Эль Бланк – Его добыча (страница 14)

Планировала уколоть в плечо, но распознавший мое движение опытный воин успел чуть отклониться. К счастью, безумная эйфория, овладевшая съехавшим с катушек напарником, плохо сказалась на его действиях – я достигла цели.

Секунда оторопи, пока мозг рарка осмысливал случившееся, и… С диким ревом и ожесточенным безумием во взгляде мужчина дернулся, стремясь избавиться от пропоровшей его плоть иглы. К такой реакции я была готова и теперь всеми силами старалась ему помешать, дав время механизму в шприце сработать. Словно ленивец дерево, сама оплела тело напарника руками и ногами, сдерживая рывок и не позволяя вскинуть руки.

Удар! Еще и еще! Полузвериное рычание, с шипением вырывавшееся сквозь сжатые зубы дыхание – Доран бесился, колотя мной о стены в попытке оторвать от себя.

До момента, когда он тяжело рухнул на пол, прошло секунд тридцать, но мне они показались вечностью. Останется ли хоть одно лишенное синяков место на моем теле? Спине и плечах?..

С трудом высвободившись из-под тяжести придавившего руки и ноги мужского тела, безвольно обмякла рядом у стены. Грудь содрогалась в сухих спазмах – легкие пытались наполниться спасительным воздухом. Чувствуя ручеек, сбегающий из уголка губ, машинальным движением стерла, глянула на ладонь – кровь…

– С-сорк… – донесся до разума натужный хрип – последнее осознанное усилие рарка.

Посмотрела на некогда уважаемого мной коллегу, успев заметить налившиеся кровью глаза, прежде чем его веки безвольно опустились. Он отключился.

Не в силах радоваться спасению, тоже закрыла глаза, упираясь макушкой в стену. Казалось, каждая клеточка тела вопила от боли. Но куда сильней была боль душевная: Дор, на которого я полагалась, вопреки его назойливым подкатам, которому доверяла, – предал меня, ударив в спину.

А ведь рядом с ним предстоит провести еще какое-то время… Встречаться в общем коридоре, на дежурствах, каждую минуту помня о пережитом ужасе и последующем сопротивлении. Во рту ощущался привкус желчи – у меня эта горечь теперь будет ассоциироваться с рарком.

Точка поставлена. Завтра же подам рапорт об увольнении со службы, разорву контракт, не дожидаясь возвращения. Плевать на неустойку. Судьба…

Я понимала: сегодня мне отчаянно повезло.

– Ненавижу это место, – заставила себя произнести вслух, с трудом разлепляя разбитые в кровь губы.

Подняться получилось не сразу, но, держась за стенку, все же встала на дрожащие ноги. Ощущение наготы не тяготило – меня накрыло отупляющим и в чем-то спасительным безразличием. Действовала почти автоматически. Нашла одежду, морщась от боли, натянула ее, не заботясь о ранах. Труднее всего оказалось переступить через неподвижное тело Дорана, он был заметен отовсюду, как бы я ни отводила взгляд.

Уже возле выхода, тяжело опираясь на дверь, обернулась к поверженному напарнику и от всей души его пнула.

– Мерзавец! Испоганил лучшее, что было в моей жизни в последние годы…

Пошатываясь, брела к лазарету, размышляя, что отныне, думая о работе на станции, буду ощущать тошнотворное разочарование.

Впрочем, это уже не имеет значения. Не сейчас, когда предстоит выдержать неизбежные разбирательства… Терпеть косые взгляды коллег, которые, возможно, с большим пониманием отнесутся к проступку рарка, чем к моей… неуступчивости. Пройти период восстановления…

– Останетесь пока в лазарете, – сухо заключил куратор спустя некоторое время, когда были получены результаты медицинского осмотра, выслушаны безэмоциональные объяснения, а несколько дежурных направлены в разоренную каюту с приказом доставить экс-напарника. – Через два дня на базу прибывает грузовой звездолет, вы встретитесь с членами его команды, когда они будут проходить послеполетный досмотр. Ваш рапорт будет удовлетворен, контракт досрочно расторгнут, а вы уволены в запас. Поэтому ничто не помешает вам вернуться с экипажем транспортника, они задержатся только для разгрузки. Нет необходимости ждать корабль, с которым прибудет на вахту следующая смена.

– Спасибо, – поблагодарила, – так и сделаю.

Оставшись одна в блоке первой помощи, наконец-то уснула. Скоро вернусь на Землю! И это к лучшему – выбранная стезя оказалась ошибочной.

И насчет общественного мнения оказалась права – вчерашним коллегам вдруг разом стало неуютно рядом со мной. В столовой на меня косились, шептались за спиной, явно осуждая за то, что подставила напарника, которого за проступок отправили на двое суток в карцер. Даже Еннола не заглянула пожурить за срыв графика и так и не отработанный «прогул». Впрочем, я не желала размышлять о причинах и мотивах, меня не заботило чужое мнение – душа наотрез отказывалась признавать даже частичную вину в произошедшем.

Глава четвертая

Побег

Кин

Сознание возвращалось медленно.

Расплывчатые образы двуногих в одинаково безликих балахонах… Слепящий свет, мешающий четкости восприятия… Инструменты, перемещаемые чьей-то рукой… Гулкие звуки, ритмично нарастающие и стихающие…

Будто все это уже происходило. Словно я это уже воспринимал. Сон или явь? Всего лишь отголоски воспоминаний или я снова в лаборатории?

Заставил себя сосредоточиться на ощущениях, поймать, зафиксировать их и понял – ни то и ни другое! Вернее, лаборатория, несомненно, но я ее вижу глазами и слышу ушами одного из тех, кто сейчас в ней находится, а не теми органами зрения и слуха, что имеются у навязанной мне оболочки. Отсюда и странный способ восприятия информации.

«Невыносимо… Не могу больше оставаться здесь!» – врезался в сознание неожиданно четкий звук.

Чей это голос? Мысли? Эмоции… О-о-о!

Меня наполнило чувство упоительного восторга – того, далекого, из прошлой жизни, когда, свободный, не знающий ограничений, расстояний и преград, я с легкостью проникал везде, во все, во всех… Воспринимал, познавал, купался в окружающей меня энергии и забирал ее! Жадно, торопливо, стремясь наполнить себя и отдать миру, что меня породил.

Сладчайший миг поглощения. Питание! А это значит… я смог! Вырвался из оболочки, вопреки уверениям двуногих в невозможности этого делать. Смог стать собой прежним, раз сумел сделать глоток живительной энергии. Увы, это не было полноценным насыщением, успел оттянуть совсем немного у… Кого? Почему так трудно вспомнить? И почему восторг от привычной пищи омрачается болью?

«Душ! Надо помыться, это поможет прийти в себя. И спать! Мне нужно выспаться».

Снова этот голос! И странное ощущение, связанное с физическим телом, которого я практически не знаю и плохо понимаю его значимость.

Стоило вспомнить о теле, как вереница образов, уже более четких и понятных, вновь появилась в сознании.

Гуманоиды, что истязали меня в лаборатории, деловито перемещаются по помещению. Переговариваются, рассматривают что-то на своих примитивных экранах-отображателях… Четверо собратьев-эдаити, заключенные в ужасные материальные оболочки, прикованы к наклонным поверхностям прозрачных боксов… Другие двуногие – охранники, замершие у стены…

«Двойная смена… А-а-а… Ну почему все навалилось разом?!»

Этот голос! Я понял, чей он! Узнал. Троя, так? Странное существо… Ускользнувшая добыча. Поэтому слышу. Поэтому не мог полноценно сосредоточиться на противнике, когда он… Стоп!

Ринг! Рарк! Ну конечно!

Картина боя, которым я не могу гордиться, возникла в памяти. Отчетливая и неожиданно полная – с момента, когда перестали действовать прежде сковывающие оковы, и до мига, когда Доран всадил в меня уже знакомую неструктурированную энергию. Именно с ее разрушительного влияния все для меня изменилось в первый раз. Как они это называли?.. Кинжальные лучи.

Рарк применил против меня свое оружие. Ровно через мгновение после того, как я сумел вырваться из оболочки и собрался забрать его жизнь. Вот почему удалось сделать лишь глоток.

Но этот глоток позволил сейчас быть почти самим собой. Почти, потому что какие-то ограничения я все же ощущал. Наверняка они были связаны с физическим телом, но концентрироваться на нем не хотелось, было что-то более значимое, требующее моего внимания. Сознание вновь и вновь возвращалось к состоянию эйфории от пусть слабого, но притока энергии. Словно я что-то понял в тот миг, а теперь никак не мог нащупать…

Возможно, это поняли и другие? Не только я?

«Хал? Орш? Щег?» – попытался позвать.

Нет ответа. Не было даже ощущения их присутствия рядом. И потому оставалось лишь вернуться к воспоминаниям. К бою, спланированному учеными, в котором нам была отведена роль расходного материала.

Шаг за шагом я прокручивал его в сознании, отмечая детали и делая выводы о возможностях оболочки. Помнил и всепоглощающую потребность сокрушить противника. Именно этого противника! Из всех, что противостояли нам, этот был самым раздражающим. Рарк… Он всегда был рядом с моей ускользнувшей добычей!

«Помогите! Помогите! Что же сделать? Как его остановить?!»

Мысленный вопль Трои ошпарил сознание, подарив новые неизвестные ощущения. Таким ее голос я прежде не слышал. Что за эмоция владеет ей сейчас? Похоже на панику?

Фокус интереса молниеносно сместился, и… я вдруг увидел свою безвольно лежащую оболочку – с плотно сомкнутыми веками, пострадавшую, неподвижную. Но я был вне ее. Я незримо парил! И это снова напомнило о прошлом, когда не существовало преград и расстояний, не имели значения освещение или шум – все те мелочи, что ограничивали навязанную оболочку.