Эль Бланк – Колечко для наследницы (СИ) (страница 72)
– Не понимаю, – морщусь, потому что не могу найти объяснения.
– Я же тебе в своих намерениях признался, когда кольцо подарил, – еще больше запутывает меня муж.
– Это я поняла. Но мне говорили, – вспоминаю слова Тогриса, – что кольцо – это принятое мужчиной решение, которое не обсуждается.
– Любимая… – потрясенно выдыхает Ликет. – Да, оно не обсуждается в том смысле, что мужчина его не изменит. Но это вовсе не означает немедленного приведения в действие. Решение, в какой именно момент времени зачать ребенка, принимают оба партнера. И согласие должно быть обоюдным. Просто у женщины, принявшей кольцо, есть гарантия, что мужчина не передумает.
Ох… Так вот о чем хотел сказать Тогрис и не сказал. Наверное, постеснялся после того, как моя мама категорично высказалась против, да и я отказала, даже не попытавшись разобраться в нюансах.
– А у нас кулончик – просьба о ребенке, которую обычно сразу исполняют, – признаюсь, ощущая себя дорадой, которая совершила откровенную глупость. – Я тебе его отдала, чтобы хотя бы видимость равноправия получилась.
– Я примерно так и подумал, – успокаивает меня муж. – Поэтому и спешить не стал. Потому и спрашиваю сейчас: ты на самом деле готова к беременности или мы еще немного побудем эгоистами и не станем делить свою любовь на троих?
– Побудем, – хихикнув, я зарываюсь носом в мягкие воланы его рубашки. – Только для твоей мамы придется изобретать проблемы, чтобы в правильное русло ее активность направить.
– Ничего, придумаем. Теперь у нас для этого больше возможностей… Подождешь меня? Я приведу себя в порядок, и мы вместе пообедаем. Отдохнем немного, а потом развлекаться пойдем. Никет предложил Эйрону в «Ривус» сыграть. Я в паре с братом буду, а мой отец короля поддержит. Ты же хочешь на это посмотреть?
– Очень! – воодушевляюсь я, вспомнив о пластинах с игровым полем, которое создал Тогрис.
Пока муж занимается собой, я успеваю добраться до комнаты, в которую меня изначально поселили, и забрать оттуда контейнер со своими богатствами. Помощь мне трижды пытались навязать, но я не стала рисковать. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из обитателей дворца пострадал от нечаянного взаимодействия с гендетектором.
Мое предложение использовать раритетный уровень Ликету нравится. Как и остальным игрокам, с энтузиазмом взявшимся за освоение космического пространства шестисотлетней давности. Видимо, в анналах истории этой игры не сохранилось победной стратегии Тогриса, а время своеобразно распорядилось памятью того, кто ее создал, и уничтожило древние пластины с настройками.
– То, что они остались в твоем наследстве, – настоящее чудо, – бережно принимая раритет из моих рук и загружая в стол-проектор, с уважением отзывается Эйрон. – Сейчас, если мы хотим полного объединения, важно любое напоминание о прошлом процветании империи. Я смогу настройки скопировать?
– Не нужно, я вам такую пластину подарю. У меня их несколько. Это будет мой свадебный подарок, – обещаю, радуясь предусмотрительности Горана и вспоминая, что на самом деле никого не одарила по случаю самого счастливого в моей жизни события.
– Тогда, возможно, и мне? То есть Шенору? – раздается голос за спиной.
– Обязательно! – Я оборачиваюсь к Рестону, с удовольствием отмечая, что Хейола пришла вместе с ним.
Да, она невеселая, задумчивая, как влюбленная Вария, когда та не знала о чувствах Ваймона, но я уверена, все у томлинки будет замечательно. Королева постарается – вон как выразительно мне кивнула, останавливаясь за спиной мужа. Да и я бездействовать не стану, если поддержка понадобится. А может, и не понадобится – взгляд, которым одарил свою спутницу Рестон, прежде чем сесть за стол в качестве наблюдателя, показался мне многообещающим. Значит, не просто так шенорианин с близостью не спешит.
– Так вот, – сортируя и расставляя свои игровые юниты, говорит Эйрон, продолжая рассказ, который начал при нашем появлении. – Дезертирство Латала было самой большой удачей. Оно мне и лояльность капитанов крейсеров обеспечило, признавших за мной право командования, и благополучную посадку на Вион…
Стоя у иллюминатора, я со смешанным чувством радости, предвкушения и тоски смотрю на медленно приближающуюся сине-зеленую планету, почти темную с левого бока, а справа ярко освещенную белыми лучами нестерпимо слепящей Адапи.
Вион… За тридцать лет замужества я возвращалась сюда дважды, но этот прилет должен стать особенным. Значительным. Незабываемым. Эйрон обещал.
– Пойдем, любимая, – моего виска касаются теплые губы, а талию оплетают сильные руки, – транспортный модуль нас ждет.
– Шейрон уже там? – спрашиваю на всякий случай, хотя знаю, как пунктуален сын. Впрочем, он и активен в той же степени. Первое ему точно по линии деда досталось – все мужчины семьи цу’лЗаров, начиная с Тогриса, педанты до мозга костей, а вот второе бабушкой Креолой привито – ее гены проявились, ну и личный пример, несомненно.
– Он с самого утра в рубку примчался и убежал в стыковочный ангар, едва мы на орбиту вышли, – увлекая меня по коридору, смеется Ликет, и я, хоть и волнуюсь, тоже улыбаюсь.
Увидев забравшегося с ногами на сиденье сынишку, крепко вцепившегося в спинку кресла и завороженно впившегося взглядом в панель управления, по которой скользят пальцы пилота, готовя капсулу к посадке, не удерживаюсь от замечания:
– Шейр, веди себя достойно!
– Ага! – Мальчишка послушно усаживается, но в его глазах по-прежнему горит азарт и восторженное возбуждение. – Мама, папа, я знаю, кем стану, когда вырасту! Я пилотом буду!
– Мы это решим чуть позже, когда ты еще немного подрастешь, – погладив светлые песочные волосы, мягко уходит от прямого ответа Ликет, помогая мне сесть и занимая кресло рядом.
– Ладно, – вздыхает непоседа. – Я подожду.
И я снова улыбаюсь. За свои девять лет он столько раз менял предпочтения! В три годика лепетал, что будет воспитателем, в четыре решил ухаживать за крагами, потом его манили поиски в шахтах томлитонита, но вскоре сильнее увлекло мастерство ювелиров, укрощающих своенравный камень. В семь лет, начав посещать политические встречи и столкнувшись с инопланетниками, загорелся идеей стать послом Томлина, а еще через год заявил, что политика это скучно и лучше уж он будет проектировать дома и города.
В общем, не удивлюсь, если следующее запоминающееся событие вновь изменит его планы на будущее. Одно уже сейчас понятно: власть и управленческая работа не по его характеру. И это даже к лучшему. Его кузен, который родился на три года раньше, хотя свадьба Никета состоялась лишь через пять лет после нашей с Ликетом, проявляет куда больше усидчивости и старания в овладении знаниями по законодательству и политическому устройству. И это замечательно, ведь именно Дагону наследовать трон Томлина.
А что касается объединения планет, то даже будь Ликет императором, Шейрон все равно не имел бы на этот пост никаких прав. Лишь муж нашей дочери-наследницы… Которой пока нет так же, как нет и официально признанной империи. А все почему? Да потому, что военно-экономический союз Виона, Томлина и Шенора не поддержали другие планеты, бывшие когда-то столицами. Да, к объединению весьма неспешно и осторожно присоединились Ийтиц-Ро, Торманж, Рогранс, Ланс и Видийх, но этого все равно оказалось недостаточно. Империя не империя без тех, кто участвовал в ее становлении.
Надо отдать должное моему мужу, он все делал для того, чтобы моя мечта о полноценном возрождении сбылась. И не его вина, что отнюдь не все принимали нас так, как это сделал, например, король Шенора. Кто-то не верил в будущее империи, которая не смогла выдержать выпавших на ее долю испытаний и развалилась. Какой смысл в нее вступать, если империя снова потеряет целостность? Кто-то верил, но ждал, когда объединение станет сильнее и докажет свою состоятельность, – именно такой была позиция короля Таи. Кто-то просто был занят своими внутренними проблемами – и таковых оказалось подавляющее большинство. А до кого-то мы банально не смогли добраться по причине развернувшихся в непосредственной близости от них военных действий. К примеру, на подступах к Зоггу все выходы из подпространства блокировались крейсерами цессян.
В космосе по-прежнему было неспокойно. Даже Вион и Томлин оказались под настоящим прессингом со стороны Милбара. И если бы не поддержка Шенора, вряд ли им удалось бы так долго и успешно держать оборону.
Больше всего доставалось Виону, потому что Латал, сбежавший и, по всей видимости, добравшийся до своих союзников, решил, что терять ему нечего, и уговорил милбарцев на полномасштабную оккупацию. Ему было все равно, каким способом вернуться к власти.
Последствия оказались страшными. Первые годы атак – самыми ужасными. Столько погибших Вион еще не видел, таких разрушений никто не ждал. Пострадал даже старый замок, хотя в его бомбардировке не было никакого смысла. Мне, прилетевшей сюда во время очередного затишья, невольно вспоминались слова предсказания Плес Феш ол’Лона: «Кровавый след впитает только время».
Действительно время… Постепенно мощь ударов пошла на убыль, частота нападений снизилась, а потом они совсем прекратились, когда крейсер с Латалом сгорел в очередном сражении.