Эль Бланк – Её монстр (страница 21)
Здравомыслие подсказывало – надо быть практичнее! И сильнее. У нас больше нет права на взыскательность и разборчивость! Как нет и возможности думать о мертвых. Надо выжить самим!
Резко переведя взгляд на амиотов, большей частью кормивших и помогавших расхаживаться тем из своих, кто плоховато справлялся с телами, решила заняться собой, вернее своей одеждой. Голубоватый свет принес пока едва ощутимое, но все же тепло – холод отступил, белоснежные хлопья испарились, словно их никогда и не было на поляне.
Верх скафандра, безжалостно разодранный Седьмым, пришлось отстегнуть от брюк. Ну хоть они сохранили свою форму и функциональность, уже хорошо. Форменная куртка Игеря пришлась впору. Он, не в пример Дорану, имел не самое мощное телосложение.
На одежду штурмана старалась больше не смотреть, страшась увидеть следы крови ее прежнего владельца. И всеми силами контролировала свои думы, которые упорно возвращались к вопросу: откуда у меня такая уверенность в скором появлении амиота?
Открепив функциональный браслет от бесполезного рукава скафандра, надела устройство на руку. Понятно, что большая часть его функций, необходимых для регулировки жизнеобеспечения, теперь бессмысленна, но тот же блокнот, например, или диктофон работали прекрасно.
– Все же будешь записывать? – скептически поморщился, проследив за моими действиями, Игерь. Он поразительно собрался и преобразился с приходом дневного света, будто вспомнил о необходимости играть некую роль. – Может, ты и права. Когда в жизни есть дело, проблемы воспринимаются не так остро…
Голос штурмана звучал отстраненно, он словно задумался, хмурясь и покусывая губы, не отрывая взгляда от вещей, которые оставшиеся на стоянке амиоты вытряхнули из контейнера, изучая. Мужчина подался к ним всем корпусом, видимо, что-то его заинтересовало.
– Ты чего? – напряглась, отвлекаясь от своего занятия.
– Я понимаю – контейнеры с едой и шмотки… Но портативная система дальней связи?.. – по-прежнему не сводя глаз с груды, пробормотал мужчина. – Зачем они ее с собой тащат?
– Вряд ли они вникали, что есть что, – пожала плечами, не понимая, почему он придает такое значение этой вещи. На таком расстоянии от ближайшего освоенного сектора космоса никакой передатчик не потянет. – Хватали все, что могли унести с транспортника. Наверное, решили вытащить, а потом разбираться. А чем она тебя заинтересовала?
– Ничем, – зыркнув на меня, неожиданно лаконично шикнул Игерь. – Ничем… – повторил, закрывая глаза и запрокидывая голову, словно вознамерился вздремнуть, наверстывая время, потерянное из-за утреннего холода.
Я пожала плечами и продолжила кромсать остатки одежды, сооружая пояс и настраиваясь принять с должным спокойствием все сюрпризы нового дня. В том, что они будут, даже не сомневалась.
Не хочет Игерь говорить – не надо. Может, и правильно делает. Пусть штурман об этом не догадывается, но я же как открытая книга для Седьмого, и лучше мне не знать ненормальных мыслей собрата.
Седьмой и амиоты, которые куда-то исчезли после наступления кратковременной утренней тьмы, появились на поляне так внезапно, словно бы конденсировались из воздуха. Я склонилась к грубому самодельному поясу, затягивая его на талии, – амиотов еще не было. А когда спустя мгновение подняла взгляд – они уже стояли на поляне, привычно безмолвно переглядываясь со своими.
От изумления сразу выхватила важную деталь: ушли пятеро, а вернулись четверо! Где еще один? Остался в арьергарде? Не погиб же? Последнее не укладывалось в голове – обладатели специально созданных оболочек после всего, через что мы прошли, воспринимались мной как совершенно неуязвимые.
А если все же погиб, значит… Значит, в этом лесу есть нечто кошмарнее амиотов?!
Стоило подумать, как Седьмой обернулся, практически пришпилив меня взглядом к земле. Я физически ощущала, как его глаза медленно путешествуют по моему телу и замирают на правом плече и руке, которых касался Игерь.
Крылья идеальноскульптурного носа серокожей «статуи» дрогнули, перепугав меня подозрением, что похититель и на расстоянии нескольких метров способен учуять чужой запах на моей коже.
Ох, мои мысли… Хлопнула себя по лбу, рьяно принимаясь вспоминать… о динозаврах.
Почему? Да просто в панике в сознании возникли гигантские скелеты давно вымерших тварей, что видела в детстве в музее. Что угодно, лишь бы не думать об Игере!
Фокус сработал – амиот отвернулся. Но через пару моих быстрых вдохов подошел, протянув какое-то растение. Плотный стебель, увенчанный вкусно пахнущей «шишечкой» размером с приличный хлебный батон. Вчера вечером чем-то подобным кормили моих соплеменников.
– Надо есть, – коротко и безэмоционально прокомментировал подношение, подпихивая его мне под руку.
Стоило инстинктивно ухватиться за стебелек, как Седьмой демонстративно впился своими жуткими клыками в экземпляр, оставшийся в его руках. Кожура шишки смачно лопнула в мощных челюстях – аппетитный дух усилился, и я едва не захлебнулась слюной. Точно еда!
Скользнула взглядом по сторонам – все амиоты трапезничали, активно уничтожая приличную горку этих съедобных отростков. Откуда только взялась?
– А он?
Прежде чем надкусить местный гибрид плода, овоща и дичи, я осторожно указала на Игеря. Уж слишком нарочито вышло: ели все, кроме него.
Седьмому мой маневр не понравился. Сама не знаю, как поняла это, но руку поспешно отдернула, пожалев об инициативе, однако амиот не глядя пихнул еще один стебелек штурману. При этом почти угодил ему кулаком в лоб.
– Опять? – едва успев отшатнуться, с подозрением прошипел соплеменник, буравя ненавидящим взглядом руку Седьмого. Тот, к счастью, этого не заметил, продолжая смотреть на меня. – Что, если в этой еде причина гибели военного?
Мысленно застонав, прокляла упрямство Игеря: очевидно же, что он не прав.
– Не ешь? – Седьмой не шелохнулся, продолжая изучать меня, но уголки его губ дрогнули, выдавая довольство. – Пойдешь голодным.
Амиот отдернул руку и поднес предложенную штурману пищу к своему уже успевшему перемолоть первую порцию рту. Пара хрустких движений зубами – и от еды не осталось ни крошки.
Испытав прилив жаркого страха, что и меня заставят топать впроголодь, спешно надкусила свою шишку. Немного пряный сок, похожий на мясной, заполнил рот. О том, можно ли это есть сырым, старалась не думать, как и о неизвестных науке местных паразитах и патогенах. Какая, в сущности, разница, если пища вкусна, а альтернативы нет?!
Стараясь не отставать от монстра, в считаные минуты уплела свою порцию. И с грустью заметила недобрый взгляд Игеря, направленный на амиота: испытание голодом точно не сделает штурмана доброжелательней.
– Нужно идти. – Седьмой поднялся, едва я проглотила последний кусок.
Меня потянул за собой. О втором пленнике он вновь не вспомнил.
– Куда? – спросила первое, что пришло в голову. – В лес?
– Через лес, – к моему удивлению, уточнил амиот и посмотрел на заросли. – Немного. С грузом будет сложнее. Между кристаллами мало места, чтобы нести Трою.
– Не надо меня нести, – спохватилась, вспомнив массу «приятных» ощущений, когда приходилось висеть вниз головой, болтаясь на плече амиота и цепляясь за него руками. – Я и сама в состоянии идти.
Бросив на нас угрюмый взгляд, Игерь отошел в сторону и остановился возле ближайшего распотрошенного контейнера, который ранее гипнотизировал взглядом. Мысли о том, зачем он там топчется, пока амиоты массово навьючивают на себя нехитрый скарб, у меня не возникло. Наверняка надеется отыскать еду из числа корабельных пайков.
Штурман так долго мялся на месте, озираясь по сторонам, что в итоге один из амиотов оттолкнул пленника. Небрежно запихнул рассыпавшееся содержимое обратно в контейнер и легко вскинул его на плечо.
По незримой команде все синхронно двинулись вперед, и это меня поразило. Спустя всего лишь несколько сумасшедших дней с побега со станции монстры, попавшие на борт звездолета на руках собратьев, уже шли уверенно и самостоятельно!
Вплотную за ней двигался еще один из знакомых амиотов – он чаще других оказывался рядом с моим похитителем.
В первый раз, напугав прикосновением до икоты, он, вероятно, счел мою реакцию забавной, поскольку затем регулярно повторял этот маневр, уверенно координируя действия моего тела в опасные, с его точки зрения, моменты. Опасаться было чего: больше всего этот лес напоминал мне механизм мясорубки, где окаменелым исполинам-кристаллам отводилась роль ножей, либо громадные акульи зубы. Для преодоления этих зарослей требовалась концентрация – все внимание уходило на изучение поверхности под ногами и рядом с телом, чтобы избежать соприкосновения с острыми, как лезвия, гранями.
– Орш, – вдруг произнес Седьмой. – Обозначение, – пояснил, указав рукой на мужчину, что шел по пятам за амиоткой. И, чуть помедлив под моим озадаченным взглядом, перевел руку на нее. – Риш. – Затем на меня. – Троя.