Эль Бланк – Первая императрица (страница 11)

– Да уж… А я-то ещё ужасалась, что их будет аж двенадцать! – хихикнула я.

– Зато тебе достались самые-самые! – с видимым удовлетворением заулыбалась мама. – Мужи, а не юноши или увядающие старцы. Красавчики… с учётом канонов их рас, разумеется. Не глупые вроде, я с каждым лично беседовала, чтобы в этом быть уверенной. Ну а способности априори высоки. Они же наследники своих династий.

– Жаль, что некоторые готовы действовать нечестным путём.

– Ты о чём, дочка?

Хоть и не планировала я с порога озадачивать родительницу возникшими проблемами, а пришлось. Она вряд ли смирилась бы с отговорками типа «сейчас не время» или «завтра всё узнаешь». И я как могла коротко рассказала о макете, иперианке, рооотонце, эрриянине и тех империанах, которых мы попытались увлечь обещанием лёгкой победы.

– Это сложно было вычислить заранее, – мама развела руками. – И ты же ещё не получила неопровержимых доказательств? – Дождалась моего кивка и оптимистично продолжила: – Ну вот, может, не так всё плохо. Но я очень рада, что ты у меня такая осмотрительная, недоверчивая и ответственно подходишь к выбору мужа, а не надеешься на влечение. Не знаю, что выйдет из этой идеи «второго круга», но то, что ты перевела заурядную и скучную процедуру знакомства с женихами на новый уровень соревнования, – это гениально. И правильно. Империей должен править достойный император, добившийся этого статуса в честной борьбе. И как я рада, что Лайлар тебя поддержал!.. А Лир? Он же не был против испытаний? Замечательно! – мама в очередной раз воодушевилась моим подтверждением. – Представляю, какие какие хмурые и недовольные лица будут у принцев завтра на торжественном приёме! Жаль, что им заранее сказали эту сногсшибательную новость, а не во время церемонии представления.

В душе я была с ней согласна, но также хорошо понимала, что и о разумности забывать нельзя. Женихи, попавшие однажды в унизительное для себя положение, обиды не забудут. А мне и будущему мужу ещё с ними сотрудничать много лет. Кто знает, способны ли они отделить личное от государственного? Лучше не рисковать.

– Мы обязаны дать им время подготовиться морально. И так, я уверена, недовольства у некоторых хоть отбавляй. Открыто вроде не возмущаются, но втихую… Если усилить напор, можно запросто и новый раскол империи спровоцировать.

– Ты верно рассудила, дочка. В пылу эмоций можно наделать непоправимых ошибок… Как же я тобой горжусь! Ты у нас выросла такая сознательная!

– Не такая уж я и сознательная, – отмахнулась я от похвалы. – В чём-то, возможно, но не во всём. Не всё, что должна, успеваю. Так что мне над собой ещё работать и работать.

– И что же ты не успела? – поинтересовалась родительница.

– Ну, например, платье не заказала на завтрашний приём. Теперь вот думаю, может, из двух-трёх старых быстренько сделать одно? Будет смотреться новым?

– Сомневаюсь, – засмеялась мама. – Но тут, пожалуй, тебе можно помочь. Я ведь привезла подарок…

Она вскочила, бросилась к выходу и, замерев в проёме, попросила:

– Ты пока позавтракай, я принесу.

Я хоть и догадалась о сути подарка, но всё равно ждала её возвращения с нетерпением. Было любопытно, что мама для меня выбрала. Обычно наши вкусы совпадали. Она посетила столько планет, что сложно сосчитать. Мода какой из них очаровала её больше остальных?

– А вот и я! – жизнерадостный голос раздался именно тогда, когда я взялась за занавеску столовой, чтобы её откинуть в сторону и выйти. Я и сама не заметила, как выбежала в комнату и оказалась около дивана, на который родительница аккуратно положила ворох объёмной ткани, переливающейся словно жидкий перламутр.

– Ух… – потрясённо выдохнула я, благоговейно опускаясь на колени перед этим чудом. Едва касаясь, прошлась ладонями по невесомой, мягкой материи…

– Это лорепский шёлк, – озвучила мама то, о чём я уже догадалась. – Самый редкий и дорогой материал в империи. И самый прекрасный… Фасон, я надеюсь, тебе тоже понравится.

Об этом можно было и не спрашивать. Как такая красота может не понравиться?! Примерив платье, я в восторге рассматривала своё отражение.

Ткань верха, плотно прилегающая к корсажу и ниспадающая от талии объёмной юбкой, сияла переливами всех возможных цветов. Когда мама подходила ближе, материя пыталась подстроиться под тон её золотого платья, становясь жемчужно-золотистой. Стоило родительнице отойти, как оттенок вновь менялся – шёлк подражал то серебристым занавесям, то изумрудно-зелёному цвету стен, то идеально белому ворсу ковра, то краскам неба за прозрачной стеной-окном моей спальни, становясь бледно-голубым.

Такой наряд как нельзя лучше подчеркнёт дипломатичность наследницы, которая не поддалась соблазну и не отдала предпочтение одному цвету, любимому жителями какой-то конкретной планеты. Для гостей это послужит показателем равенства возможностей претендентов на пост императора. Я окажу уважение всем и не дам преимущества никому.

Очарованная нарядом, я даже к самой себе не слишком присматривалась. Хотя смотреть было на что. Чистая светлая кожа, сияющие оттенком бледного золота вьющиеся пряди, голубые глаза, нежные мягкие черты лица – пропорциональные и гармоничные настолько, что в это сложно поверить. У многих из тех, кто меня видел впервые, не получалось избавиться от сомнений, будто подобная красота не иллюзия и существует в реальности.

– Идеально село по фигуре, – мама с не меньшим удовольствием меня рассматривала. Придирчиво потрогала ткань на плечах и скользнула подушечками пальцев вдоль узкого длинного рукава. Второго фасон платья не предусматривал, вместо него была тонкая бретелька. – Нигде не давит? Всё удобно?.. Волосы я бы не оставляла распущенными… – Родительница аккуратно собрала пряди, свернула в пучок и подняла вверх, оставив шею открытой. – Сделай причёску. Видишь? Так будет лучше. И ещё… – Она отпустила волосы, позволив им упасть тяжёлой волной мне на спину, и отступила к мешочку, который, видимо, принесла вместе с платьем и оставила на столике. – Украшение.

Я ожидала увидеть бусы или колье. Возможно, заколку или серьги. Только маме вновь удалось меня поразить – она достала браслет замысловатой формы. Бледно-золотой, в цвет моих волос, металл украшения казался причудливым переплетением стеблей и цветов неведомых мне растений. Каждая деталь композиции была выполнена настолько искусно, что её можно было принять за реальную веточку. Браслет начинался у запястья, обвивал всё предплечье и заканчивался у локтя, удачно дополняя наряд.

– Руку прикроет, – пояснила мама, – будешь чувствовать себя увереннее. – Это работа мастеров Микриаса. Они славятся своими ювелирными изделиями. А вот об обуви я не стала беспокоиться, юбка длинная, в принципе сгодятся любые твои туфли. Тут главное, чтобы удобными были. Как ни крути, целый день на ногах…

Помогая мне переодеться в домашнюю одежду, мама, как обычно, принялась болтать о разных мелочах. Ей сложно находиться в тишине, она категорически не выносит одиночества. Иногда я даже отцу сочувствовала – он не прочь побыть в спокойной обстановке, поразмышлять, а мама и сама молчать не любит, и от других ждёт подобной открытости и активности в общении.

Но тут уж ничего не исправишь, она ведь наследница Тулара, а туларцы отличаются непривычной для других империан разговорчивостью. Это их расовая особенность, и её появлению есть объяснение. Для них болтливость является залогом выживания на родной планете. И вовсе не с целью предупредить своих соотечественников об угрозе. Речь отпугивает обитающих на Туларе прозрачников – похожих на призраков жутких существ, которые, уплотняя свои тела, способны причинить вред империанам. К счастью, нападают они лишь в абсолютной тишине. Звуковые колебания воздуха не дают им обрести осязаемую оболочку и стать смертельно-опасными. Вот туларцы и болтают без умолку. Друг с другом, сами с собой, даже во сне. Могут спрашивать, и отвечать, если нужно, и при этом продолжать спать.

– А Лир чем занят? – перестав обсуждать мой наряд и намечающийся приём во дворце, мама перешла к моему окружению. – Сколько девиц облапошил за это время? Не остепенился?

– Ты к нему предвзята. Эти, как ты их называешь «девицы», сами к кузену в постель лезут. Прохода не дают.

– Бедный-несчастный, – засмеялась мама, усаживаясь на диван. Если у неё до этого и были другие планы, то теперь она точно не уйдёт, пока не узнает все секреты своего племянника. – Как же он при этом страдает! Впрочем, сам виноват. Раз считает, что жениться рано, взял хотя бы фаворитку. Тогда не пришлось бы мучиться… Ну и кто на этот раз? Или ты, как обычно, сделала вид, что не заметила?

– Заметила. – Я сочла за лучшее признаться сразу. Всё равно ведь когда-нибудь проговорюсь, а мама может из-за этого расстроиться. – Иперианка.

– Ильса, что ли? – удивилась мама. – Больше они никого с собой брать не собирались.

– Кто такая Ильса? – заинтересовалась я.

– Принцесса Ипера. Одир Лен он'Ласт – её брат. Она его сопровождает на смотр женихов. Помощь семьи очень важна в этом волнующем деле.

– Очень активно «помогает», раз себя Лиру предложила в обмен на предсказание, – наябедничала я.

– Хотела выяснить, кто станет императором? – быстро пришла к очевидному выводу родительница. – Ну и как? Узнала?