Эль Бланк – Наследница Торманжа (страница 2)

– Анна! – пронзает невестку строгий взгляд. – Вот кто-кто, а ты в курсе, что синдром возрастной и проявиться может в любой момент, тем более что она, по сути, ещё ребёнок! Счастье просто, что пока ещё ни разу не пришлось радикальных мер принимать. Когда Сашка рос, я его дважды едва смогла в норму привести!

– Мам, – гудит папа, – ты не сравнивай. У меня же драки обострение спровоцировали. Там удары гораздо сильнее были.

Поняв, что про меня забыли, приподнимаюсь и начинаю вдоль стеночки перемещаться к выходу, чтобы удрать в комнату.

– Ку-у-уда?! – останавливает меня командирский тон. – Сядь!

Послушно возвращаюсь на стул.

Бабуля, успевшая за это время намочить спиртом вату, быстрым движением вытирает мне лоб, выставляя синяк на всеобщее обозрение.

– Смотри какой! – с превосходством смотрит на маму и переводит взгляд на меня. – С кровати упала? – спрашивает подозрительно.

– Ну не со шкафа же! – огрызаюсь я.

– Вот! – триумфально констатирует бабушка. – Разве можно заработать такой фонарь, навернувшись с тридцатисантиметровой высоты?!

Далее реализуется «лучший» вариант развития событий. Какую-то таблетку внутрь, что-то остро пахнущее на кожу и пластырь сверху для полной гармонии.

Стойко выдерживаю экзекуцию, стараясь не обращать внимания на подколы брата. Получив разрешение, удаляюсь к себе и закрываюсь в комнате.

Зло смотрю на виновницу моих бед. Она меня что, под потолок подняла, уронила, а потом обратно опустилась? Бред, конечно, но ведь и вправду подозрительно мощный удар я сегодня получила!

На всякий случай пробую приподнять мебелину. Тяжёлая, с-с-сволочь! Нет, точно нереально.

Заставив себя прекратить бессмысленные эксперименты, добываю из шкафа рабочую спецодежду (на даче в другой не поработаешь), запихиваю в сумку и, дождавшись окрика из прихожей, отправляюсь на каторгу.

Ковыряюсь в рыхлой земельке, выдёргивая сорняки, и мстительно представляю себе, что это волосы на шевелюре брата. Вот ведь ушлый тип! Вместо того чтобы помочь престарелой бабушке, заявил, что будет готовиться. У него завтра, видите ли, ЭКЗАМЕН! О как! На дискотеку, значит, ему можно, а на дачу – ни-ни. А самое обидное, что родители так прониклись его «сознательностью», что уехали без дальнейших разговоров, оставив квартиру в полное распоряжение этого плута! Надо будет узнать потом у его подружки, реально экзамен намечался или он опять всех надул?

Чувствую, что от сидения на корточках ноги просто чужими становятся и, делая перерыв, усаживаюсь по… пятой точкой на зелёный ковёр, вытягивая затёкшие конечности.

Солнышко заманчиво светит, ощутимо пригревая, тёплый ветерок окутывает тело, птички что-то музыкально-переливчатое щебечут. Подставляю лицо ласковым весенним лучикам и закрываю глаза. Красота!

Свет, слепящий даже сквозь закрытые веки, вдруг слабеет. Тучка?

– Эстеллина? – разрывая в клочья моё состояние умиротворения, раздаётся серьёзный мужской голос рядом. Аж вздрагиваю от неожиданности и глаза распахиваю.

Крупная фигура напротив, закрывающая солнце, выглядит крайне внушительно. Наверное, такое с самосвалом сравнить можно. Ну, разве что в человеческом варианте.

– Нет, я Стелла, – на всякий случай довожу до его сведения.

Таинственный субъект тут же опускается передо мной на корточки. Возрадовавшийся такому повороту событий жёлтый карлик не упускает шанса меня ослепить. Жмурюсь и прикрываю ладонью глаза.

– Пусть так, – послушно соглашается непрошеный гость. – Меня помнишь?

Что за дурацкий вопрос? Хлопаю недоумённо глазами. Может, и вправду кто-то из знакомых?

Придирчиво рассматриваю пришельца. Ну, симпатичный, можно сказать, красавчик. Лет… лет тридцати, что ли? Нет, скорее двадцати пяти. Нос прямой, довольно длинный и совсем без ямки у лба, словно плавно в него переходит. Волосы тёмные, каштановые, а глаза, в противовес, очень светлые, дымчатые, с тёмным кантом, не позволяющим им слиться со склерой. Губы не слишком полные, но и не тонкие, так, средненькие, чуть кривящиеся, будто он едва сдерживает усмешку. Овал лица типичный, идеально мужской (если вы понимаете, о чём я, конечно). Плечи под кожаной коричневой курткой основательно широкие.

Мозг судорожно пытается сопоставить получаемый фоторобот с имеющимися фото в базе долговременной памяти. Соответствий не находит и отключается. Первый раз вижу вообще!

А вдруг это просто маньяк какой-нибудь? Втирается в доверие и прощупывает почву на предмет возможного преступления!

Оглядываюсь в лёгкой панике. Куда родители смотрят? И бабушка, кстати! Фиксирую взглядом все, такие нужные мне в настоящий момент, персоны. И что б вы думали? Те преспокойно занимаются своими делами, совершенно не обращая на происходящее внимания. Кошмар! По нашему участку бродят лица неопределённой национальности, а они и в ус не дуют! Подразумевается, что я сама должна выкручиваться? Как бы переделать этого «пришельца» в «ушельца»?

– А вы не ошиблись часом? – язвительно интересуюсь.

– Часом? – откровенно удивляется. – Не понимаю, – выдыхает, словно сдаётся.

Так. С соображалкой явно проблемы, будто на разных языках говорим.

– Мне идти нужно, – решительно поднимаюсь, прекращая бесполезную дискуссию, и шагаю в сторону.

Секунда, за время которой в глазах что-то быстро проносится, и прихожу в себя на том же месте, откуда поднялась. Дежавю. Ясно, что этот наглец усадил меня обратно. Но как? Вот убейте, но он до меня даже не дотронулся!

– Меня зовут Дириан Гоф ош’Лак, – вдруг заявляет мужчина.

Ё! А можно по слогам?

– Ди-ри… кто? – округляю глаза.

– Дириан, – опуская вторую часть имени, со вздохом повторяет он, словно поражаясь масштабам моей неосведомлённости.

– Ага, – глубокомысленно замечаю. – Ну поня-я-ятно.

Само собой, о чём вообще разговор, такое имя распространённое, просто на каждом шагу встречается!

Минуты две сидим молча. Попыток сбежать я больше не делаю. Вроде как членовредительствовать он не собирается, да и родители, пусть и в явном неадеквате, но всё-таки рядом. К тому же любопытство теперь распирает: что ж за типчик? Да ещё и с ТАКИМ наименованием?

– А вы кто? – наконец не выдерживаю.

Губы тут же окончательно искривляются в усмешке, на лице такое довольное выражение, что сразу хочется надавать себе пощёчин, поскольку ясно становится – только и ждал от меня этого вопроса.

– Я твой муж.

Офигеть.

У меня что, солнечный удар с галлюцинациями и помрачением сознания? Или я схожу с ума? Какая досада…

– Я не шучу, – вытряхивает меня в реальность низкий голос. – Ты этого не помнишь, – подозрительный субъект задумывается на мгновение и продолжает: – Не можешь помнить… Пока… Но это так.

– Как-то жутко звучит то, что вы говорите, – поискав исчезнувший голос, хрипловато озвучиваю свои ощущения. – И совершенно нереально. Я ещё школу только два года как закончила и замужем уж точно не была. Да и помню свою жизнь прекрасно.

– Неужели? – внимательно всматривается в моё лицо. – Тогда я кое-что тебе расскажу.

Располагается удобнее, опускаясь бедром на зелёную травяную подстилку и опираясь рукой на согнутую в колене ногу. Взгляд становится ужасно серьёзным, и он медленно, даже немного печально, словно переживая в душе описываемые события, начинает говорить:

– Девятнадцать лет назад на планете Торманж праздновали свадьбу дочери правителя, единственной наследницы, с будущим императором Объединённых территорий. Никто и представить себе не мог, что скионские террористы, проигнорировав пакт о прекращении насильственных действий, именно в это время решатся организовать нападение. Обычно они ограничивались мелкими разбойничьими набегами, но в тот раз собрали просто колоссальные силы, чтобы попытаться захватить в плен императора и его молодую супругу. Заблаговременно высадив десант на планете, они ждали своего часа.

Рассказчик так глубоко уходит мыслями в воспоминания, что, по-моему, даже не осознаёт, как сорвав травинку, машинально закусил зубами кончик стебелька, тем временем продолжая своё повествование:

– Согласно церемониальному протоколу, свадьба длится три дня. И именно в последний день, в самый разгар празднования, в тронный зал ворвались вооружённые люди, безжалостно убивая и калеча всех, кто вставал на их пути. Отступая под прикрытием личной охраны, император уводил жену тайным ходом на корабль, но оказалось, что и этот путь для них отрезан. Предателей хватало везде и всегда. И всё же удача на мгновение повернулась к беглецам лицом – ход имел боковое ответвление, в которое император отправил жену и двух телохранителей. Ожесточённое сражение помогло прикрыть её бегство, однако сам император был сильно ранен и, если бы не подоспевшая армия, вряд ли вообще выжил.

На этой трагической ноте сказитель замечает инородный предмет во рту и, с удивлением рассмотрев его, отбрасывает в сторону. Проследив за кратким полётом, переводит взгляд на меня, чтобы убедиться в моём внимании к его словам.

– Подземный ход привёл девушку в бункер экспериментального центра, – вновь возвращается к повествованию, – тайную лабораторию, изучающую эманации пространства, последней разработкой учёных которой стал сканер физического тела, позволяющий перемещать организм в пространстве. Несколько часов провела испуганная девушка в холодном помещении, прислушиваясь к звукам на поверхности и явным ударам в бронированную дверь. Доведённая до отчаяния, понимая, что выхода у неё не остаётся, решилась на безумство – воспользоваться изобретением и сбежать. Перебросить себя через космос. На любую планету, лишь бы не попасть в руки гангстеров. Она не знала, что прибор работает не так, как обычный соединительный канал. И не предполагала, каким именно окажется «побочный эффект». В итоге её тело осталось на Торманже, который и взорвали безжалостные террористы, пришедшие в ярость от собственных неудач. А информационный слепок, вырвавшийся в бездонное пространство, летел между мирами, пока на его пути не оказалась Земля.