Эль Бланк – На грани вызова (страница 67)

– Жена у тебя круглоухая? – на всякий случай уточнил Дьер.

– Да. Я ради нее и согласился на эту должность.

– Ситуация знакомая, – кивнул Шайхот. – Кажется, у твоего предшественника тоже чувства повлияли на карьеру. Кстати, Дея его внучка.

Сказал и буквально впился глазами в лицо рарка, чтобы не упустить ни одной эмоции. Ведь от того, как именно староста отреагирует на известие, будет зависеть и продолжение разговора.

– Не знал, – искренне удивился собеседник и невольно осмотрелся. – Значит, это был ее дом?

– Ее деда, – поправил Шайхот. – Она с родителями жила отдельно, лишь потом сюда переехала.

– Умерли, видимо? Да, смертность круглоухих высокая… – понятливо протянул староста и спохватился: – Может, в таком случае девушку тоже поселить здесь?

– Не стоит, – мягко отверг предложение дагон. – Дее сейчас нужно женское общество, она слишком долго была его лишена. Я для нее плохая компания.

– Тогда выбор сделан верный. В доме моей тещи женщин более чем достаточно, – засмеялся Алм. – Она сама, ее сестра с мужем и двумя дочерьми примерно того же возраста, что и Дея. Да и моя жена временно поживет там.

– Очень хорошо, – одобрил Дьер, особенно обрадованный наличием молодых девиц. Они на личном примере помогут Дее вспомнить прошлое. – Не ограничивайте их, пусть развлекаются как им привычно.

– Понял, – с облегчением выдохнул староста, с которого подобное распоряжение снимало настоящий груз забот. Ведь контролировать и держать в рамках женщин поселения, у которых под боком столько соблазна в виде молодых, полных сил мужчин-военных, было бы крайне проблематично.

– К тому же Дея в этом доме наверняка не будет чувствовать себя комфортно, – продолжил рассуждать дагон. – Чужие вещи, обстановка, ничего, что ей привычно и знакомо.

– Абсолютно согласен. Даже стены другие, я ремонт здесь сделал… – он вдруг замешкался, словно что-то вспомнил и теперь лихорадочно решал – говорить об этом или нет.

– Что-то кардинально изменил? – подтолкнул его к признанию Дьер, чувствуя, что в этом есть тесная связь с Рьяром.

– Нет… Но кое-что нашел.

– Что именно? – Шайхот постарался придать лицу безмятежное выражение, а голосу минимум интонаций. Но вся его суть кричала – вот оно! То, что, скорее всего, изобрел и потому спрятал Гуз!

– Я принесу.

Дагон, заинтригованный и возбужденный, с нетерпением ждал возвращения старосты, который поднялся на второй этаж. С любопытством впился глазами в комок из ткани, оказавшийся перед ним на столе, когда новый хозяин дома вернулся.

Когда Алм аккуратно развернул сверток, стало понятно, что это одежда. Эластичная футболка, тонкая курточка, брюки. Вероятно, женские, потому что размер был небольшой. Плюс заколка для волос из черного металла. В принципе ничего необычного. Хотя…

Дьер напрягся, когда из глубин свертка появилась обувь. Короткие серебристые ботиночки на гибкой подошве, изрядно сбитой и потертой о камни.

Словно удивления дагона было недостаточно, последними выпали браслет и крошечный, размером с половину мизинца, непрозрачный пузырек из темного стекла.

– Вот, – закончив, староста отступил от стола.

В растерянности дагон поднял браслет. Покрутил в пальцах, постепенно осознавая – это не украшение. Это какая-то техника, похожая на те коммуникаторы, которыми пользовались и сами рарки. Но определенно иная по дизайну.

А бутылочка? Ее тоже нельзя было отнести к разряду стандартных…

В одно мгновение Дьер Шайхот вспомнил: остатки кораблей, падающих именно на этой территории, прокол командора Гольша, громкий скандал с погоней Лаита Шерьерона за шпионкой…

– Где именно это было спрятано? – бросил испытующий взгляд на старосту.

– На втором этаже между балками потолка.

– Почему ты не доложил о находке в Департамент глобальной безопасности?

– Не успел, – поник Алм. Настороженно посмотрел на собеседника, увидел скептично поднявшуюся бровь и признался: – Слишком странные вещи. Приедут разбираться, устроят допросы… Уничтожат поселение. Всех уничтожат.

– Почему тогда отдал мне?

– Это твоя провинция, дагон, – неожиданно резко отреагировал староста. – Ты в ней заинтересован. Не допустишь произвола.

– Верно, – не менее серьезно подтвердил Шайхот. – Ты правильно поступил. Я запомню. Больше ничего необычного не нашел? В документах или вещах твоего предшественника? – продолжил допрос, имея в виду все, что хоть как-то могло пролить свет на работу Гуза с мриссой. Но собеседник лишь отрицательно покачал головой. – Можешь идти.

Алм, которого слова начальства ободрили и успокоили, поднялся со стула.

– Если понадоблюсь, я в доме своего помощника. Это строение слева.

Шайхот кивнул и, едва за рарком закрылась дверь, впился испытующим взглядом находку, словно вещи могли испугаться и признаться в том, кому именно принадлежали.

Что же все это значит? Что скрывал Гуз Рьяр?

– Платье у тебя такое яркое!

Карие глаза девушки, сидящей слева от меня на толстом шерстяном ковре, застилающем центр большой комнаты, с восторгом рассматривали цветную юбку. Она с сожалением перевела взгляд на свою: одноцветную, желтую, по краю которой шла аляповатая, совершенно безвкусная аппликация из разноцветных листиков, и вздохнула.

– Хорошо иметь щедрого любовника! – защебетала ее копия, присевшая справа. Пригладила каштанового цвета волосы, собранные в высокий хвост и открывающие совершенно нормальные по форме уши. Округлые, вовсе не заостренные. – У нас таких не сыщешь. Зато я в следующий оборот столько мриссы соберу, что мне староста пять таких подарит!

– А мне целых шесть! – заявила первая, в уверенности, что это намного больше.

– Не подарит! – возмутилась вторая. – Ты не в его вкусе! Заплатит как всем.

– А ты тогда с какого граша ему сдалась?

– А вот с такого! Я в прошлый сбор его целовала между прочим!

– Мам, ты слышала? – захныкала близняшка, оглядываясь на полноватую, но ладную женщину, в простом сером платье, хлопотавшую у плиты. – Пьяза старосту соблазняла!

– Хватит ябедничать, Вьянка, – стукнула ее по руке сестра, перегнувшись через мои колени. – Тебе жалко, что ли? Вон сколько мужиков приехало! Выбирай любого. Да хоть всех приглашай, если уверена, что с ними справишься, – едко захихикала, за что получила затрещину от сидящего рядом с ней на стуле мужчины.

– Не лезь к сестре, – пристрожил глава семейства и вернулся к своему занятию. На коленях круглоухого рарка лежало плетение из металлических нитей, которым он увлеченно занимался.

– Правильно, пап! – вякнула было Пьяза, за что тоже получила порцию родительской «ласки».

Девушки надулись и замолчали. Ровно на три секунды. Одновременно набрав воздух в легкие и посмотрев на меня, выдохнули совершенно синхронно:

– Авария была страшная?

Засмеялись и, забыв о распрях, снова принялись щебетать.

– Такая большая машина!

– Водитель так себе.

– Мне тоже не понравился.

– Военные классные очень! Жаль, что к нам никого из них не поселили.

– После ужина поиграем в «Прыгалку», может, удастся познакомиться.

– Лишь бы на помощника дагона не нарваться.

– Ага-ага. Он меня таким презрением окатил, когда из машины вылез… Бр-р-р…

Девушки трещали без умолку. У меня от их голосов голова начала ныть, требуя покоя и тишины. Однако, похоже, болтливость была неотъемлемой чертой круглоухих. Ведь все в этом семействе, без исключения, говорили охотно, с легкостью перебивая друг друга, а зачастую вообще одновременно. И при этом прекрасно слышали друг друга! Только теперь я поняла недоумение Шайхота, который наверняка знал об этой особенности и потому ждал от меня аналогичной болтливости.

И все равно я была рада, что он не оставил меня при себе, а отправил с местной женщиной, которую звали Агья, оказавшейся женой нового старосты. Так риска меньше. Да и я наконец узнаю, как же на самом деле должна была себя вести. Пусть у меня и есть небольшое оправдание имеющимся отклонениям, но надо же знать, каким именно!

Вполуха прислушиваясь к голосам сестер, еще раз осмотрела помещение, убеждаясь – здесь все очень просто и без изысков. Однотонно окрашенные стены, грубоватая в своей прочности мебель из тяжелого материала, похожего на пластик. Никаких технических устройств, если не считать той самой плиты, около которой неспешно нарезала кусочками какие-то продукты мать близняшек и сестра Агьи – Лагья. Впрочем, даже эта техника казалась мне безумно примитивной. На Земле такие, наверное, веке в девятнадцатом использовали.

– Дея! Почему не сказала, что ты внучка Рьяра? Меня муж позвал рассказать, он с дагоном говорил, и я так растерялась! – с порога набросилась на меня вернувшаяся в дом Агья – изящная невысокая женщина, в легком светло-зеленом сарафане. Улыбнулась, подмигнув мужу сестры, посмотревшему на нее с любопытством. И сама же ответила, не дав мне и рта раскрыть: – Хотя я бы на твоем месте тоже не стала вспоминать. Вроде как на твоих глазах его убили? Да? – И снова не стала ждать ответа, видимо слушая только себя: – Я же, получается, тебя видела. И тогда на площади, когда все это произошло. И маленькую когда-то нянчила. Это когда сама еще подростком была. Потом ты болела, нас к тебе твой дед не пускал… Шикарный мужчина. И такой несговорчивый…

– Я его помню, – встряла ее племянница. – Он был старым.

– А тебя старики не привлекают, – хихикнула ее сестра. – Вот его сын тебе бы глянулся.