Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 31)

Ну, ну… Была нема, глуха, послушна, ничего вокруг не замечала и считала нареченного светочем мудрости. Безоглядно влюбленная женщина — его идеал. Необычайно удобная позиция, чтобы действовать в своих интересах и проворачивать любые махинации!

Словно подслушав мои мысли, хотя, вероятно, следуя какому-то своему плану, Аленнар подошел к Лио и опустился перед ней на колено. Осторожно, будто опасаясь повредить, взял за руку и приложил ладонь невесты к своей щеке. Он даже глаза закрыл, якобы наслаждаясь ощущениями.

Как я не зарычал от негодования, сам не понимаю. Вовремя спохватился, сообразив, что для миролюбивого духа это чересчур агрессивная реакция. Однако даже в вырвавшихся словах не сумел сдержать раздражения:

— Притворщик! Показывает себя в лучшем свете! Где раньше была его деликатность?

Сказал и пожалел. Поведения Аленнара это изменить не могло. Я добился лишь того, что Лиодайя снова напряглась. А ведь она только-только начала успокаиваться! После вчерашней беседы с фрейлиной Лио еще долго была в возбуждении, даже во время ужина сбивчиво отвечала на вопросы, а потом, воспользовавшись предположением королевы об усталости от обилия новых впечатлений, сбежала в свою комнату. Про меня напрочь забыла. Только утром заговорила, определенно примирившись с той информацией, которую получила накануне. Мне стоило немалых усилий закрепить ее состояние и поддержать, придав уверенности в том, что будущее не настолько ужасно и исправимо в лучшую сторону. Да, через испытания, сложности, но счастье возможно. Ведь от королевы в большей степени зависит формирование пар дозорных в дворцовом парке, это ее обязанности, а значит, она и должна устанавливать свои правила. И вот опять…

А все женишок виноват! Вывел меня из себя своим показным вниманием и льстивыми речами! Ненавижу тех, кто притворяется! Сразу ведь понятно — использует образ влюбленного лишь как способ манипулировать.

— Я устал, Лио… — приняв напряжение невесты за желание сдержать чувства в угоду приличиям, тяжко вздохнул сиррин. — Невыносимо следовать традициям. Мне трудно так долго ждать свадьбы, не имея возможности обнять и поцеловать любимую. Конечно, я обещал тебе вести себя прилично, но… — Взгляд синих глаз с таким вожделением впился в ее лицо, что, будь я на месте Лио, со стыда бы сгорел и поостерегся оставаться с женихом наедине. — И на меня навалилась ответственность за весь Тьегрос, а не за отдельные проблемные районы, как было раньше. Постоянно в дозорах, в разлуке. Тебе в этом смысле проще…

— Нет, не проще, — внешне спокойно, но в душе определенно волнуясь, ответила Лиодайя. — Я не выдержу дни напролет сидеть во дворце. Может… Может, ты возьмешь меня с собой?

— Забыла о традиции? Тебе же нельзя неть, — в наигранно заботливом тоне Аленнара проскользнули недовольные нотки, а он сам поднялся с колен, чтобы сесть рядом с невестой.

— Я не стану нарушать давний обычай, просто буду рядом. Ален, я привыкла к свободе, открытым пространствам, морю… Мне здесь тесно!

Перед моими глазами промелькнули шикарные интерьеры: бирюзовые стены, украшенные золотыми вензелями, изящная мебель темного дерева. Моей «носительнице», несомненно, вся эта помпезность казалась избыточной и угнетала своим величием, напоминая, что Лиодайя тут гостья, а не полноправная хозяйка. Пусть это и временно, лишь до свадьбы. Или же Лио в принципе ощущает себя птичкой, которая угодила в золотую клетку?

— Хорошо, мы вместе погуляем по королевскому парку. — Жених милостиво соизволил пойти навстречу желаниям невесты.

— Парк?.. — Лио заметно растерялась, видимо, эта прогулка не казалась ей достойной заменой привычному дозору. — Мне бы хотелось на побережье. Ты же сам сказал, что мы должны помогать друг другу во всем и быть гармоничной парой.

Лицо сиррина вытянулось в растерянном изумлении, а я мысленно порадовался. Лиодайя удачно использовала против Аленнара его же аргументы. Противоречить самому себе и ставить под сомнение недавние «мудрые» речи жених не рискнул.

— Ладно, — нехотя, но все же согласился он. — Завтра.

— Почему не сегодня? — в недоумении спросила Лио.

— Потому что неотложных дел на побережье у меня нет, — практически растеряв всю свою напускную деликатность, насмешливо фыркнул Аленнар. — А вот шкура твари, которую убили в твоем районе, отлежалась в растворе и готова к обработке. Сегодня в скорняжной мастерской Эс-Тайша будут сдирать чешуйки, шлифовать края и сортировать получившиеся драк’и. Надо отбраковать поврежденные, которые в оборот пускать нельзя. Мастера могут утаить, припрятать годные чешуйки, списав их в отходы.

— Мне казалось, эсы честно и ответственно выполняют свою работу. Они же понимают, что это в их интересах, — проявила сомнение Лиодайя.

— Наивная, — снисходительно усмехнулся жених, обласкав Лио очередным нескромным взглядом. — Хотя ты права, они должны бояться гнева правителя и быть покорными его воле. Но если вовремя не пресечь крамольные мысли о вседозволенности, то подданные быстро забудут о почтении. Так что вот такой периодический поиск смутьянов важен.

— Ты едешь один? — несомненно из-за того, что совместный дозор откладывается, расстроенно пробормотала Лио.

Вот только Аленнар принял интерес и унылый тон невесты за ревность и потому расплылся в довольной улыбке. Даже позволил себе сжать сильнее ее руку и, потянув на себя, приобнял.

— Лио… — выдохнул в висок, коснувшись губами кожи. — Ну какие могут быть сийринны в мастерской? Два надежных друга — это все, что мне нужно. Я даже не всю свиту с собой беру.

— А те, кто останется, чем будут заниматься? — проявила любопытство Лиодайя.

— Как это — «чем»? — поразился недогадливости будущей королевы сиррин. — Бездельников я не держу! Кто-то в парке в дозор выйдет, кто-то поедет инспектировать побережье, раз я занят.

Да уж… Присмотр за изготовлением денег — несомненно, «достойное» будущего короля занятие. Лучший из возможных способов проявить свою смелость и силу защитника. Интересно, муж легендарной Шиллидайи тоже вел себя так и его подвиги просто-напросто приукрасили? А за давностью лет память о реальных делах короля стерлась? Или тогда еще оставались настоящие герои?

Был ли скептичный настрой характерен только для меня, или Лио тоже так смотрела на ситуацию, я выяснить не успел. Только хотел завести об этом разговор, пользуясь тем, что, закончив беседу, Аленнар покинул гостиную, как в комнату уже вошла Омилидайя.

Сегодня платье на фрейлине мне понравилось больше. Скромное, бежевое, не такое излишне яркое, как вчера. Интересно, в чем причина?

— Необычно выглядишь. — О том же задумалась и Лио.

— Вам не нравится? — тут же забеспокоилась Омили. — Тогда я переоденусь.

— Нет, наоборот. Тебе очень идет спокойный тон, а насыщенный вызывающий цвет делает нескромной. Почему ты выбрала и купила платье, которое тебе не к лицу? Очередной приказ Ремидайи?

Догадалась Лио, видимо, верно, потому что фрейлина сокрушенно вздохнула, кивнула и пояснила:

— Королева уверена, что броские наряды делают ее моложе. А личная свита должна соответствовать вкусам правительницы. Я сегодня потому и сменила платье, что ваше совсем другое, не такое вычурное…

Она с почтением осмотрела одежду своей покровительницы. Лио тоже опустила голову, словно только сейчас увидев платье, которое выбрала утром. Впрочем, неудивительно — засыпала она беспокойно, соответственно, проспала и на завтрак собиралась в спешке, фактически схватив первый попавшийся наряд из тех, что был подготовлен швеями и даже еще не распакован.

А ведь на самом деле прекрасный образ получился. Темно-серый оттенок ткани не казался скучным и невзрачным, скорее, наоборот, благородным. Изысканный и скромный покрой удивительно подчеркивал стройную фигуру девушки. Разумеется, я отметил и практичность задумки мастериц: юбка была в меру широкой и не сковывала шаг, а эластичный верх хоть и облегал тело, но позволял рукам свободно двигаться. Хотя, если честно, ради возможности любоваться красотой Лио я бы потерпел любые неудобства. И тесный корсет, и узкий подол, и ужасно неудобную обувь.

— Не представляю себя другой, — засмеялась Лиодайя. — И у меня в глазах точно начнет рябить, если моя свита станет одеваться ярко. Предпочту рядом изысканных и скромных спутниц. Тогда, я надеюсь, и отношение к ним окружающих станет более почтительным, а сиррины не будут видеть в моих фрейлинах легкодоступных особ и не посмеют наглеть.

— Это замечательно, — просияла Омили и, всплеснув руками, воодушевилась: — Как же я рада, что именно вы станете нашей королевой! Теперь столько всего изменится!

«Если Аленнар не помешает», — подумал я. Хватит ли у Лиодайи смелости и терпения противостоять его напору? Женишок ясно дал понять, что вольнодумства супруги не потерпит. Что произойдет, если их мнения не совпадут? А они очевидно не совпадут. Она же добросердечная и будет справедлива к будущим подданным. Неудивительно, ведь это только Аленнар рос в достатке и привык к исполнению любых своих прихотей. Лио, в отличие от него, всегда довольствовалась малым, видела все тяготы простого люда. И ответственных сирен в дозорах, и эсов, занятых повседневным трудом…

И снова беспокойство за будущее Лиодайи захватило меня с новой силой. Если я продержусь здесь до этого момента, что тогда стану делать? Спокойно смотреть на то, как Аленнар настаивает на своем, ломая убеждения Лио и заставляя ее в итоге смириться так же, как она прежде примирилась с характером матери? Ведь она будет вынуждена уступить и перешагнуть через себя! А мне останется злиться, будучи бессильным что-либо изменить, или трусливо «сбежать», став безмолвным, а на деле — по-прежнему наблюдающим за ее жизнью «духом».