Эль Бланк – Её монстр (страница 37)
– Смотри! – вскрикнула, заметив яркую вспышку, – от стены отрывались, медленно уплывая в лес, искрящие сгустки. Зияния! – Почему так? – удивилась, всматриваясь в необычное явление.
Кин интереса не проявил, будто давно все рассмотрел и понял.
– Видимо, здесь минерал, о котором я тебе говорил, располагается ближе всего к поверхности. А меняющие ход времени частицы, которые он образует, слипаются в сгустки и поднимаются вверх, – поделился догадкой. – Что-то подобное я и предполагал.
– Значит, нам туда нельзя, – вздохнула, делая шаг назад, – иначе в новое зияние провалимся. А еще из этого не выбрались.
Кин молчал. Пристально смотрел то на сгустки, то на туманную стену, а потом… Без предупреждения подхватив меня на руки, шагнул в туманную завесу.
– Что ты делаешь?! – взвизгнув, дернулась, судорожным движением цепляясь за шею эдаити.
– Мы возвращаемся! – кратко и уверенно.
Кин просил доверять – все, о чем успела подумать, проваливаясь в искрящуюся бликами муть.
Глава восьмая
Столкновение
Надежно удерживая Трою, я целенаправленно и дотошно фиксировал каждый миг перемещения, используя и возможности тела, и силу эдаити. Понимание – в основе всего. Мы сможем стать полноправной частью этого мира, лишь досконально разобравшись в процессах, его наполняющих. «Чехарда» – слово, которое частенько мелькало в мыслях добычи и запомнилось емким смыслом, лучше всего отражало нынешнюю степень познания. И этот сумбур нужно было привести в порядок.
Мы выпали из зияния так же быстро, как попали в него. Однако я успел почувствовать малейшие изменения – воздух завибрировал, пространство вздрогнуло. Голоса собратьев зазвучали медленнее, становясь все более внятными, послужив сигналом: жизненные процессы наших тел ускоряются.
Едва я, прижимая к себе Трою, перешагнул завесу, на нас нахлынул мир в своем естественном течении. Оглушил ожившими запахами, стремительностью звуков, сочностью красок и, главное, движением. Вокруг больше не было погрузившегося в стазис пространства.
– Мы вернулись! – надрывно-облегченный шепот добычи вторил моим мыслям.
Стремительно обернувшись, чтобы проверить свое предположение, ожидаемо ничего не увидел. Свечения позади нас не было – ни бликующего вспышками энергии тумана, ни искрящихся сгустков, лишь густо росли раскидистые деревья-кристаллы. Лес из окаменевших исполинов закончился… и все!
Интересно…
Не сразу догадался, что порождаемая минералом искрящая стена не только отдает, но и забирает замедляющие время частицы, а потому невидима для тех, кто движется во времени с нормальной скоростью. Нам же, «заторможенным», она была видна, и когда я на нее смотрел, осознание пришло как наитие, толкнувшее на эксперимент. Ну а то, что он оказался удачным… Скорее элемент вероятности сработал. Могло ведь и наоборот получиться, и нас затянуло бы глубже в зияние.
Зато теперь сомнений не было – пятна вовсе не провалы, они всего лишь сгустки частиц, изменяющих ход времени для отдельно взятого объекта и замедляющих его. А исчезновение, то есть невидимость для тех, кто остался в нормальном времени, – побочный эффект такого замедления.
Медленно и шумно выдохнула Троя, дыханием пощекотав шею и шевельнув мои волосы. Ее сердце только-только перешло с судорожного стука на более спокойный ритм. Добыча едва ли осознавала, с какой силой вцепилась в мои плечи, с каким доверием вжалась лицом в грудь. Но сейчас все…
Стоп!
Сущность эдаити словно ошпарило волной накатившей информации – если оболочка концентрировалась на близости женщины, то сознание мгновенно начало анализировать перемены в окружающем мире.
Перемены!
Я осознал их значимость и масштаб за доли секунды, синхронно со словами: «
– Призыв Орша донесся, едва мы переступили стену. Звучал отчетливо и ясно, хотя эдаити не был рядом – я слышал лишь мысленный голос, но он ждал моего появления и почувствовал меня сразу. Как и остальные.
«
«
Пусть возможности эдаити уже подсказали о наличии в мире перемен, которые необходимо учитывать, но не поинтересоваться состоянием одного из нас я не мог. Да и бессловесное общение протекало стремительно.
«
Столб? Не стена? Хм… Значит, выходов несколько. Это любопытно. Тоже необходимо обдумать, но не сейчас. Сущность эдаити настойчиво подталкивала разобраться с первостепенным и присоединиться к своим.
Бросив сканирующую волну, детально обозрел окружающее пространство. Справа еще одно гигантское болото, за которым ощущалась гряда хищных гор. Слева холмистая равнина, простирающаяся до горизонта. А на склоне одного из возвышений – пригревшаяся в лучах голубого светила группа распластавшихся существ, похожих на тот плоский летающий кристалл, за которым мы охотились в первый день в лесу.
Нашел я и место стоянки, где обосновались собратья, – ложбину между холмами на небольшом удалении от границы леса. А чуть дальше – непонятное образование из камней, формирующих практически прямые полосы, заканчивающиеся кольцами. Почему-то они привлекли внимание, было в них что-то неестественное даже для этого мира.
Опасность? Нет! Дальше… Причина подспудной тревоги в чем-то ином.
На время отложив выяснение происхождения и значения неведомой конструкции, сконцентрировался на том, что находилось дальше… выше… над нами.
Вот оно! Угроза…
Возможности эдаити позволили опознать корабли, зависшие над планетой на границе атмосферы. Корабли, преследовавшие и атаковавшие угнанный транспортник, когда мы приближались к точке перехода в подпространство. Те самые, повредившие двигатель и часть устройств. Но так и не сумевшие нас остановить.
Они нас выследили?!
«
– Я сама могу идти, – пискнула она, но сразу умолкла, когда задохнулась от потока встречного воздуха и осознала, с какой скоростью я бегу.
«
За скупым ответом собрата скрыто многое. Но оба мы понимали, что проблемой, целенаправленно созданной учеными со станции, заточившими нас в телах, придется заниматься основательно. Это не то, в чем мы способны разобраться, исходя из опыта прежней жизни.
В интонациях Орша не слышалось логичного сожаления. Скорее наоборот, некое потаенное довольство. Словно собрат был рад необходимости проявлять заботу о Рише? Я знал, о ком он говорил, хоть имя «беззащитной» не прозвучало. И понимал его, потому что те же ощущения испытывал по отношению к Трое.
«
«