Эль Бланк – На грани вызова (страница 28)

Получается… Получается, мы действительно невольно с ними пересеклись? Земной дискоид забирал кристаллы, а рарки оказались свидетелями и… Кем? Они пошли на контакт? Или спровоцировали конфликт?

Ох… Я неожиданно осознала, почему папа сказал: «У них с нами счеты давние»! Вот где кроется разгадка! И теперь еще внимательнее слушала женщину, которая комментировала очередную иллюстрацию.

– В тот момент руководство экспедиции решило не афишировать своего присутствия. Корабли были хорошо замаскированы, им ничего не угрожало. Дождавшись, когда инопланетяне поднимутся на орбиту, экипажи отправились к прииску, чтобы посмотреть на результат. Надеялись найти что-нибудь любопытное – инструменты, возможно, оброненные вещи, а вместо этого… – Голос экскурсовода стал совсем трагичным и суровым: – На них напали. Что-то неведомое, страшное, неопознанное, похожее на фиолетовую дымку, металось над разрушенными кристаллами и кружилось вокруг оставшихся целыми. Оно тянулось к путешественникам своими призрачными щупальцами, а коснувшись, выпивало их жизни…

От таких подробностей даже мне стало жутко. Легко воевать с врагом, которого ты можешь потрогать и убить. А что может уничтожить вот такую эфемерную сущность? Это… Это и есть те самые амиоты?

Догадка мне показалась логичной, пусть даже прямого подтверждения я не получила, лишь услышала горестный вздох и продолжение:

– Когда команды осознали, что столкнулись с самым ужасным, что можно себе вообразить, побежали назад. Туман не отставал. Он гнал своих жертв, настигая по одной, и жадно пировал над упавшими телами… Именно эти секунды позволили другим достичь спасительных шлюпок и подняться в них на орбиту.

В зале, где наконец начала проявляться ранее скрытая объемная панорама, стояла гробовая тишина. Даже дети, которые до этого возились и пусть тихо, но что-то говорили родителям, сейчас молчали. Раскрыв рты, все смотрели на объемную модель кусочка космического пространства, где две ослепительные золотистые молнии, вылетевшие словно из ниоткуда, ударили в поверхность планеты. Исчезли, когда жадный каменный шарик поглотил их без остатка, а затем… В одно мгновение синий цвет поверхности превратился в багровый. Атмосфера набухла и расцветилась огненными всплесками. Яростная вспышка, и… И в стороны стремительно полетели пылающие астероиды.

– Один из кораблей не смог выйти из-под метеоритного дождя, – поясняет экскурсовод. – Второй, поврежденный, все же вернулся домой. Вот так, заплатив за эту информацию огромной ценой, мы узнали о существовании других цивилизаций… А теперь пройдемте в следующий зал, чтобы познакомиться с героем, который не раздумывая отдал свою жизнь, чтобы мы узнали еще больше.

Больше… Это действительно важно. Пока остается непонятным слишком многое. И в первую очередь – что ж за кристаллы такие, из-за которых у всех столько проблем?!

– Тебе не скучно? Можем уйти, – тихо предложил Ньевор, воспользовавшись паузой в рассказе, пока мы шли по переходу в другое здание.

– Здесь интересно, – торопливо заверила я его. А чтобы не показаться излишне сообразительной (и уж тем более образованной), негромко добавила: – Такие яркие картинки! И камушки красиво разлетались.

– М-м-м… – страдальчески промычал рарк, видимо окончательно убеждаясь – если мой интеллект и изменился после болезни, то над ним все равно еще работать и работать!

Я же пока решила умной сразу не становиться. Во-первых, это может показаться подозрительным. Во-вторых, иногда выгодно, если тебя не принимают всерьез. Ну а вдруг пригодится?

Первое, что бросилось в глаза, когда мы шагнули в гулкое пространство куполообразного помещения, – стоящая в центре статуя. Вернее, мужчина, который смотрелся бы совершенно живым и настоящим, если бы не был ростом под три метра.

Прозрачно-зеленые, чуть раскосые глаза смотрели на нас с вызовом. Гордо поднятая голова не оставляла сомнений – личность о себе не последнего мнения. Прямой тонкий нос, изящная линия губ, высокий лоб, выраженные скулы. Длинные почти белые волосы собраны в хвост, открывающий удлиненные, заостренные уши. Красивый…

Засмотревшись на лицо, я не сразу увидела остальное: светло-бежевые брюки, куртку и белую рубашку, в разрезе которой виднелся надетый на шею кулон с мутно-желтым каплевидным кристаллом. На бедре – перевязь, в которую воткнут то ли очень тонкий бластер, то ли короткий меч. Изящные пальцы правой руки как раз и сжимают рукоять неведомого мне оружия. А у ног, обутых в сапоги с высокими голенищами, сидит…

Ох… Такого зверя я в своей жизни не встречала. Рыжая шерстка, пушистая и на вид нежная, как птичий пух. Крупное тяжелое тело, короткие, массивные лапы, заостренные ушки, как у самих рарков, вытянутая мордочка с тонкими острыми зубками. И глаза – желтые, янтарные… умные!

– Хитл Шерьерон и его шош, – с необычайной гордостью проговорила экскурсовод. Таким голосом, словно незнание этого имени ставило крест на любом рарке, будь он хоть трижды остроухий.

Интонации попали в точку – лишь дети и я растерянно хлопали глазами, остальные благоговейно ахали, уважительно качали головами, почтительно перешептывались. Видимо, действительно известная личность.

– Родившийся в семье простого торговца техникой, Хитл с младенчества проявлял недюжинный ум и смекалку. Он всего добивался сам, без раздумий принимая все вызовы, что уготовила ему судьба, – коротко озвучила биографию рассказчица, прежде чем перейти к заслугам. – Сначала – кадет первой космической гвардии, удостоенный звания офицера высшего эшелона. Затем – капитан того самого корабля, что вернулся из первого межзвездного путешествия. Один из четырех смельчаков, кто решился вновь побывать на месте трагедии. Единственный, кто сумел остаться в сознании, когда снова пришлось столкнуться с неведомым врагом, затаившимся в космосе около взорванной планеты. Именно он выяснил, что фиолетовый туман – это энергетическая форма жизни, разумная, но не знающая ни страха, ни сомнений, ни жалости, уничтожающая все, с чем соприкасается. Погиб, исполняя свой долг…

Нотки, полные трагизма, уважительное молчание как дань памяти героическому поступку и продолжение:

– Его шош, верный и преданный, до самого конца оставался со своим хозяином, защищая. Именно благодаря ему Хитл смог противостоять врагу так долго. Именно его действия впоследствии спасли остальных рарков, попавших в энергетический плен амиотов. Способность шошей чувствовать и атаковать призрачного противника оказалась неожиданной, уникальной, и в корне изменила итог разведки. Да, Хитл погиб, но выжили те, кто на самих себе испытал весь ужас и мощь нового врага.

В зале потемнело, и на фоне лазурных стен за спиной местного героя возникли голографические образы трех рарков, застывших в целеустремленном движении вперед.

– Иатл Гьергон… Деверьен Шайхот… Вадрис Пульерос… – последовательно назвала их экскурсовод. – По возвращении все трое вместе с сыном Хитла Шерьерона бросили вызов правящей в то время тетраде и возглавили новое правительство. Организовали четыре специальных подразделения, включающих не только рарков, но и шошей, для ведения боевых действий против наступающих на нас амиотов. А когда война приобрела глобальные масштабы и планеты оказались под угрозой полного уничтожения, приняли решение спасти наши миры единственным оставшимся в нашем распоряжении способом… На следующей экспозиции мы с вами узнаем об этом переломном для нашей истории моменте.

Да уж, момент… Судя по тому, что дальше рассказывала женщина, все произошло действительно в один миг. Если бы не исчезновение с небосклона второго светила и появление жуткого излучения, возможно, никто бы этого временного перехода и не заметил. А так…

Так была экстренная эвакуация и поиск способов защиты, теперь уже от нейтронов. И даже то, что ученые отыскали его в рекордно быстрые сроки, – им оказался слой простейшего парафина, который стали наносить на дома, – помогло лишь отчасти. Рарки того полушария, что оказалось в момент выхода в другое время под нейтронным ударом, либо погибли, либо получили сильное облучение. Жителям столицы повезло. Они оказались в числе тех, кто увидел губительный источник лишь спустя три месяца, когда Ракис повернулся к нему другим боком. Из растений выжили только те, что имели серые листья, покрытые восковым налетом, а из животных вообще единицы. Крим-ваги в их числе.

Слушала я все это, смотрела на модель дома, в котором прятались несчастные рарки, и чувствовала, как душу затапливает холодный ужас. Становилось жутко от осознания, что, упади капсула в месте, где царил нейтронный «день», вряд ли я смогла бы добраться до деревни. И к раркам, что вели себя так жестко по отношению к чужакам, возникло двоякое чувство – да, я все еще их ненавидела, но теперь и жалела тоже. Пережив такую трагедию, сложно остаться гуманными. Потеряв половину населения планеты, легко обозлиться на весь мир.

И я совершенно напрасно виню в своем горе поголовно всех рарков. Определенно, ответственность лишь на тех, кто все это допустил, исковеркав судьбу своего народа. На тех, кто отдал приказ уничтожать всех, кто приближается к системе Лидвот. И я эти лица надолго запомню… Чтобы отомстить именно им!