Эль Бланк – Пленница чужого мира (страница 19)

Улыбка, с которой он это сказал, была не вызывающей, скорее сочувственной, и потому Рипат не вспылил. Вздохнул удрученно и махнул рукой:

— Иди уже… Сводник.

Марк — мужик добросердечный, но недальновидный. Хотя отчасти он прав — команда единомышленников работала бы более эффективно. Новшество здорово бы упростило жизнь Рината, позволив ему вести только общее руководство лабораторией. Вот только снова камнем преткновения стала подозрительность Бершева, который непримиримо выступал против помощников. Якобы это приведет к утечке ценной информации о механизме переброса, а у «Сирены» появится компания-конкурент. О комфорте самого Рината, по уши загруженного работой, Илья думал в последнюю очередь. А может, и не беспокоился вовсе.

Проводив подопытного, ученый вернулся к аппаратуре, разбираться и отыскивать причины сбоя. Слишком часто в последнее время после обнаружения нового мира проваливаются попытки в нем закрепиться. И совершенно неясно, в чем кроется причина. В большей удаленности от Земли? Или, наоборот, близости? В особенностях физиологии местных жителей? В неподходящих подопытных? А может, сбоит техника? Впрочем, последнее сомнительно — открытые ранее миры доступны, проблем с ними нет, а вот с неизведанными…

Однако не только научные проблемы продолжали преследовать незадачливого ученого. Уже под утро, едва он успел подняться на первый этаж, чтобы сходить перекусить, как его перехватила баба Нюра — местная уборщица и закатила настоящую истерику.

— Ринат Аркадьевич, не ходите в столовую! Там сейчас охрана ищет улики. Нельзя им мешать! Вернитесь и проверьте ваш кабинет! Илья Васильевич приказал. Все проверяют, и вы проверьте. Потом мне скажете. Я доложить обязана!

— Куда доложить? Что сказать? Зачем охрана? — дезориентированный потоком слов, не понял сути Ринат.

— Воры! Обчистили нас! — накаляя обстановку, воскликнула уборщица. Набрала было в грудь воздух, чтобы шокировать новыми подробностями, но, завидев другой объект, тут же рванула в его направлении. — Марь Пална! Наконец-то! Немедленно бегите в сестринскую…

Лишенный привычного завтрака и потому недовольный, Ринат без особого энтузиазма поплелся обратно. Раз Илья распорядился, значит, обязательно спросит. В самой процедурной красть нечего, там одно старье, а вот механизм шкафа-двери действительно нужно осмотреть, вдруг его повредили? Кто-то же был внизу!

Вот только никакой поломки не обнаружилось, и шкаф был на своем обычном месте, хотя дверь в «Процедурную № 8» действительно оказалась не заперта. Либо неизвестный знал, как открыть проход на лестницу, либо спустился на лифте, который официально неисправен. И ведь не выяснишь, кто это такой шустрый и умный! За пределами лаборатории элементарно нет видеонаблюдения — Бершев контроль за подопытными считал бессмысленной тратой средств. Мол, они же и носа не высунут из палат. Вот и не высунули…

Когда открылась столовая и Ринат все же до нее добрался, то выругался от безысходности — свободных мест не было, а воздух гудел от новостей, разнесшихся по санаторию со скоростью бабы Нюры. О ночном происшествии судачили все, начиная с пациентов и заканчивая работницами кухни. Воры… Странные воры. Ну какой нормальный грабитель уйдет ни с чем? А тут все кабинеты вскрыли, ничего не взяли. Зато единственный «пострадавший», то есть проснувшийся в незапертой комнате пациент с третьего этажа, взахлеб рассказывал о страшных тенях, подкравшихся к кровати, наверняка желающих украсть его уникальную коллекцию марок и трусливо сбежавших, когда он, проявив героизм, попытался их поймать. Всерьез воспринимать его злоключения не стоило, наверняка мужчина просто хотел привлечь к себе внимание.

Кое-как найдя себе пристанище, ученый наконец-то сел завтракать. Да только полоса невезения на этом явно не собиралась заканчиваться. Он и половины не съел, как пришло сообщение на коммуникатор с приказом через час быть в офисе Бершева. И ладно бы от самого Ильи распоряжение шло, можно было бы чуток задержаться, так ведь нет — от одного из кураторов проекта, а с ним лучше не связываться. То есть не опаздывать.

И потому, наспех проглотив булочку и запив ее чаем, Ринат рванул к выходу. До города ровно час полета. Гадкий куратор! Ведь специально назначил неудобное время и оповестил в самый последний момент! Ученому даже взятый в аренду аэрокар пришлось бросить на открытой парковке на крыше, хотя обычно он предпочитал внутренний ангар нижнего уровня. А все ради своевременного исполнения приказа.

И теперь, нервно просматривая переданные ему куратором записи, Ринат никак не мог отделаться от ощущения, что все предыдущие события были мелкими неприятностями, а крупные только начинаются.

Жуткий день. Мерзкий…

— Простите, задержатся. Дела.

Появившийся в кабинете лишь через сорок минут вместо обещанных тридцати, Бершев, старательно сохраняя невозмутимость, пусть даже в душе таковой не испытывал, закрыл дверь. Шагнул к своему столу и замешкался, потому что на его законном месте сидел куратор, бесстрастно воззрившись на припозднившегося подчиненного. В итоге Илья сел на стул напротив Рината.

— У меня, знаете ли, тоже дела, — полуприкрыв глаза, сообщил куратор, откидываясь на спинку кресла и складывая кончики пальцев перед собой. — Однако я терпеливо вас жду и жертвую временем, которого у меня не так много.

— Больше не повторится, Владислав Эдуардович, — вжав голову в плечи, пообещал Бершев. Завуалированный упрек, своеобразное предупреждение, готовое превратиться в наказание. Лучше не нарываться.

— И что же вас задержало, позвольте полюбопытствовать? — милостиво принял демонстрацию покорности куратор.

Илья бросил быстрый взгляд на ученого, занятого отнюдь не общим разговором, а изучением записей в планшете, и нейтрально сообщил:

— Возвращал Айрин Вайс из санатория домой.

— А-а-а, — сообразил Владислав Эдуардович, — это та, которая изменила решение и от переселения отказалась. Помню. Жаль. Немалый куш упустили. Вы лично ею занялись… — Он на мгновение задумался и хитро прищурился. — Добиваетесь, чтобы она передумала?

— В общих чертах — да.

— Ага, ага, замечательно, — покивал куратор и наконец вспомнил о третьем присутствующем: — Ну так как, Ринат Аркадьевич? Что думаете?

— Мм… Как-то оно… — Ученый в растерянности положил планшет на стол и взъерошил пальцами волосы. — Не знаю даже, как вам сказать…

— Прямо так и говорите, как есть, — добродушно сподвиг его на откровенность Владислав Эдуардович. Вот только в глазах его, и Бершев это прекрасно видел, таились совсем иные чувства.

Понимал ли это Ринат? Вряд ли. Он крайне редко вмешивался в закулисные интриги и потому не замечал подвоха ни в словах, ни в интонациях. Потому и сам отвечал прямолинейно.

— Если как есть, то ничего не получится.

— В смысле? — Из голоса начальства мгновенно исчезли мягкость и приторность, уступив место стальным ноткам. — Ваш проект успешно работает. Проведено более трехсот временных подселений и четырнадцать переселений на постоянное место жительства, открыто двадцать шесть миров, получены миллионы прибыли. Я в чем-то ошибся, Илья Васильевич?

— Нет-нет, все верно, — поспешно заверил его Бершев, все еще не очень понимая, чего именно добиваются заинтересованные лица.

— Мы намеренно вас не торопили, — продолжал куратор. — Дали возможность изучить механизм переброса, не стали ограничивать и вмешиваться в проведение экспериментов, даже позволили вам зарабатывать, закрывая глаза на некоторую, гм, нелегальность способа. И результаты налицо! А теперь, когда мы готовы перевести вашу убогую контору на новый уровень, вы говорите «не получится»!

— Так ведь дело именно в уровне, — виновато пояснил Ринат. — Тут у вас поставлены технические задачи, которые невозможно выполнить.

— Например?

— Например, замена конкретной, выбранной вами личности на удобного для вас же человека.

— И что же в этом невыполнимого? — удивился Владислав Эдуардович. — Разве вы не этим уже больше года занимаетесь?

— Нет, не этим. Да и дело в другом! Ну как вы не понимаете… — Ринат беспомощно посмотрел на Бершева, ища поддержки, однако тот лишь едва заметно пожал плечами. Мол, не я возмущаюсь, тебе все не нравится, поэтому сам и выкручивайся. Вот и пришлось ученому подставляться под удар. — Это же неэтично! Преступно. Цинично.

— Что-то вас это не волновало, когда приходилось уничтожать иномирян. Двойные стандарты, да, Ринат Аркадьевич? — ехидно поинтересовался куратор.

— И раньше волновало, только кто меня слушал? Лично я против исполнения чьих-то прихотей ценой жизни невиновных. Но вам важны исключительно результаты, на последствия наплевать! Я допускаю, что иномиряне всем безразличны, они представители совершенно чуждых нам, землянам, цивилизаций. Возможно даже, живущие не в нашем времени, в ином измерении или в другой галактике. Но вмешиваться в жизни таких же людей, как мы, безнравственно!

— Все сказали? В таком случае можете считать, что я не человек и забочусь лишь о себе, — тихо, словно змея, прошипел Владислав Эдуардович. — А теперь вспомните, кто вас избавил от мучений, решите, хотите ли вы пройти этот путь страданий заново, и если ответ отрицательный, назовите мне иную причину невыполнимости поставленной мною задачи.