Эль Бланк – Его добыча (страница 37)

Обнаружив более плотный участок поверхности, на котором можно было бы закрепиться, мысленно поставил на нем энергетический маркер. Перебросив опознавательный знак собратьям, удобнее перехватил все так же аморфную к происходящему Трою, стараясь не сдавливать излишне сильно ее хрупкое в сравнении с моим тело. Одной рукой удерживая облаченную в скафандр добычу, другой уцепился за испещренное вмятинами и дырами наружное покрытие корабля. Помогая себе ногами, спустился до уровня мутной жижи, в которую постепенно проседал транспортник, разжал пальцы и…

И мое материальное тело, обладающее плотностью и весом, сразу ушло вниз. На мгновение я ощутил раздражение и удушье – в нос рванула вязкая субстанция. Но кожа быстро взяла на себя функции дыхания, ноздри сами по себе закрылись имеющимися внутри выростами, перекрывая приток неприятной жижи. Не пришлось даже сосредотачиваться на этом – сознание эдаити настолько освоилось с навязанной оболочкой, что с запредельной скоростью реагировало на ее сигналы.

Преодолевая сопротивление полужидкого грунта – не критичное, скорее неприятное, я двигался к месту встречи, одновременно отслеживая перемещение собратьев, и чутко прислушивался к прерывистому, но глубокому дыханию Трои. Ее бессознательное состояние оказалось очень своевременным – наверняка запаниковала бы, вместе со мной провалившись в окружающую грязь. Даже мой недостаточный опыт наблюдения за ней и ей подобными подсказывал: женщина прежде судорожно забилась бы и лишь потом осознала, что скафандр защищает тело от вязкой среды на поверхности планеты.

В шлеме скафандра газовая смесь еще имелась и была пригодной для дыхания – несомненно, огромная удача, избавившая от части хлопот. У меня еще не было времени сконцентрироваться на составе местной атмосферы, но сознание уже посылало ответы на пока не осмысленные вопросы: моя добыча сможет здесь дышать. Ну а мы тем более!

Дойти до намеченного участка оказалось непросто – неоднородный рельеф дна сильно затруднял передвижение, и я со своей обмякшей ношей добрался не первым. Шестеро эдаити уже осваивались на территории: счищали с тел прилипшую к ним местную органику, помогали вытащить на сушу эдаити в женских оболочках, покрытых разводами темной жижи, и гуманоидов, до сих пор не пришедших в себя, как и Троя.

Впрочем, некоторые из них быстро очнулись – те, которых во время посадки-крушения вышвырнуло наружу ударной волной, ведь оберегать их, как я свою добычу, никто не старался. Однако после приземления собратья методично выловили частично притопленные упакованные в скафандры тела и принесли к «маячку». Уложив их у дальнего края нашего пристанища, отступили и…

«Кин, – донесся до меня недоумевающий голос Щега, – тут что-то не так. Эти пленные… Кажется, они теряют энергию».

Первой реакцией стала немедленная концентрация всех возможностей сущности эдаити и моего новообретенного тела на Трое. Продолжая удерживать ее на руках, на мгновение замер, чутко вслушиваясь в характеристики жизненного потенциала добычи. Настораживающих изменений не заметил. И только аккуратно уложив свою ношу на упругую подушку, образованную местной растительностью, обернулся к собратьям, занятым нашим запасным провиантом.

Щег оказался прав. Питательная субстанция, столь для нас желанная, медленно и расточительно утекала из тел гуманоидов, захваченных на станции. Как я и предполагал, защита в виде скафандров оказалась очень несовершенной. Несоизмеримо несовершеннее даже навязанных нам материальных тел!

В причине разобрались быстро – материал, из которого были изготовлены скафандры, в нескольких местах оказался поврежден, что под грязью не сразу стало заметно. У одного пленного даже шлема не обнаружилось, и его жизненные параметры были на нуле, сделав трофей абсолютно бесполезным для нас. Остальные… Остальные точно испытывали боль. От этого резко и почти одновременно очнулись.

Стоны, хрипы, судорожные рваные движения, изувеченные жуткими гримасами лица… Что с ними не так? Воздух абсолютно пригоден для их дыхания, причина не в нем. Словно группу пострадавших пленников разом накрыло нечто страшное и мучительное. Синхронно и внезапно! И больше всего походило на агонию. Мы все с недоумением переводили взгляды с одного гуманоида на другого. Я ежесекундно поглядывал на лежащую у моих ног Трою, но с ней никаких изменений не происходило. Как и с эдаити.

«Забирайте же!» – рявкнул Щегу и другим, решив прекратить бессмысленные потери ценного питательного ресурса – мы не успеем разобраться в причинах происходящего и сохранить жизненную энергию в пленниках. Резонно позволить собратьям пополнить резерв, который у многих исчерпан – это я тоже прекрасно ощущал.

Сам же, отныне потеряв интерес к пленникам, поспешно склонился к Трое. Придирчиво осмотрел скафандр, с облегчением убеждаясь – цел. Я очень удачно создал силовой кокон, он защитил нас от механических повреждений.

Однако назревала и проблема – газ в системе скафандра, обеспечивающей потребности дыхания женщины, неизбежно закончится, шлем придется снять. Без этой защиты подвергнется ли и она немедленной агонии? И буду ли я готов оборвать ее муки?..

Но время есть, я лишу ее защиты не сейчас, чуть позже, когда ресурс окончательно себя исчерпает. Нельзя рисковать, пока не определюсь с новыми угрозами для моей добычи, которые может нести это место. Что-то здесь есть, не распознанное нами… Не зря эта планета так насторожила штурмана.

Штурман!

Вспомнив о нем, обернулся, отыскивая Хала. Пленный находился с нами в рубке, значит, испытал на себе смягчающий эффект моего силового экрана. Пострадал ли его скафандр? Спеша выбраться, не обратил на это внимания.

Почувствовав движение сбоку, успокоился – Хал вынырнул из вязкой жижи и тут же выскочил на твердую основу островка. Бессознательного Игеря он нес на плече и без промедления сбросил возле меня на короткую поросль желтой растительности. Осмотрев упакованное в скафандр тело мужчины, повреждений я не обнаружил. Видимо, штурману повезло.

Решение снять с него шлем до того, как у Трои закончится воздух, оформилось молниеносно. Игерь первым пройдет испытание, не зря я решил сохранить ему жизнь вопреки попыткам вмешаться в наши планы. Отныне его предназначением станет проверять на себе мир, несущий пока неведомую угрозу моей добыче и ей подобным.

Практически сразу за Халом из-под поверхности вязкой почвы выбрались эдаити, ведомые Зомом, – последние, кого мы ждали. Следом они выволокли объемные контейнеры, наверняка заполненные всем тем, что могло быть необходимо материальным телам гуманоидов. А теперь и нашим оболочкам.

Сейчас все эдаити, вырвавшиеся из плена станции-лаборатории, собрались на маленьком кусочке земли неведомого нам мира. Этому месту суждено стать отправной точкой, с которой начнется новый этап нашего существования в материальном пространстве.

Этап, где вожделенная свобода соседствует с пожизненными ограничениями. Мы вырвались из постыдного плена, напоследок отомстив врагам. Достигли цели, в безжалостной борьбе вырвав право самим решать свою судьбу. Но отныне нам недоступна Вселенная, мы ограничены крошечным мирком одной планеты. Наши сущности, прежде не знавшие границ и пределов, безвозвратно заточены в личных клетках – материальных телах.

Взгляд скользнул к небу, к скрытым за пеленой атмосферы звездам и холодной черноте космоса – туда, где был отныне недоступный дом. Мы не вернемся. Мы больше не принадлежим ему. Теперь мы принадлежим миру наших врагов.

Они хотели нас пленить, и им это удалось.

Мы сделали все, чтобы сбежать, и у нас это получилось.

Да, это еще не победа, но… Но они проиграют, раз мы выжили!

Продолжение следует