Эль Бланк – Колечко для наследницы (СИ) (страница 63)
Но лезть к Рестону с расспросами неэтично, а потому приходится любопытство задавить, сделав вид, что я ничего не заметила. И действовать обходными путями. Сначала на заданные вопросы ответить, затем в привязке к томлинцу признаться. Выслушать сердитое «довыделывалась» – успокоить, сказав, что моим планам влечение не помешает, скорее наоборот, поможет. Ну и невзначай поинтересоваться:
– Рестон, а почему у вас нет жены?
– Была, – коротко сообщает шенорианин. – Лет сорок назад под обвал попала. Умерла.
Говорит он спокойно, на лице ни один мускул не дрогнул. А вот я тихо ахаю.
– Так давно! Вы были еще совсем молоды. Почему же не женились снова, когда любовь к ней начала забываться?
– С чего ты решила, что любовь мужчин исчезает быстро? – Карие глаза смотрят на меня очень строго, как на нерадивую ученицу, которая не знает элементарных вещей. – Мы годами не можем забыть тех, кого всем сердцем любим, даже если свадебного танца не было. А уж если был… Это у вас, женщин, привязка угасает практически моментально. Пройдет неделя-другая после того, как получите страстно желаемое удовольствие, и на бывшего возлюбленного уже и смотреть не хотите. Только танец и может вас удержать.
– Это если снять привязку. А если нет, тогда и у женщины влечение сохраняется на годы, – уточняю я справедливости ради, но шенорианин лишь отмахивается:
– Все равно этот срок меньше.
Я с ним не согласна, но продолжать спор не хочу. У меня другая цель. Поэтому и направление допроса меняю.
– А дети? Дети у вас есть?
– Нет.
– И вы… – начинаю было я, однако л’Рошон сурово, но незлобно меня останавливает:
– Оставить после себя потомство – не самое главное в жизни. В моей, по крайней мере. Для меня важнее служить моему королю и Шенору. И на смертном одре мне будет отраднее вспоминать свои заслуги, нежели предаваться сантиментам семейной жизни.
– Но как же… – расстраиваюсь я, не понимая такой категоричной позиции. Я, например, тоже на все готова ради империи, но личного счастья при этом совсем не исключаю. Я любить хочу и быть любимой! И детей, само собой.
– А вот так, – усмехаясь, хмыкает Рестон и предупреждает: – Завтра мы будем на Томлине. Ты со своей привязкой сегодня вопрос реши, пока есть возможность. Не затягивай. На планете нужно будет сосредоточиться на другом.
Легко ему говорить. Реши! Представляю лицо Ликета, когда я явлюсь к нему с соответствующим предложением. Он, наверное, еще от моей трансформации в себя не пришел, а тут такое…
Нет уж. Я подожду. И вообще, пусть сам догадается, что меня волнует его присутствие. Вот и посмотрим, как после этого себя поведет.
В общем, выпроводив Рестона, я без раздумий отправляюсь сначала в столовую, а затем в ванную. Не меньше часа наслаждаюсь настоящим водным душем, так разительно отличающимся от шенорианского ионного. Меняю температуру, остужая разгоряченный организм, который с моим решением провести ночь в одиночестве не слишком согласен. А когда, завернувшись в объемное пушистое полотенце, выхожу обратно в каюту, вижу…
Гм… Ликета я вижу. Сидящего на моей кровати. В руках у которого моя коса, и он с таким удовольствием ее гладит, словно это ик’лы! Ну или еще какой питомец, не знаю, кого томлинцы себе заводят. Мужчина одет совсем неофициально, по-домашнему. Рубашка легкая, штаны тонкие, тапочки… Все это так легко снять! Содрать, обнажив кожу, с нажимом скользнуть ладонями по голому торсу, толкнуть, свалив на матрас, и…
Тело, которое я с таким трудом утихомирила, на нескромные мысли тут же радостно откликается горячей волной, скручиваясь тугим узлом внизу живота. Я едва сдерживаю горестный стон. Ох, как же все это не вовремя!
– Прости за вторжение, – слышу спокойное извинение. – И прости, что так поздно, но я не мог не прийти. У меня после твоего сногсшибательного преображения весь день все из рук валится. К тому же мы ведь не договорили.
Ну да, Хейола очень своевременно вмешалась! А ведь на самом деле интересно, чего он хотел добиться, когда не щадил на тренировках.
Потоптавшись у закрытой двери в ванную, я шагаю к креслу, но томлинец поднимается мне навстречу, и я неожиданно оказываюсь с ним лицом к лицу. Вернее, лицом с грудью, прикрытой лишь тонкой тканью. Непрозрачной, но мне много и не надо, чтобы дорисовать в воображении то, чего я не вижу.
– Лина, я ведь еще когда ты мальчиком была, понял, что ты на меня вовсе не по-дружески реагируешь. А влечение мужчины к мужчине… – Ликет даже слов не находит, лишь сжимает зубы и качает головой. – Я надеялся, что хоть от повышенной нагрузки твой организм вспомнит, кто он на самом деле. И у меня просто камень с души свалился, когда стало понятно, что ты девушка.
– Вот и хорошо, что разобрались, – бормочу в ответ, намертво вцепившись руками в полотенце и полуприкрыв глаза, чтобы хоть как-то абстрагироваться от близости такого желанного тела. – Что дальше?
– Дальше? – задумывается принц. – У меня остался только один вопрос.
Теперь я жду, когда Ликет мне его задаст, а потому не сразу понимаю, что он наклоняется ко мне. Одна рука нежным движением касается коротких прядок и заправляет их за ухо, а затем не менее мягко, но уверенно смещается на затылок. Другая уже давно обосновалась на спине, даря опору, которая мне сейчас так необходима. А через секунду чувствую губы – сухие, обветренные, но жаркие и сильные, именно такие, какими я их себе представляла. Они накрывают мои, лаская и тревожа едва ли не больше, чем облик мужчины.
Мой первый поцелуй… Настоящий, тягучий, сладкий. И мне так не хочется, чтобы он прекращался! Но, видимо, у Ликета мнение иное. Он отстраняется, всматриваясь в мои глаза, а у меня с трудом получается на нем сфокусироваться.
– Я надеялся получить именно такой ответ.
Мм… Не поняла. Он же так ничего и не спросил!
Только поинтересоваться этим не успеваю. В одно мгновение оказываюсь на руках мужчины, который стремительным шагом преодолевает совсем небольшое расстояние до кровати. Усаживает меня, сдергивает покрывало, а потом, ловким движением освободив меня от полотенца, так же быстро закутывает в одеяло и укладывает на подушки, нависая надо мной.
– Встретимся завтра, моя красавица.
Губы почти невесомо касаются моих и Ликет отталкивается от матраса. А через секунду исчезает за дверью, погасив свет. Я же, приподнявшись на локте и растерянно хлопая глазами, смотрю на светящийся контур закрывшегося проема.
Он… Он ушел? Зная, что может сбить привязку и избавиться от проблем, он этого не сделал? Почему?!
Мотивы неясны, а вот намерения… Тут ведь не так много вариантов. Первый – провести со мной ночь, дав то, чего желает мой организм. Хм… Пришел Ликет в одежде, удобной, чтобы это сделать. Значит, мысль переспать со мной была. Однако он то ли передумал, то ли что-то прояснил, но от задуманного отказался. И тут, несомненно, поцелуй какую-то роль сыграл. Пока мне неясную. В любом случае понятно – ферт меня не отпускает. Получается, решил, что хочет длительных отношений? Мм… Жена или фаворитка? Второе вероятнее, с учетом обещания, данного Хейоле.
Морщусь недовольно, зарываясь под одеяло. Помню я экзальтированное «ах, мне все равно, кем быть для своего любимого», сколько раз это от Варии слышала! А вот меня такая позиция не устраивает. То ли привязка еще не настолько сильна, то ли другая причина есть, но быть официальной любовницей я не желаю. Затащить ферта в постель – да хоть сейчас! Забыть обо всем, кроме него, – нет уж, извините. А если Ликет упрется… У меня Рестон есть. И Эйрон. Пусть только цу’лЗар попробует на меня давить – быстро в моем распоряжении окажется! А уж тогда я его…
Утро начинается своеобразно – с того, что просыпаюсь я, кого-то обнимая. И не сразу понимаю, что это вовсе не кто-то, а что-то. Одеяло, которое я за ночь ухитрилась свернуть, обвить ногами-руками, навалиться на него, прижав телом к матрасу, и до пробуждения не отпускать. Вот что значит неудовлетворенная женщина!
Разминка, холодный душ, быстрый завтрак… Все, чтобы не оставить организму времени и сил на расслабленно-тягучее томление. Надев рубашку и брюки, пристегиваю поверх юбку. Отыскиваю среди своих сокровищ браслет с томлитонитом и защелкиваю его на запястье. Ликет показывал нам с Рестоном защитный скафандр, у них на любом корабле такие есть. Он хоть и тонкий и удобный, но я не хочу его надевать и отгораживаться от внешнего мира.
Выскочив в коридор, сталкиваюсь с идущим мне навстречу Рестоном.
– Готова уже? Идем, нас ждут.
Лаконичный и серьезный, шенорианин себе не изменяет. И в одежде строг – на его форме никаких излишеств и мыслями в делах – первым делом инструктирует:
– Одного раза достаточно, если подавлять желание повторить. В идеале надо бы тебе побыть подальше от ферта, но это невозможно. Так что держи себя в руках и потребности контролируй. Тогда остаточное влечение исчезнет за пару дней.
– Э-э-э… – Я теряюсь, лихорадочно соображая, как бы помягче правду сказать. – Так это… Ничего не было.
– Что?
Рестон останавливается, а я, идущая чуть позади и не ожидающая таких резких маневров, затормозить не успеваю. Впечатываюсь в корпус мужчины и непроизвольно за него хватаюсь, чтобы не потерять равновесия.
– Он же приходил к тебе вчера. И ты этим не воспользовалась? – стальным голосом чеканит л’Рошон, а в ответ раздается холодный голос цу’лЗара: