Эль Бланк – Пленница чужого мира (страница 72)

— Сегодня? Нет! — послышался строгий голос жены, отчитывающей собеседника, по всей видимости, работодателя. — Мой муж продолжит работу завтра. Нагрузка этого дня уже близка к предельной. Ему необходим отдых.

Три года назад Ринат счел бы подобную категоричность излишней. Но сейчас он понимал, что мэдрэ тратит невероятно много энергии, когда его способности, то есть те самые загадочные аккумулятивные органы, активизируются. Как-либо контролировать этот дар, ограничивать, действовать вполсилы невозможно, а самое парадоксальное, что сам мужчина не чувствует границ, ему до последнего кажется, что он в полном порядке, пока в единый миг силы не иссякнут и не нахлынет усталость. Если перегрузка слишком велика, то мэдрэ может даже на время утратить свой дар. Поэтому организм талантливых мужчин быстро истощается. И именно поэтому им требуется и своевременный отдых, и регулярное питание, и женская забота. Все в этом мире продумано для эффективного служения обществу.

Ринат редко ощущал себя по-настоящему обессиленным и измотанным донельзя. Причиной в первую очередь была поддержка Пей, необычайно грамотно и рационально планирующей режим занятости и отдыха супруга. Но и личное отношение к сути таланта самого Рината тоже играло свою роль. Ученый воспринимал каждое использование аккумулятивных органов как увлекательный эксперимент. Стремился узнать границы собственных возможностей, анализируя разные формы, материалы предметов, соотнося их с длительностью переноса. И все же, в сравнении с круглосуточной работой в лаборатории в полном одиночестве, нынешняя нагрузка была сносной. Так что после работы он был рад помочь Нее в повседневных делах. Готовить все же не решался, не желая обижать свою ненаглядную, а вот запустить процесс стирки или уборки — запросто. Приятно было ощущать себя нужным, видеть поощрительно-ласковую улыбку Ней.

Однако сегодня он решил немного побездельничать, чувствуя, как им овладевает дремота. И если бы не договоренность с гостями, не дожидаясь обеда, утащил бы жену в кровать. Им обоим выспаться нужно — три ночные смены подряд бодрости не способствуют.

— А чего ночью-то работал? — удивился Улевиафейер, когда наконец все оказались в сборе и заняли места на открытой веранде за красиво накрытым столом.

Легкий ветер, дующий с далекого фиолетового океана, даже сюда доносил запах морской свежести, а густая краснолистная растительность — и на самой веранде, и внизу, на земле, придавала воздуху цветочно-травяной аромат. Приятная прохлада окутывала хозяев дома и их гостей, одетых лишь в легкие свободные туники. И именно она несказанно радовала всех, кто жил в этом районе.

— В Новом Эйдоре днем слишком жарко, некомфортно, — объяснил Ринат, отвечая на вопрос.

Для него мэдрэ, бывший другом настоящего Олерианайлера, тоже стал надежным товарищем, единственным, с которым ученый общался непринужденно и без опаски. Разумеется, это не отменяло тайны, но, по крайней мере, некоторые странности изменившегося после женитьбы Олерианайлера Улевиафейер принял как данность и без лишних вопросов.

— Вот уж повезло… — протянула Яла, накладывая салат на тарелку сначала своему спутнику, потом себе. А когда сообразила, в чем крылась суть, поразилась: — Как же вас туда отправили-то? Там же граница и неспокойно — правительство никак не призовет местное население к порядку. Сплошное беззаконие. Они же всего десять лет как к нам присоединились и до сих пор окончательно не избавились от прежних привычек. А в Старом Эйдоре просто ужас что творится. Вот я вчера новости смотрела — совсем молодого мэдрэ казнили за отказ работать в невыносимых условиях. А ведущая еще сказала, что они эту жуткую меру оправдывают тем, что у него талант распространенный, мол, если бы редкий был, тогда другое дело — на принудительные работы без вознаграждения отправили бы. Отвратительный менталитет! Как так можно?!

— Ужасно чувствовать себя лишь удобным инструментом, который легко уничтожат за ненадобностью, — согласился с ней Ринат. Уж кто-кто, а он на личном опыте убедился, каково быть бесправным исполнителем чужой воли. И, вникнув в общественные и политические тонкости, теперь прекрасно знал, насколько ему повезло переместиться именно в эту страну.

Соколов ведь спонтанно выбирал новый мир — куда удалось попасть, к тому и присматривался. И он не предполагал, да и вряд ли задумывался, что нравственные отличия между государствами на этой планете настолько велики.

В других странах молодых мэдрэ безжалостно эксплуатировали, вынуждая работать без отдыха. Заработок у несчастных был микроскопический — его едва хватало на скромное жилье и скудную пищу. Социальные службы, которые поддерживают неженатых мужчин, позволяя им работать с ограничениями, не истощая организм, имелись далеко не везде. И мэдрэ вынуждены трудиться, не видя пределов своего дара. В некоторых странах женщины имели несколько талантливых мужей, и их не слишком заботило, как быстро истощается кто-то из супругов — ведь есть другие. А были и такие государства, где талантливых мужчин вообще не считали за полноправных граждан и использовали исключительно как рабов. Даже на потомство они не имели права. Зато мужчины без таланта там были в фаворе, но исключительно как самцы-производители. И все дети только от них рождались. Правда, и с талантами в том числе — ведь их проявление это не генетическая закономерность, а факт до сих пор непостижимый.

— Куда работодатель направил, туда и поехали, — отмахнулась Нея, незаметно поглядывая, чтобы тарелка мужа не оставалась пустой. — Разумеется, пришлось страховаться и бдительности больше проявлять, но ведь не было ничего невыполнимого. Нас в пансионе и к таким ситуациям готовили.

— А что, тебе пришлось знания на практике применить? — загорелись любопытством глаза Ялы. — Хотели похитить? Убить? Выкуп потребовать?

— Знаешь, я у них цели не спрашивала, — засмеялась Нея. — Не успела. Все же мертвые не особенно разговорчивы.

— Я толком не понял, что произошло, — потерянно развел руками Ринат. — Мы в номере гостиницы на работу собирались. В коридор вышли — Нея на шаг впереди. Рванула в сторону, а когда я оказался за порогом, они уже лежали… Трое. В масках, с оружием. Но выстрелов я не слышал — не успели применить, видимо.

— Всего-то? — сделала умильное личико Яла. — Ну, так не интересно даже.

Ринат промолчал, но отношение Ялы к тому, что уничтожение преступников без суда и следствия совершенно нормально, его покоробило.

Непривычно, что в этом мире у женщин в вопросе защиты мужей полная свобода действий, разрешены любые способы устранения врагов. С одной стороны, ученому самому не хотелось быть убитым или украденным. С другой — становится жутко от такой скорой расправы.

Однако у Ней на этот счет соображения были такими же, как у ее подруги.

— Вот и я о том же, — кивнула она. — Нечего обсуждать.

— Улевиафейер, почему на тебя никто не нападает? Мне скучно! — разочарованно вздохнула Яла. — Может, хоть навязчивая поклонница есть, которую нужно отвадить?

— Да кому я нужен-то? — хмыкнул ее спутник. — Таких, как я, накопителей энергии на каждом шагу по десятку. Вот Олерианайлер — другое дело!

— Не принижай свои заслуги, — возразил другу Ринат. — Важен ведь не только талант, но и характер. А он у тебя замечательный. Правда, Яла?

Девушка, которая задумалась о чем-то, услышав адресованный ей вопрос, вздрогнула. Видимо, не поняла, почему вдруг Олерианайлер заинтересовался ее мнением.

— Ну да… А есть сомнения, что ли?

Ответить ей никто не успел. Вернее, Улевиафейер лишь широко улыбнулся, а Ринат коснулся плеча Ней, привлекая ее внимание. Зато Яле в очередной раз стало не по себе, потому что прямо перед ее лицом из ничего вдруг возник букет в узкой высокой вазе — изящные розовые ветви оплетали крупный насыщенно-красный цветок.

В легкой растерянности девушка замерла, переводя взгляд с цветов на своего кавалера; с него на Олерианайлера, несомненно взявшего на себя труд переместить букет во времени и тем самым обеспечить красивый сюрприз; на Нею, которая хоть и рада была за подругу — в этом мире подобный подарок не является заурядным знаком внимания, цветы символизируют серьезность намерений мужчины, но и возмущена тоже. И чем именно, скрывать не стала.

— Вот ведь хитрецы! Сговорились. Вы хоть подумали, что букет мог угодить кому-нибудь в тарелку? Или на голову?

— Я же все рассчитал, — примирительно погладил жену по руке исполнитель романтического эксперимента. — И по времени и по месту.

— А я-то терялась в догадках, почему они со мной спорят и именно сюда тебя посадить желают, — засмеялась Нея, оценив изумленное выражение лица подруги, которая, видимо, представила результат падения презента на голову.

— Яла, — наконец выбрав момент, взял инициативу на себя Улевиафейер. Развернулся к своей девушке и, сжав ее руку, признался: — Я буду счастлив, если ты станешь моей женой.

— Долго же ты решался… Я уж думала, не предложишь. Столько уже живем вместе, а все в пробных отношениях, — обиженно попеняла медлительному жениху Яла, но долго мучить ожиданием не стала. — Согласна я, не волнуйся ты так!

Свидетели этого судьбоносного момента довольно переглянулись.