Эль Бланк – Первая императрица (страница 21)

Девушки вылезали куда менее шумно. Кто-то – сосредоточенно, молча, кто-то – хихикая над забавным приключением и возмущением Лирьена. Он бежал по тропинке, возглавляя отряд, и это оказалось роковой ошибкой – лидерство обернулось для него нежданной проблемой.

Филлийка, которая выбралась первой, помогала другим как могла, расчищая завалы ветром. Эвина тут же принялась гравитационными ударами гасить загоревшиеся от разряда стволы, хотя я и видела, насколько она устала. Да и Дарра не собиралась отлынивать от работы, затаптывала ногами огонь, хватала ветки руками и отбрасывала в сторону.

Я же стояла столбом, расстроенная и дезориентированная. Что вообще происходит? Почему способности то не ладят между собой, то отказывают, то вдруг сами спонтанно срабатывают, хотя я этого не желаю?!

И ладно способности, о них можно позже подумать. А что делать с родителями? Они же панику поднимут, если узнают, что всё настолько серьёзно. Лирьен молчать не будет, с него станется выдать всю правду обо мне.

– Эвина, – спохватившись, я торопливо потянула лансианку в сторону от остальных. – Давай сохраним наш разговор в секрете. Я не хочу волновать родителей, Лира и девочек. Пусть думают, что дала сбой только способность к левитации, а я растерялась и не успела применить другие.

– Как скажете, Альмина, – послушно согласилась девушка. И всё же покачала головой в сомнении: – Вы уверены, что в одиночку с этой проблемой справитесь?

– Не уверена, но забочусь о спокойствии моих близких.

– Вы чего это тут шепчетесь? – с подозрением и недовольством вклинился в наш разговор кузен.

Перепачканный пылью и копотью, со вздыбленными волосами и запутавшимися в них листьями и щепками, выглядел он забавно. Если бы не глаза, которые буквально меня испепеляли. Обладай он способностью уайлиан к воспламенению предметов, от меня бы точно горстка пепла осталась.

– Ты объясниться не хочешь? – гневно, уперев руки в бока, продолжил наступление Лир.

– Не хочу, – отрезала я. – И остальные павильоны проверять тоже не хочу. Строители поработали на совесть, я доверяю их мастерству. А девочки уже устали.

– Ты струсила, стала осмотрительней или просто надоело? – не поверил кузен. Оглянулся, словно отыскивая причину моего странного поведения, вернулся глазами ко мне и, внятно, чеканя каждое слово, заявил: – С меня довольно твоих экстремальных поступков. Хватит нервировать других. Для тебя это очередная порция острых ощущений, а я чуть с ума не сошёл. Ещё одна подобная выходка или хотя бы намёк на неё – и я настоятельно порекомендую твоему отцу запереть тебя в кристалле и до свадьбы не выпускать. Я не шучу, Альмина Мео Клерос.

Ну вот… Он решил, будто я специально всё устроила. Даже не знаю, как на это реагировать. И обидно из-за несправедливых обвинений, и отрадно, что он не понял реальных причин моего падения. Родителям, конечно, пожалуется, но хотя бы пугать больше чем обычно не станет. Поругают, повозмущаются, ничего страшного. А в кристалле меня запирать – не самая лучшая идея, ведь я же не выдержу изоляции и разнесу там всё. Да и женихов может насторожить моё затворничество. С них станется принять эту воспитательную меру на свой счёт, будто бы я намеренно игнорирую гостей и мне неприятно их общество.

Возвращение домой прошло относительно спокойно. Больше не было шумных выяснений отношений и нотаций. Лир терпеливо подождал, пока я дам мастерам указания о снижении уровня сложности цессянского павильона и попрошу прощения за испорченные декорации, которые теперь придётся восстанавливать. Спокойно взялся за управление капларом, даже не съязвив по тому поводу, что я ему уступаю «своё законное место». Без комментариев проводил до кристалла и молча следил, как мы расходимся по своим комнатам.

Я, конечно, понимала, что этот подозрительно бесстрастный кузен наверняка что-то замышляет. Но выяснять, в чём именно кроется вероятный подвох, не было ни сил, ни желания. Да и возможности тоже – мы вернулись совсем поздно, на полигоне я потеряла счёт времени.

Потому, отложив все размышления на завтра, я лишь привела себя в порядок и отправилась спать. За ночь многое может измениться, так что незачем изводить себя понапрасну.

День седьмой, который всё переворачивает с ног на голову

Золотистые лучи Эпсона уже давно разогнали ночной сумрак, осветив парк под моими окнами. Разогрели кристаллы, вынуждая обитателей дворца выйти на прогулку на свежем воздухе.

Я не стала исключением, хоть и предпочла балкон. И теперь, не находя в себе сил не улыбаться, смотрела, как две степенные фиссы воспитывают стражника, который, на свою беду, оказался у них на пути.

– Безобразие! Ваш внешний вид возмутителен, – наседала на него придворная тайанка.

– А чего не так? – лепетал, видимо, новенький в рядах охраны, потому как бывалый наверняка отправил бы придирчивую фиссу к начальству, а не пытался оправдываться. – Форма при мне, сапоги и щиток тоже…

– Вот именно! Почему вы так помяты? – чувствуя, что «противник» дал слабину, присоединилась к развлечению вторая женщина.

– Неужели так сложно одеться опрятно? – подхватила первая. – Или желаете, чтобы о подданных Таи пошли дурные слухи среди наших гостей?

– Разве правителям других планет есть до меня дело? – затравленно оглядываясь в поисках поддержки, пытался выгородить себя несчастный.

– Правители замечают больше, чем нам кажется, – триумфально припечатала зачинщица. – Учти, завтра мы проверим, как ты усвоил урок.

Я всё же не выдержала и, хихикая, ретировалась обратно в приёмный зал. Бабушка в своём репертуаре. Не изменяет пристрастию к смене амплуа. И не умеет жить спокойно – за неимением увлекательных событий создаёт их себе и другим.

Впрочем, она такая не одна. Лир вон тоже вчера приложил все усилия, чтобы сегодня с утра на меня навалились сложности. По-моему, сразу, как только мы вчера разошлись по комнатам, даже не переодевшись, рванул к моим родителям. Нажаловался, само собой.

Ясно, что не преувеличил масштаб проблемы, а даже снизил – ведь истину мы с Эвиной от него утаили. Понятно, что беспокоился – как ни крути, а это его зона ответственности. Но мне в итоге пришлось выслушать часовую нотацию, призывающую к большей осторожности, ответственности и рассудительности. Ведь я наследница империи и не могу позволить себе необоснованный риск, а тем более глупые выходки.

Отвлеклась от своих мыслей, ощутив, как к занавеси, перекрывающей вход, кто-то приближается. Спустя мгновение ткань отодвинулась, а в комнату заглянуло приятное личико лансианки. Фиолетовые глаза пробежались по диванам и остановились на мне.

– Можно? – Дождавшись приглашающего жеста, Эвина зашла, но не села, так и осталась стоять. – Девочки интересуются, какие планы на сегодня. Мы поедем снова на полигон?

– Нет, будем бездельничать, – вздохнула я. – К павильонам меня теперь и близко не подпустят.

Нельзя сказать, что я так уж сильно из-за этого расстроилась, просто после вчерашнего сбоя способностей мне до сих пор не по себе. Жутко чувствовать абсолютную беспомощность взамен привычной всесильности.

– Ясно. – Эвина кивнула. Перевела взгляд на мою руку, закрытую длинным рукавом блузки, и поинтересовалась: – А как ваша рана?

– Почти зажила. Регенерация идёт не так быстро, как обычно. – Я невольно погладила место, которое утром уже не так страшно выглядело, как накануне. Покрылось розовой кожей, но рубец ещё был заметен.

Стражница развернулась, чтобы уйти, но медлила в непонятной мне нерешительности.

– Что-то не так? – подтолкнула к откровенности я, проявив закономерное любопытство.

– Да, но… – Эвина развернулась, и на её лице так явственно отразилась борьба желаний и сомнений, что я не выдержала.

– А ну-ка сядь, – приказала, похлопав ладонью по дивану. Подождала, пока она устроится рядом, и продолжила: – Давай начистоту. Без недомолвок. Я же вижу, ты что-то держишь в себе, и это тебя мучает.

– Не уверена, правильно ли я поступлю, рассказав… Можно я сначала спрошу?

– Разумеется.

– Вы могли бы обходиться минимумом способностей?

– Не могла бы.

– Понимаю, для вас оскорбительно не быть особенной. Вы же наследница империи…

– Нет, не поэтому, – улыбнулась я. – Все империане имеют всего одну способность, а у риталиан вообще лишь иммунитет к воздействию некоторых империан, но это не делает их хуже меня. Я не чувствую превосходства перед теми, кого природа одарила в меньше степени. И себя не стала бы презирать за несоответствие статусу наследницы.

– Не понимаю… Вам и важны способности, и не важны. Это как?

– Я воспринимаю разнообразие наследия планет империи как неотъемлемую часть себя. Несомненно, я могла бы смириться с их отсутствием, если бы с рождения не имела. А так… Ты же не хотела бы, чтобы однажды твой привычный облик вмиг изменился до неузнаваемости? Или твоя сила не откликнулась так, как обычно?

– Такое и представлять жутко, – согласилась стражница. Покусала губы в задумчивости и наконец перешла к сути: – А если я вам скажу, что есть способ достичь гармонии способностей?

– Ты серьёзно? – ошалела я, не ожидая подобного заявления.

– Совершенно, – уверенно кивнула лансианка. Пригладила волосы, выбившиеся из-под резинки тугого хвоста, придвинулась ближе и, понизив голос до шёпота, пояснила: – Существует прибор, который способен стабилизировать и закреплять способности. Его очень давно создал учёный Анджи Джай. Он был милнарианин, и ему приходилось подолгу жить в командировках на других планетах, а для возвращения на Милнар не всегда появлялся удобный случай. И его расовые способности, как и способности всех империан, неизбежно слабели вдали от родины. Вот он и нашёл выход – изобрёл диск-стабилизатор. Ему удалось собрать всего один образец, но тот успешно справлялся со своей задачей.