Эль Бланк – Её монстр (страница 24)
Погруженная в свои мысли, я лишь краем сознания отметила, что, углубившись в плотные заросли деревьев-кристаллов, мы еще трижды обошли подобные зеркальному озерку ловушки. Две были небольшими, а одна огромной. Интересно, чем же они питаются? Это должно быть что-то движущееся… Однако пока ничего активного и с конечностями так и не увидела. К счастью!
Впрочем, я все чаще ловила себя на мысли, что уровень моей беспечности зашкаливает, на гиблой планете, которую не смогли не то что колонизировать, но даже изучить. Иду через какой-то жутковатый лес, в котором пропал – что бы это ни означало – такой несокрушимый тип, как один из амиотов. И?.. И ничего. Особого страха, как в первые дни плена, нет. Потому что Седьмой идет позади? Что за игры подсознания?!
Но не зря говорят: думать о беде – все одно что ее накликать. Стоило, петляя, пройти еще метров сто, как, словно по заказу, на нас метнулась тень. То есть это мне она такой показалась из-за своей стремительной атаки. Что до амиотов… их лиц не покинуло скучающе-постное выражение, а ответные маневры оказались столь же молниеносными.
И моргнуть не успела, как на песке рычала и выла неведомая тварь, сплетаясь с телом Орша. Ростом с человека, узкая как змея, многоногая, с шестью горбами-наростами и совершенно мерзкой, шипастой двумордой головой. Оживший кошмар! Местная зверюга, несомненно, пригодная для пропитания хищных ловушек-озер.
От испуга и отвращения меня разобрал истеричный смех.
– Стой рядом.
Кин вдруг прижал к себе. Одновременно с его движением еще три гигантские многоножки рванули к нам, выпрыгивая из засады. Чудовище оказалось не единственным. Амиоты об этом знали?..
Горбатым многоножкам не повезло. Из охотников они превратились в добычу – я успела лишь взвизгнуть и вжаться в рельефную грудь Седьмого, а амиоты уже деловито изучали судорожно дергающиеся на земле частично деформированные тела. Обнюхали, играючи оторвали одну из лап и швырнули ее Игерю.
Штурман, с отвращением рассматривавший местную живность, шарахнулся в сторону от упавшего рядом подарка.
– Еда, – пояснил бросивший.
Затем амиот сгреб всех многоножек в охапку и зашагал за вновь пустившимися в путь собратьями. Случившееся минутами ранее уже никого из них не интересовало.
– Нам тоже. Идти, – потянул за собой Седьмой, снова взяв меня за руку.
Сердце ускоренно застучало, а ноги одеревенели, и я начала спотыкаться, странно отреагировав на новое «рукопожатие». Возможно, амиот способен распознать присутствие хищников, поэтому выступил вперед? Но почему сейчас эта его манера касаться меня начала смущать, а не пугать?
Страха, на удивление, не было. Ни перед угрозой в лице амиота, ни других неведомых живностей, что толкутся в этом лесу. Все заслонило смущение, руку словно сотнями крошечных разрядов покалывало. Нестерпимо хотелось вырвать ладонь из лапы Седьмого, но он не отпускал. Просто молча с неизменно каменным выражением лица шагал вперед, обводя меня вокруг опасно торчащих на пути кристаллов. Уж лучше бы таскал, перекинув через плечо, в том было как-то меньше личного.
Стараясь прогнать волнение, уже привычно заозиралась и заметила, что Игерь все же подобрал конечность многоногого зверя и теперь нес ее в руке, периодически поднимая к лицу, то ли рассматривая, то ли принюхиваясь. Неужели действительно решил съесть?
При мысли о пище рот наполнился слюной – с утра никто из нас не ел, а маршировать среди острогранных зарослей пришлось много часов. Уже не знала, отчего страдаю больше, от усталости или от голода. Но выбора не было – надо идти дальше.
Кристаллический лес никак не желал заканчиваться. Красные высокие деревья сменялись похожими на кустарники желтыми, тонкие синие – толстыми оранжевыми. Я потеряла счет времени, казалось, будем идти вечно.
Даже когда останавливались на подвернувшихся полянках для кратковременного отдыха или по зову тел, я лишь обессиленно оседала на землю. Перед глазами по-прежнему мелькала пестрота красок и форм. Что до некогда живых существ, которые безрассудно решили напасть на амиотов и чьи тела были практично прихвачены с собой, то на них смотрела практически с безразличием. Лишь отмечала, что лес обитаем.
Я устала, как не уставала уже очень давно. Устала удивляться, переживать, пугаться, смущаться, идти… В голове гудело, ноги дрожали, пот стекал по коже ручейками – голубое светило, давно прошедшее через зенит, раскаляло воздух, делая его жарким и невыносимо душным. Охватившая меня апатия не исчезла, даже когда на небольшом участке, относительно свободном от растительности, амиоты сбросили груз и начали обустраиваться на отдых.
– Ультразвук скоро. – Кин бросил на меня пристальный взгляд.
Выглядел он при этом вопиюще бодрым и полным сил. Долгий переход на нем не сказался – тела амиотов значительно превосходили наши с Игерем в выносливости.
Рухнув на песок, я мечтала лишь о том, чтобы избавиться от сводящего с ума ощущения пересохших губ, закрыть глаза и отрубиться. Ультразвук? Рой плотоядных насекомых? Хищные двумордые сороконожки размером с носорога? Сил бояться не осталось.
– Пить и есть. – В угоду моим мыслям и желаниям Седьмой впихнул мне в руки бутылку с водой и чудом сохранившийся корабельный паек.
Еда! Вода!
Голод и жажда заставили вскинуться, тело отреагировало всплеском потаенных сил. Забыв обо всем, схватила упаковку, чтобы немедля, кусок за куском впихнуть в себя пищу. Жадно давясь и подбирая с колен упавшие крошки.
Стыда не было. И взгляд наблюдавшего за мной Кина не способен был поколебать. На это банально не было сил.
– Дайте мне аптечку! Я требую! – голос Игеря звучал слабо, и я устыдилась, что эгоистично забыла о сородиче. Получил ли он еду, страдает ли от ран? – Треклятые кристаллы! На мне столько порезов… И синяки по всему телу. Нужно их обработать!
Он прав. Вокруг неизвестная патогенная микрофлора, любые открытые раны могут быть смертельно опасными.
– Пожалуйста… – Надеясь, что взгляд передает мольбу, подняла глаза на Седьмого. – Игерю нужна аптечка. Это коробка с медикаментами в одном из контейнеров. Медикаменты – это лекарства. Помнишь, мы брали на корабле?.. – Запнулась. Вряд ли он понимает. Мысленно представила царапину, которую покрывают заживляющим кремом, и она исчезает. – Раны. Их необходимо обработать. – С небольшой заминкой амиот кивнул, явно усвоил этот жест согласия, переняв его из наших со штурманом редких разговоров. – Спасибо…
Я испытала облегчение, когда Игерь доковылял до контейнера, а один из амиотов помог снять крышку. Намеревалась было встать и помочь штурману, но сытость лишь добавила вялости, двигаться не хотелось. В конце концов, он же мужчина, может сам о себе позаботиться.
Сквозь мутнеющий от сонливости взгляд я какое-то время смотрела, как Игерь роется в контейнере, потом прикрыла глаза и, завалившись на бок словно дикарка, заснула прямо на земле. Что происходит вокруг, какие угрозы наступают на пятки – не волновало. Мое тело израсходовало все силы и нуждалось в отдыхе.
Глава шестая
Привал
Многое изменилось… Я испытывал практически осязаемую потребность во всем разобраться. Словно само мое тело требовало ясного и конкретного объяснения, подстегивая меня ощущением нарастающего в груди и животе напряжения.
День принес множество неясностей. Причем та, что казалась главной, вовсе не была связана с этим местом, тут все как раз понятно: физический мир лишь формами воплощения отличается от нашего родного. Что касается энергии, то она везде одинаково перетекает от одного объекта к другому. Так что мы с легкостью сможем здесь освоиться.
Но Троя… Она никак не вписывалась в понятную мне модель существования. Добыча совершала иррациональные поступки. И именно их значение я желал понять сильнее всего остального.
Наблюдая, как женщина сначала торопливо, а затем все медленнее пережевывает пищу, не терял из виду и второго пленника. Так и не присевший для отдыха, он ругался и требовал…
Аптечку? В мыслях Трои явственно увидел знакомый образ флакона, содержимое которого помогало заживлять раны.
Подобные повреждения у штурмана нас не беспокоили, этот пленный в принципе бесполезен. Не имеет значения, отчего он погибнет. Но если для него есть возможность оставаться в живых как можно дольше, то это в первую очередь несомненный плюс для нас – Игерь отличный материал для экспериментов с окружающим миром. Сегодня я в этом наглядно убедился.
Так пленник избежит воздействия ультразвука, насекомых и хищников, что могут появиться позже. На нас все это не действует – доставшиеся нам тела неуязвимые и стойкие, поэтому на основе результатов влияния на них окружающей среды сложно делать правильные выводы. Значит, имеет смысл сохранить того, на ком это воздействие проявляется явственно. Троя? Кинул на нее быстрый взгляд – глаза женщины почти закрыты. Сделать подопытной мою добычу? Нет! Игерь в этом качестве куда предпочтительнее!
Я уже оценил возможность испытывать на нем неизвестное. И это принесло неожиданные результаты. Поведение Трои изменилось. Ее действия спровоцировали новую реакцию моего тела. Пока непонятную, но впечатляюще мощную, полностью дестабилизирующую меня на некоторое время. Это и опасно, и интересно одновременно. И я обязательно повторю удивительный опыт с прикосновениями. Как выяснилось, они во многом зависят от того, какой частью материальных оболочек и с кем соприкасаться.