Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 24)
– Твари! Чтобы вам всем гореть в аду! – вопил Игерь, буквально разрывая повсеместную тишину этого места.
Поверхность, на которую он «приземлился», оказалась твёрдой, как стекло или, скорее, лёд. Потому как ещё и скользкой – мужчина, шипя и ругаясь, попытался встать, но тут же вновь упал. Ещё одна попытка – и снова падение. В итоге, призывая на головы амиотов все мыслимые и немыслимые кары, он на четвереньках пополз обратно. Игеря трясло как в лихорадке – он явно испугался до одури! Впрочем, я и сама дрожала, умоляя провидение позволить ему выбраться…
Но провидению сегодня было не до этой богом забытой планетки. И не до мучений, уготованных землянину чудовищами.
В один момент зеркальная поверхность вздрогнула. По ней прошла сначала рябь, а затем края «озерца» приподнялись и всколыхнулись, скинув Игеря назад – ближе к центру. Новая встряска – и он уже совсем рядом с…
Я похолодела от ужаса, увидев, во что превратилось в этот миг центральное, прежде бесформенное возвышение – вместо него появилась воронка с хищно мечущимися в её недрах выростами, похожими на языки. Они лишь усилили ассоциацию с разверзшейся гигантской пастью… хищника! Хищника, что жаждал скорее втянуть в себя попавшую на уловку безмятежности добычу.
Видимо узрев и осознав то же самое, Игерь истошно завопил и суматошно заскрёб руками и ногами по скользкой поверхности. Отчаянное желание спастись заставляло его рваться на свободу. Трепыхаться до последнего, на пределе сил стремиться к нам, лишь сильнее увязая, всё ближе соскальзывая к краю бездны…
Его крики ошпарили мои чувства реальной болью – мука, агония страха, какой-то животный безумный ужас звучали в них. Терпеть это было невозможно. Словно я сама сейчас погибала, извиваясь и обессиливая в неведомой пасти. Но… амиоты стояли как ни в чём не бывало – наблюдая за происходящим со спокойствием и проблесками лёгкого интереса в глазах.
Я поняла: спасать штурмана никто не будет!
Действия шли от сердца – разумом я и не пыталась осмыслить происходящее, просчитать свои шансы… Короткий рывок и для моих возможностей стремительный прогиб – я поднырнула под руку Орша, освобождаясь от его хватки. Было бы время – оценила бы секундную заминку амиота: он же мог легко воспрепятствовать мне, но не стал, позволив подскочить к Седьмому!
Толку впиваться ногтями в это жилистое и куда более прочное серокожее тело не было, но я всё равно вцепилась ногтями в руку своего похитителя и завопила, захлебываясь истерикой и собственной болью:
– Кин! Кин! Кин! Умоляю!!! Спасите его! Он же живой!
Крик мой разнёсся над чуждым лесом, вторя слабеющим хрипам Игеря. Осознавала ли я в этот миг, что делаю? Вряд ли. Думала ли о том, кого позволяю себе трясти, вцепившись в его плечи? Что сама нахожусь рядом с тем, кто, подобно этой неведомой пасти, способен осушить меня за секунды и не поперхнуться?
– Чёрт с вами, лучше просто убейте его сами! Убейте! Сами! Слышишь меня?!
Орала так, что связки звенели от боли, а в ноздрях зазмеился аромат спёкшейся крови. Руки, сжатые в кулаки, вновь и вновь молотили по непрошибаемой груди монстра, не причиняя ему никакого вреда.
Подобно Игерю я билась в агонии, заведомо проигрывая – Седьмой лишь наблюдал, не отступив и на крошечный шаг под напором всей моей силы. Его голова немного склонилась к плечу, глаза чуть расширились, явно охватывая всю меня, содрогающуюся от раздирающих сердце на части эмоций.
В самые критические моменты мы видим жизнь иначе. Вот и я сейчас, словно парящий в воздухе дух, увидела себя со стороны. Маленькую в сравнении с громадным амиотом женщину, бессильную против его непоколебимой бесчувственности.
Порыв стал наитием – я лихорадочно искала хоть что-то – способ его задеть, пронять, достучаться… Подскочив на носочках, из последних сил потянулась вверх. Обхватив его шею, коснулась мужских губ своими губами…
Поцелуй? И внезапно – целый залп острейших ощущений в придачу!
Мои губы словно обрели сверхчувствительность. Я словно утратила связь с реальностью, утонув в потоке прокатившегося по телу жара. Мать моя… Так безумно, крышесносно ярко и мучительно нестерпимо… Я словно почувствовала амиота от кончиков пальцев до последнего волоска на его затылке, ощутила ритм биения его сердца, вкус его потрясения… Стала молнией, что прошлась через всё тело мужчины, внезапно развоплотив его на миллионы клеточек, сокрушив…
Поцелуй? Наверняка это была самая бредовая идея за всю мою жизнь. Самая бессмысленная, но… Но она сработала. Седьмой пошатнулся и закрыл глаза. Его губы дрогнули, отвечая…
– Тро… – жалкий, уже обессиленно-смиренный и сипло-хриплый вскрик-прощание.
Игерь!
Я очнулась, разом осознав, что ничего не слышу, кроме ударов сердца мужчины рядом. Что забыла даже о цели, ради которой потянулась к нему… К чудовищу, погубившему множество мне подобных!
Отшатнувшись от амиота, в панике оглянулась вокруг: мир же не перевернулся и небеса не рухнули на мои плечи?
Синхронно с моим движением, словно получив незримый приказ, четверо амиотов сбросили на землю груз, который несли, и стремительно метнулись к хищной «поляне», без всяких сомнений пересекая границу сжимающегося «озерца». Один из них, даже не притормаживая, подпрыгнул вверх. В тот момент, когда его ноги оторвались от земли, рука второго амиота крепко ухватила его за щиколотку, а сам амиот тоже подпрыгнул, одновременно и подталкивая дальше первого прыгуна.
Тот же манёвр повторил третий из них, а четвертый, схватив за ногу своего собрата, остался стоять, упираясь ногами в песок. Немыслимое зрелище – глаза сами распахнулись шире, а рот приоткрылся: акробатам такое и не снилось! Даже пережитая миг назад чувственная встряска отошла на второй план – я узрела чудо, призванное спасти штурмана.
Образовавшаяся цепь из амиотов действительно стала спасением для Игеря – первый, пролетевший дальше всех прыгун схватил жертву за ворот скафандра, рванул на себя, и…
Смазанное движение, похожее на вьющуюся в воздухе верёвку из тел, которого я даже толком не рассмотрела. И вот уже пятеро поднимаются на ноги за пределами опасной поляны. Вернее, четверо амиотов поднимаются, а пятый, то есть Игерь, в шоке от скорости, с которой меняются обстоятельства, явно силясь поверить в то, что выжил, и приоткрыв рот, в ступоре сидит на земле, захлебываясь рваным дыханием.
Голова штурмана тряслась, руки и ноги дрожали, плечи ходили ходуном, а лицо отливало даже не бледностью, а синюшностью…
– Игерь! Ты как?..
Попытку приблизиться к соплеменнику, чтобы помочь и удостовериться, что он не получил смертельных ран, пресёк Седьмой. Он вновь положил свою ладонь на моё плечо, категорично задавая вектор движения. В противоположном от штурмана направлении.
– Идти в обход, – словно исключительно для меня спокойно проговорил амиот. Его прыткие собратья уже подхватили свою ношу и дружно продолжили путь. Деловито и спокойно, даже буднично, как если бы мгновения назад одному из присутствующих не грозила страшная смерть, а за этим не последовало героическое спасение.
Что они вообще такое, эти амиоты? Что в принципе может выбить их из колеи? Они же… как роботы – бесчувственные и жестокие! И жестокость их даже не в способности уничтожить приличную армию численно превосходящего противника, а в безразличии к другим! Первое если не принять, то понять я ещё могла – нас они воспринимают как возможную пищу, опять же, ради освобождения из плена все мы готовы переступать через жизни врагов. Но амиотам же и в голову не приходит страшиться чего-то на этой неизвестной планете или спешить на выручку другому разумному существу! Одно слово – бесчувственные!
Воспоминание о пробудившейся эмпатии и неожиданно чувственном отклике Седьмого я от себя гнала. Мало ли что в истерике померещится? И дать ему повод услышать мои впечатления не хотелось – уж слишком всё обескураживало. Седьмой в очередной раз удивил, снова спутав все мои представления о нём.
С одной стороны, немыслимая, какая-то до безумия пренебрежительная манера поведения в отношении Игеря. Амиот не уничтожал его, но поступал неизменно жестоко! С другой – вопреки всему, он отозвался. Его собратья пришли на помощь штурману несомненно с безмолвного одобрения… Кина.
Точно!
Глаза непроизвольно распахнулись шире: я вспомнила, что в пылу эмоций взывала к нему, назвав тем именем. Седьмой так представился совсем недавно.
Выходит, имена, или клички, или что там ещё у них есть, – Кин, Орш, Риш… Эту троицу безжалостных похитителей я уже отлично идентифицировала. Есть ли шанс если не сблизиться, то хотя бы установить с ними контакт? Для начала с этими тремя?
Постепенно становилось всё темнее. Острые края высоких кристаллов, между которыми мы лавировали, продвигаясь вперёд, всё так же угрожали порезами. Казалось, мы плутаем здесь уже несколько суток – ноги гудели от усталости. Ещё и ладони саднили – я, кажется, отбила их о будто каменный торс амиота.
– Двужильные твари… чтобы вас всех засосала тёмная бездна…
Отголоски бормотания Игеря, что изредка удавалось разобрать, служили утешением: я понимала, что где-то позади землянин тоже идёт в общей компании. Остальные безмолвствовали. Устало поморщившись, споткнулась. Ладонь Седьмого, который так и придерживал моё плечо, немедленно сжалась, уберегая от падения. И я решилась!