалеешь!

— Понял… — едва смог просипеть тот и рухнул на колени, когда принц разжал пальцы и брезгливо встряхнул рукой.

— Воспитываешь? — удовлетворенно хмыкнул подошедший ближе король, видимо, заинтересовавшийся происходящим. — Правильно. Уважение и внимание к женщинам для сирринов должно быть на первом месте.

Уважения к невестой близко нет. Этот собственник решил поставить на место несдержанного в словах сиррина. А все внимание проявляется в угрозах. Саму Лио он будто бы не замечает. Но нужно же королю на публике поддержать образ идеального наследника.

— Я на несколько минут «украду» твою невесту, сын, — продолжил король. — Позволишь нам поговорить?

Видимо, перечить отцу Аленнар посчитал опасным. И потому Лио послушно прошла за правителем через почти пустой зал, в котором еще не было гостей, лишь немногие местные придворные.

Присев на предложенный пуф в уютном углу, наверняка оборудованном для отдыха уставших от долгого стояния сирен, Лиодайя разгладила приятную на ощупь ткань юбки и сложила руки на коленях.

Начал говорить король не сразу. Почти минуту рассматривал будущую невестку, словно решая, какой тон уместнее выбрать. Остановился на покровительственно-заботливом.

— У моего сына сложный характер, Лио. Но ты не скандаль и не переживай. Присмотрись, он на самом деле хороший. Знаю, время от времени срывается. Но не по пустякам! Всегда есть весомый повод. Не перечь — зачем тебе становиться причиной его гнева? И уступай, не требуй невозможного, ведь нет идеальных мужчин, относись к этому терпимо. Я, знаешь ли, уж прости за откровенность, — он доверительно склонился к «носительнице», заговорщицки понижая интонации, — тоже в молодости развлекался с фрейлинами, но ведь это не помешало мне любить Реми, а ей — меня. В остальном же Ален ответственный и желает, чтобы остров процветал. Все его поступки несомненно на благо, пусть иногда они кажутся излишне жесткими.

Предсказуемо. Значит, отец действительно подозревает, но предпринимать ничего не намерен. Семью устраивают выходки сына. И это самое страшное.

Сложно представить, что ждет такой остров в будущем. Теперь мне на самом деле стало жутко, но и даже отчасти понятно стремление Лио и Веленнара избавить этот мир от настоящего чудовища. И все же не ценой же их жизней! Пусть для этого мира я всего лишь зритель, пусть не должны меня касаться местные беды и уж тем более — личные трагедии, но в первую очередь я человек. И для меня Лиодайя вовсе не чужая, не инструмент наблюдения! Я желаю ей настоящего счастья и жалею, что ничем реальным не могу помочь, кроме не таких уж частых советов…

— Видишь, Лио, насколько правильно твое решение, — именно это я и поспешил сделать, когда собеседник ушел. — Ты разумно поступаешь, не принося себя в жертву. Близкие могут не понять, не огорчайся этому. Будь счастливой и свободной.

— Спасибо, — ответила Лиодайя, прикрывая рот рукой и делая вид, что зевает, чтобы не выдать себя.

Народа в зале прибавилось — начали прибывать гости. В первую очередь приветствовали они короля и королеву, хотя и моей «носительнице» внимания доставалось немало. Однако, как и прежде, ни один сиррин не посмел с ней заговорить напрямую, и я даже не уверен, что причина — именно в присутствии за ее спиной Аленнара. Скорее таковы правила, традиции, удивительные и необычные, но… удобные. Можно не переживать насчет неудачно подобранных слов и просто молчать, следуя давно утвержденному протоколу.

Вскоре Аленнар ушел и обнаружился в другом конце зала, занятый беседой с каким-то послом, а Лио окружили те самые девушки, что прибыли на отбор. В их болтовню я не вслушивался — очень уж быстрой и веселой была речь, не соответствующей нервному ожиданию побега. Ведь именно сегодня, пользуясь суетой на приеме и в замке, Веленнар и Омили должны его незаметно покинуть. А после приема, пользуясь прикрытием ночи, сбежит и Лио.

Она сама если и нервничала, то вида не показывала. И даже воспользовалась тем, что королева тоже присоединилась к женской компании. Причем использовала будущую свекровь так незаметно для самой Реми и окружающих, что заставила меня восхититься такой сообразительностью.

Все потому, что именно тех претенденток, о которых так мечтали сиррины из свиты принца, она в ряды фрейлин не приняла. Но не напрямую отказывала, а осторожно и беспокойно уточняла у королевы:

— А не окажется ли эта девушка во вкусе Алена?

Мать правящего семейства моментально сориентировалась в ситуации, проявив проницательность и женскую солидарность. Реми не пожелала, чтобы сын последовал примеру отца, а ревность Лио ее даже порадовала.

Вероятные «любовницы» традиционные ленты фрейлин не получили, а когда Аленнар подошел, явно недовольный тем, что знаков отличия не оказалось у рекомендованных девиц, сама Реми тут же отозвалась о них нелестно. Лио же взглянула на жениха с долей беспомощной растерянности. Мол, что же я могу, если королева не одобряет и против?

Расчет оказался правильным. Перечить матери и огорчать ее Аленнар не стал. Видимо, при всем своем отвратительном характере родителей уважал и старался не разочаровывать. Он даже шикнул на дружков, возмутившихся было сорванными планами, и до нас донесся его голос:

— Обойдетесь. Другие тоже хороши. Какая разница, с кем… Вон, берите пример с Белена. Он-то не ставит мне условия, довольствуется тем, что имеет.

М-да… «Довольствуется» — это еще мягко сказано. Скорее нагло пристает, постоянно оказываясь на пути, пытаясь приобнять, делая неприличные намеки. Посмотреть со стороны — у девушки, пусть и недовольной и, несомненно, не желающей подобных знаков внимания, нет никаких шансов избавиться от назойливого кавалера.

— А ведь точно дожмет сегодня малышку, — негромко засмеялся кто-то из свиты. — Ночка у него будет… Тварь меня раздери, я ему уже завидую!

Само собой, и происходящее, и высказывание неприятные. Но ни я, ни Лио подобные выходки не приняли близко к сердцу. Напор Веленнара, как и строптивость Омили, — лишь игра, часть плана, от которой зависит их будущее. Так что бурная реакция свиты нам на руку — значит, они ни на миг не усомнились в происходящем. И когда пара исчезнет из зала, никаких подозрений не возникнет и искать их никто не станет, — всем будет понятно, куда Веленнар утащил строптивую фрейлину…

— Может, нам тоже сегодня… уединиться? — страстно намекнул Аленнар. Улучив момент, когда невеста вышла в коридор одна, без новых фрейлин, обнял ее за талию и прижал к себе. Однако когда Лио молча попыталась высвободиться, принуждать не стал, отпустил. Правда, от откровений это не спасло. — Ладно, так и быть, я потерплю еще немного. Всего пять дней осталось. Но после свадьбы пощады не жди.

Хрипло засмеялся, наслаждаясь тем, как покраснела и смутилась невеста. Хотел было уйти — даже шагнул в сторону входа в зал, — однако задержался, не забывая о привычке давать наставления: