Эль Бланк – Пленница чужого мира (страница 55)

Может, у Ильи на этот счет и были какие-то возражения, но он предпочел держать их при себе. В конце концов, что важнее — лояльное отношение куратора или уважение друга, который, кстати, уже давно не был для Ильи таковым — скорее по привычке являлся удобным объектом для использования. Разумеется, первое куда выгодней.

— Несомненно, вы работали вместе, Ринат Аркадьевич, — успокоил ученого Владислав. — Настолько дружно, что денежный заем на организацию и рекламу вашего совместного проекта Илья оформил на вас, а не на себя. А когда выяснилось, что возвращать долг нечем, скрылся. Трусливо сбежал, подставив вас под удар.

— Неправда, — не поверил Ринат. — Илья сам от кредиторов пострадал. А меня спас.

— И каким же образом? — тонко улыбнулся Владислав Эдуардович.

— Ну как же… — растерялся ученый. — С вами договорился. Это же вы вмешались и меня вытащили.

— Верно, — не стал спорить куратор. — Но до этого, общаясь с вашим другом, мы находились в уверенности, что перед нами единственный и неповторимый изобретатель. И в наличии компаньона он признался, только когда понял, что окончательно заврался. Как думаете, если бы наше заблуждение продлилось чуть дольше, вы бы сейчас сидели передо мной?

— Илья! — беспомощно позвал ученый, в голове которого привычный мир рушился, а ценности, которыми он дорожил, пусть сохраняя их по инерции, становились эфемерными. Он ведь ради друга терпел все происходящее, шел на поводу у него, соглашаясь продолжать не самые этичные замены сознаний, решился на сделку с собственной совестью, уничтожая иномирян по его приказу, чувствуя ответственность за друга, веря, что предавать бесчестно, а теперь…

— Мне не оставили выбора, — глядя в сторону, бросил Бершев.

Выбор есть всегда, Илья Васильевич, — поправил куратор.

— Значит, я бесполезный подлец? А ваш драгоценный Ринат Аркадьевич вам верно служит? Сначала он скрыл от меня, что Айрин на пару с Подестовым отиралась у дверей лаборатории. Я бы сразу раскрыл их подлый замысел. После Ринат отправил мне сообщение с просьбой встретиться в центре, из-за него я покинул собственный кабинет и вышел в общий зал. И в него Вайс не стреляла!.. Думаете, эта дура могла бы уничтожить лабораторию? Чушь! Ваш незаменимый Ринат сам собрал детонатор, он рассказал мне по секрету…

Бершев пошел вразнос. Пожалуй, и сам не очень понимал, что именно несет и насколько складно звучит придуманное им обвинение. Однако об истинной личности Вайс благоразумно молчал, понимая, что это признание станет для него последним.

— Илья, ты совсем рехнулся? — ошалело проговорил Ринат. — Это же ты мне прислал сообщение с просьбой прийти!

Сказал и осекся, только теперь сообразив, что номер, с которого поступило письмо, был незнакомый. Ученый, увидев подпись «Илья», решил, что писал Бершев. А ведь сообщение могла прислать и Нея, если хотела, чтобы они оба в нужный ей момент оказались в развлекательном центре.

— И это, Ринат Аркадьевич, все, что вы можете сказать? — с иронией спросил Владислав Эдуардович, когда оба спорщика, возмущенно уставившись друг на друга, умолкли. Перепалка его забавляла. А подброшенный компромат должен был настроить ученого на желание отомстить Бершеву и проявить столь нужную куратору откровенность.

Вот только, услышав сердитое «все», он так и не понял, что, несмотря на спровоцированную ненависть к Илье, Ринат сознавал, что любым признанием в первую очередь подставит Нею. И потому будет молчать.

— Тогда вы, Илья Васильевич. — Оставив в покое одного, куратор принялся за другого. — Может, расскажете, как вы докатились до покушения на собственную шкуру?

— Вайс требовала назад деньги и недвижимость. Угрожала мне разоблачением, я уже говорил… Она едва не проболталась. И распугала бы всех перспективных клиентов. Если бы не ваш неугомонный Ян Карлович, я бы решил проблему. А в итоге Айрин разозлилась не только из-за утраченных денег. Она меня домогалась, настаивала, чтобы я хотя бы собой компенсировал ущерб! Я попытался откупиться санаторием, но ей показалось мало. Циничная стерва! Но я помнил, что вы мне говорили о чувствах Яна Карловича, поэтому и ответил ей категорическим отказом. — Илья решил, что терять ему уже нечего, и вдохновенно мешал правду и ложь. — Пригрозил, что, если не отстанет, намекну Подестову на ее недостойное поведение. Вот она и взбесилась.

— П-ф-ф… — натужно выдохнул Владислав Эдуардович. — Бершев, я не устаю вам удивляться. Вы не человек, а ходячее недоразумение, магнит для неприятностей. Ладно, я сегодня добрый. Выручу вас снова. Избавлю от этой хищницы. Идите работайте.

Проследив за тем, как Дмитрий Николаевич сопровождает подчиненных на выход, куратор посмотрел на Айрин. Положив руки на стол, а на них голову, девушка дремала. Одежда, не смотря на борьбу во время задержания и ночь в камере, выглядела опрятной, потому как материалы дорогие и качественные. Распущенные, пусть и растрепанные, светлые волосы легкой волной спадали со столешницы, на лице безмятежное спокойствие, губы приоткрыты в легкой полуулыбке…

Богатая, ухоженная, избалованная… Могла ли такая куколка вести себя безбашенно, надеясь на безнаказанность? Запросто.

И все равно червячок сомнения глодал Владислава Эдуардовича, мешая безоговорочно принять версию Ильи. Поэтому, дожидаясь безопасника, куратор вдумчиво надиктовал несколько документов и отправил на распечатку. А едва помощник вернулся, поднялся со стула.

— Ну что ж, Дмитрий Николаевич… — Он потянулся, разминая затекшие ноги. — Пойдем проверим, насколько эффективно твое «припугнуть».

— Ринат, ты это… спасибо, не сдал меня куратору, — заговорил Илья, едва офис службы безопасности остался позади и они оказались в обычном коридоре НИИ. — А остальное… Каждый выживает как может. Меня к стенке прижали… Ну что за мир?

— Не льсти себе, я не ради тебя старался, — буркнул ученый.

— Ты чего, обиделся? — забеспокоился было Илья, но тут же привычно принял беззаботный вид, якобы не понимая, в чем суть проблемы. — Брось, дело-то прошлое. Проехали, забыли…

— Знаешь… — Ринат даже не выдержал, остановился, наблюдая, как с недовольной физиономией Бершев вынужденно замедляет шаг и разворачивается к нему. — Не могу бросить! Всегда бросал, плевал на себя, оправдывая тебя и твои поступки, а ты… За столько лет не нашел времени и не собрался с духом, чтобы сказать мне правду? Почему я узнаю о твоем предательстве от куратора? Который сегодня еще и развлекся за наш счет.

— Да какое же это предательство? — изумился Илья. — Просто ты у нас не в состоянии найти общий язык с полезными людьми. Ты бы испортил все переговоры с Владиславом Эдуардовичем. А если бы дело выгорело, я бы сказал ему после. Подумаешь, сразу не успел… А он неправильно понял.

Молча махнув рукой, ученый пошел дальше. Спорить с тем, кто всегда считает себя правым, было бессмысленно.

— Ринат, — догнал его Бершев, — ты только не ляпни никому про… подселенку, — приглушил голос, оглядываясь. — Она вроде как молчит. Иначе бы нас уже… — Здоровая рука выразительно прошлась по горлу.

— Твое счастье, что безопасник не услышал того, в чем тебя обвиняла Нея, когда держала на мушке. Доложил бы Владиславу Эдуардовичу, и не спасла бы никакая твоя ложь, — напомнил ученый.

— Но ведь не слышал, — с радостным облегчением беспечно отмахнулся Бершев. — Живем, друг!

— Хватит! Ты мнеболыне недруг. Оставь меня в покое! — не выдержал Ринат, отворачиваясь.

— Ладно-ладно, буркнул ему в спину Бершев. — Что ты можешь один? Кто тебе новое оборудование выбьет? Кто перед куратором прикроет? Я оправдывал все твои провальные опыты. Неудачник! Долго ты без меня не протянешь. Приползешь еще ко мне прощения просить…

Ринат быстрым шагом отдалялся от своего бывшего товарища. Он не хотел ни одной лишней минуты быть рядом с этим мерзким, изворотливым и наглым типом. На допросе только мысли о судьбе Ней удерживали ученого от безрассудных поступков. Хотя ему хотелось рассказать о всех «подвигах» Ильи.

Но больше всего его раздражало потребительское отношение Бершева к Нее. Из-за Ильи она лишилась родного мира! А он в разговоре с куратором вывернул все наизнанку, выставив девушку жадной маньячкой. Как Бершеву вообще пришло в голову притвориться жертвой насилия? Да какая из него жертва, если он сам хотел переспать с Неей и стереть ей память? Радовался заманчивым перспективам. Сейчас иномирянка для него отработанный материал. Илью даже не заботит, как Нея чувствует себя в камере.

Ученому жутко было наблюдать перемены, которые происходили с Неей. Из милой, нежной, заботливой девушки, мечтающей о семье, она превратилась в хладнокровную убийцу. Она ни на миг не усомнилась в своих действиях, когда хотела застрелить Илью. А самого Рината просто не успела. И не нужно тешить себя иллюзиями, что она могла простить и оправдать. Только не после того, как она украла дневник, наверняка с целью его прочесть.

Это как надо сломать себя, чтобы решиться на подобное преступление? При этом понимать, что месть поставит крест на дальнейшей жизни. И все равно не оставить обидчиков безнаказанными.

Что с ней сделает жестокий и бесчувственный куратор, даже подумать страшно. Девушка не заслуживает наказания за чужие ошибки и нуждается в помощи. Возможно, пока она держит себя в руках, но силы организма не бесконечны. Рано или поздно Нея сорвется, а Владислав Эдуардович воспользуется ее состоянием и…