Эль Бланк – Институт фавориток (СИ) (страница 35)

— А как твой отец отнесется к тому, что у твоего брата теперь есть фаворитка? — На всякий случай я приглушаю голос и придвигаюсь еще ближе, хотя, кроме нас, здесь по-прежнему никого нет.

— Понятия не имею, — разводит руками девушка. — Может, примет, а может, разнос устроит. Скорее, все же первое. В отношении нас родители никогда не строили грандиозных планов, которые брат мог бы нарушить своим поступком. Мы ведь с Эстоном очень поздние дети, моему отцу уже двести сорок лет. У нас есть два старших брата, один из которых давным-давно правит вместе с отцом и сменит его на троне, а про второго я тебе уже рассказала. И еще две сестры, но они первыми родились, когда родителям еще и сотни лет не было. Так что мы почти не общаемся, у них свои семьи.

— Получается, на вашей планете такой же срок жизни, как на Рооотоне? — удивляюсь я. — В пределах трехсот лет?

— Неужели и у вас так? — радуется совпадению Фай. — Надо же, насколько мы похожи!

— Не только мы, — отмечаю я. — Ипериане столько же живут. А вот зоггиане на треть меньше… Ты не в курсе, как на Цессе? Вионе? Лансе? Ле?

Спрашиваю, но моя собеседница лишь отрицательно качает головой, а потом еще и поясняет:

— Мы с ними всеми здесь впервые пересеклись. Хорошо мы знакомы разве что с исгреанами — система Ичос от нас совсем близко. Знаешь, — она тоже переходит на шепот, — мне кажется, отец послал запрос на вступление в империю именно для того, чтобы получить от них защиту. Слишком уж подозрительным стало их поведение. Исгреане с такой интенсивностью наращивали вооружение, что довели свою планету до полного истощения биоресурсов. По данным разведчиков, у них там даже растений практически не осталось, лишь машины, оружие, техника, дома, дороги, корабельные верфи, заводы… И наши способности стали для них желанным трофеем, за счет которого можно восстановить утраченное. Если они на нас нападут, мы защититься не сможем. Наш флот не в состоянии отразить атаку столь мощного противника. Исгреане превосходят нас и в вооружении, и в скорости реакции, они прирожденные воины и убийцы. Так что последний десяток лет мы живем в тревожном ожидании неизбежного порабощения.

— А порталы, связывающие планеты, на Рогрансе сейчас тоже закрыты? Они вообще работали? Вы тоже воевали? С кем?

Я снова не удерживаюсь от лавины вопросов, потому что знаю, что из известных мне планет лишь на Зогге военные действия велись исключительно из космоса, а на остальных как средство перемещения использовались в первую очередь порталы.

— Воевали, — подтверждает Файола. — Только мы до сих пор не знаем, с кем. Это же около трех тысяч лет назад началось и закончилось довольно быстро, а исторические хроники того времени скупы на описания нападавших. Мне учителя рассказывали, что наши предки, защищаясь от врага, вырастили вокруг порталов непроходимые леса из хищных растений. Сейчас в этих местах не то что жить невозможно, даже просто приближаться к ним опасно. Так что мы не имеем сведений о том, находятся ли порталы в рабочем состоянии или сквозь них уже давно никто к нам не перемещается. А у вас как было?

— На Рооотоне военные действия тоже быстро закончились. Захватчикам было сложно атаковать в полной темноте, и у рооотонцев с их ночным зрением имелось куда больше преимуществ. И, кстати, мы также не в курсе цивилизационной принадлежности тех, кто на нас нападал. С другой стороны, в нашем звездном скоплении и ближайшем его окружении сто тридцать звездных систем. Наверняка никто еще не исследовал и не изучил их все. И проявлять агрессию мог кто угодно…

— Агрессию? — За нашими спинами раздается жизнерадостный женский голос, а спустя секунду его обладательница падает на мягкое сиденье рядом со мной и интересуется: — Кто посмел обидеть мою Дей?

— Никто не обижал, не волнуйся, это мы о другом… Лурита, Файола, — представляю девушек друг другу и заинтересованно присматриваюсь к зеленоволосой красавице.

А ведь реально похорошела подружка! Глаза искрятся, на щеках здоровый румянец, на губах улыбка, платье одно из ее любимых, настроение лучше некуда…

— Где дядя Джаграс? — интересуюсь.

— Сбежал от меня и помчался выяснять, отчего такая задержка с высадкой.

— Сбежал? — удивляюсь я. — А как он вообще?..

— Потрепан, но жить будет, — привычно иронизирует иперианка и наигранно возмущенно восклицает, хотя я лишь молча улыбаюсь: — Не надо на меня так смотреть, Дей! Ему физические упражнения полезны. Ты его фигуру без одежды видела? Вот то-то же! Чтобы получить полноценное удовольствие от столетнего любовника, надо, я тебе скажу, очень постараться. Животик, мышцы не самые крепкие, и вообще его лишь на пару раз в день хватает… Ой! Простите! — Посмотрев на рогранку, она округляет глаза и торопливо прижимает ладонь ко рту, хотя, я уверена, никакого реального раскаяния и смущения не испытывает.

— Ты его любишь? — Фай заинтересованно приподнимает бровь.

— Разумеется, люблю! — не задумываясь, восклицает Лурита. — Я же с ним сплю!

— Это не любовь, а влюбленность. Привязка, — парирует рогранка.

— А какая разница? — фыркает иперианка. — Это только у мужчин разделение четкое: психологическое влечение — любовь, физиологическая потребность — сброс сексуального напряжения. А у женщин вообще сложно отделить одно от другого.

— Ты не права! — Файола энергично отрицательно качает головой, рискуя испортить прическу. — У женщин тоже есть разделение, только оно обратное: физиологическое влечение — привязка, психологическая потребность — любовь.

— Второе обычно только после танца развивается, — моя сведущая лишь в теории персона вмешивается в разговор двух опытных в практике подружек.

— Именно, — кивает рогранка.

— А я все равно разницы не чувствую. — Лурита пожимает плечами. — Наверное, потому, что мне не с чем сравнивать. Да и меня все устраивает.

— Все? — удивляюсь я. — Даже жуткий неопределенный статус фаворитки?

— Ну ты скажешь тоже… — Иперианка морщится. — Хотя не уверена, что замужество с Джаграсом было бы лучшим вариантом.

— Вот видишь, — многозначительно произносит Файола. — Значит, ты его не любишь, раз сомневаешься.

Если Лурита и желает что-то возразить, то не успевает. Рогранка ее уже не слушает, потому как поднимается навстречу своему брату, который именно в этот момент появился из-за поворота и, вежливо нам поклонившись, поманил сестру к себе.

— Ты что-нибудь узнала? — шепчу я на ухо подруге, пользуясь тем, что мы остались наедине.

— Не так много, как хотелось бы. Один раз он во время… ну понятно, да?.. В общем, в порыве страсти и от этого в легком неадеквате Джаграс назвал меня именем…

— Твоей мамы, — легко догадываюсь я.

— Нет. Твоей.

От такого заявления я теряю дар речи. Как это? Почему? Или его привязанность к сестре была настолько сильна, что перекрыла любовь к ее подруге?

— Он сам-то это заметил? Как-то объяснил? — Мысль о том, что времени на обсуждение у нас немного, быстро возвращает мне способность говорить.

— Он-то, может, и не заметил, да только я потом спросила. Знаешь, как Джаграс рассвирепел… Меня загнал в столовую, и пока я завтракала, в каюте что-то так страшно грохнуло! Когда я решилась выглянуть, служащие уже осколки убирали, а твоего дяди не было. Вернулся только через два часа и сделал вид, что ничего не произошло.

— Что он разбил?

— Голографию, которая на Рооотоне в его кабинете на столе стояла.

Ого! Ту самую, послесвадебную? Где наши мамы со своими мужьями? Удивительно. Дядя всегда крайне трепетно к ней относился, даже мне запрещал прикасаться. Не понимаю… И Лурита не сможет это выяснить. Она хороший провокатор, но просчитывающий ходы разведчик из нее никудышный. Ой!.. Провокация! Ну конечно! Я все жду, когда представится случай все выяснить, а нужно создать для этого условия. Вот тогда все и станет понятно.

Идея, как именно это сделать, возникла так явственно, что захотелось реализовать ее немедленно. Эх, был бы здесь дядя! И не было бы свидетелей… А еще жаль, что Луриту придется использовать втемную, раскрывать ей мой замысел опасно, она может невольно проговориться. Конечно, сейчас она себя уже способна контролировать в большей степени, ведь ее организм получил желаемое, но все равно рисковать не стоит. И о нависшей надо мной угрозе танца с Атиусом тоже не следует забывать. Как и о том, что он точно в курсе прошлого моего дядюшки. В общем, опять придется действовать по обстоятельствам. Если только…

— Файола, — зову подругу, которая по-прежнему занята разговором, и поднимаюсь с дивана. — Может, ты меня все же познакомишь со своим братом?

— Восемнадцать километров до поверхности.

— Атмосфера стабильна. Штормовой фронт ушел на северо-запад.

— Корабли сопровождения рядом. Помехи на траектории отсутствуют.

— Тормозные двигатели на полной тяге.

— Защитное поле включено.

Команда маленького челнока, спускающего нас с орбиты на поверхность Цесса, обменивается привычными для них рабочими фразами, а мы, с комфортом расположившиеся в уютных объятиях мягких противоударных кресел, ждем приземления. Мы — это я и Атиус. У принца свой личный шаттл, который забрал нас с крейсера, остальные гости летят на пассажирском транспортнике. Оба корабля задержались с вылетом именно потому, что над центральным космопортом Цесса, где готовилась торжественная встреча, разразилась гроза. Теперь же опасность миновала, и посадку разрешили.