Эль Бланк – Белый верх, чёрный низ (страница 8)

— Курорт, — хмыкнул кто-то. — В таком релаксе об учёбе думать нереально.

— Мы стараемся создать оптимальные условия для наших студентов. Что касается учёбы, тут всё зависит от вашей силы воли и желания получить образование и иметь перспективы на будущее. Считайте это проверкой на целеустремленность. И последнее. В рабочее время меня можно найти в преподавательском корпусе, он первый, который вы увидите. В свободное — я могу быть где угодно, поэтому пользуйтесь терминалами контактов, они на стенах.

Её рука указала на панель рядом с входом, на которой в ожидании светился маленький экранчик с клавиатурой.

— Прикладываете пропуск, выбираете абонента и оставляете сообщение. Я получу уведомление, что нужна вам для беседы. Прошу, указывайте степень срочности проблемы. И, само собой, скорость моего ответа будет зависеть от времени суток. Кстати, не забывайте регулярно проверять на этих же терминалах, не оставил ли кто-то сообщения для вас. Принцип здесь тот же.

— А пропуска?..

— Пропуск — это электронный ключ от вашей комнаты. Вы получите его у коменданта общежития.

Оживленно обсуждая новую информацию, студенты наконец разделились. Девушки потянулись к двери, которую украшала арка из цветочков, парни ломанулись к той, над которой вились веточки с листочками, без цветов. Символизм был уж очень очевидный.

— На занятиях пересечёмся! — успел пообещать Фрае Дьяр, до того как она ушла следом за своими сокурсницами.

Девушка ему не ответила, но парень ничуть не обиделся — это в Белом Мире проигнорировать собеседника — настоящее оскорбление, а в Чёрном отвечают, только если не согласны. Молчание же, наоборот, расценивается как знак одобрения всего сказанного товарищем.

Широкий коридор, на полу которого лежал пушистый белый ковёр, а серебристо-серые стены и потолок перетекали друг в друга, оказался длинным. Однако продвинуться по нему далеко девушками не позволили — навстречу из раскрывшегося сбоку дверного проёма вышла невысокая худощавая женщина. Помоложе наставницы Ламиары, но в таком же неброском платье. Она оказалась молчаливой и ни на какие провокации из разряда «А если мальчики сюда зайдут? Что вы делать станете?» не поддавалась. Перечислила новых жительниц по именам, выдав каждой небольшую пластиковую карточку с номером комнаты, и снова ушла к себе.

— У тебя тоже тридцатая? — заглянула Фрае через плечо полненькая хохотушка. — Будем соседками! Девчонки, у кого ещё «тридцать»?!

Студентки загомонили, разбиваясь на группки, и рванули искать свои новые комнаты.

— Чёт нас в какую-то дыру упекли. Мы почти половину коридора прошли. Двадцать седьмая только! А я уже еле тащусь — ворчала рыжеволосая согруппница Фраи, назвавшаяся Вийрой Призрачного Леса — жутковатой чащи из мощных, старых, мёртвых деревьев. Где-то обгоревших, где-то поваленных, между которыми постоянно стелется плотный туман. В нём люди пропадают запросто, а потом мертвецами ходят, как призраки... Ну, по крайней мере, местные жители так утверждают.

— Зато и к аквазоне близко, и до выхода рукой подать, — нашла преимущество бледненькая невысокая блондиночка по имени Этса Радужной Топи. Радужной вовсе не из-за красивых световых арок в небе, а потому как топь — это гигантская «лужа» с разноцветными разводами от покрывающего её поверхность слоя органического топлива.

— Эй, а где народ? Идём как по заброшенному зданию, — удивилась пухляшка, которую звали Ашена Ледяного Утёса. А там принято хорошо и много питаться, чтобы не замёрзнуть. Остался голодным — погибнешь. Отсюда и привычка девушки, и её тревожность, если еды нет.

— Ага. И в холле было пусто. Двери закрыты, никто мимо не носится.

— Может, не приехали ещё?

— Первокурсники — ладно, а второкурсники? Они-то куда провалились?

— Дрыхнут, наверное. Вряд ли тут время совпадает с нашим. Это мы выспались на корабле...

Предположение девушек оказалось верным. В комнате с номером «30» на двери, которая распахнулась, едва её коснулся один из пропусков, первое, что привлекло взгляд, — огромная подвешенная под самый потолок настенная экран-панель с часами и текстовой информацией.

«00:8. Ночь. До общей побудки 09,2 интервала».

Впрочем, надолго на ней внимание не задержалось, привлекло иное: четыре кровати — по две слева и справа от входа, а над ними полочки и ящики для хранения личных вещей. Одно из изголовий у каждого спального места оказалось непривычно высоким. Между ним и стеной прятался небольшой шкаф с вешалками для одежды, чтобы она не помялась. А вот никаких столов и стульев, по всей видимости, студенткам не полагалось.

— По ходу, тут только спать можно, — сделала вывод Ашена. — А уроки делать где?

— В библиотеке, наверное. Или специальный зал какой есть... Надо план глянуть.

— Кстати, и инструкцию прочитать! — спохватилась Фрая. — А то наворотим дел по незнанию.

Вытащив из сумки выданную Ламиарой листовку, девушка присела на упругий матрас, застеленный мягким тёплым покрывалом, на котором лежал герметично закрытый серебристый пакет с её именем. Но приняться за чтение не успела, отвлёкла её пухляшка, которая шустрее всех разорвала предназначенную ей упаковку и вытряхнула на кровать содержимое.

— Ничё се! Вот мне свезло!

Любопытная студентка споро перебрала добычу, встряхнув и внимательно изучив каждую вещь. Чёрную расклешённую короткую юбку, блузки — с длинными и короткими рукавами, спортивную маечку, курточку и шорты, колготки, закрытый купальник, чулки, бельё, туфли на небольшом каблучке, короткие ботиночки на упругой подошве...

— Размер впору. И ткань качественная, — хмыкнула Этса, которая сделала то же самое с другим пакетом и теперь прикладывала к себе одежду.

Девушка была совсем худенькой, но модель её блузки — с рюшечками и пышными рукавами и этим отличающаяся от той, которую получила Ашена, — смотрелась на девушке на удивление хорошо.

— Кто-то заморочился нам шмотки подбирать. Только почему всё чёрное-то?! Я яркое люблю.

— А меня чёрное стройнит, — строптиво не согласилась с ней пухляшка. — К моим тёмным волосам идеально подходит. И немаркое оно. Цветное попробуй отстирай, особенно в холодной воде.

— Ты где стирать-то собралась? — начала было Этса, но Вийра, всё же взявшаяся изучать выданные им материалы, её перебила и ткнула пальцем в план:

— Вот, в аквазоне есть прачечная.

— А тубзик? — тут же сунула нос ей под руку пухляшка Ашена. — Тоже туда бегать?

— Их много, — палец девушки обвел маршрут на картинке. — В столовой, в водной зоне, рядом с аудиториями... О! У нас тут тоже есть!

Вийра подскочила, бросаясь к панели, и распахнула находящуюся за ней ещё одну совсем неприметную дверцу. Стык дверного проема и стены не привлекал взгляд, маскируясь под полосатое декоративное покрытие, а ручка была в него неглубоко утоплена.

Возбуждённо хихикая и обсуждая пристрастие высших к совершенно ненужным изыскам, девушки по очереди посетили тайную уборную. И какое такое чувство прекрасного помешало прикрепить нормальную табличку? Чего тут постыдного? От кого прятать-то? Все свои. Проще ведь, когда сразу всё заметно и понятно. А так — пока сообразишь, пока найдёшь... можно и опоздать. В том смысле, что потом придётся штаны стирать!

— У меня завтрак в графике в третью раздачу, — вздохнула Ашена, которая, как и все, наконец взялась штудировать памятку. — А я привыкла есть рано.

— Наверное, в столовую по несколько комнат отправляют, чтобы толкучки не было, — откликнулась Фрая, у которой распорядок дня оказался таким же. Больше не отвлекаясь на гомон новых подруг, постаралась наконец вникнуть в суть правил.

Не опаздывать на занятия и на приём пищи. Молчать, когда не спрашивает преподаватель, задавать вопросы только после лекций. На занятия являться в соответствующей форме одежды. В срок выполнять задания. Не портить книги и не выносить их за пределы читального зала библиотеки. В общежитии вести себя тихо, не шуметь, не скандалить, общаться со всеми культурно, соблюдать чистоту и порядок, держать вещи убранными в шкаф. В комнаты не приводить посторонних и не приносить еду.

Хоть и была готова Фрая к чему-то нестандартному, но столь безапелляционное навязывание чужих норм раздражало. Вот, например, бытовые вопросы чем мешают учёбе? Как бардак в комнате или мятая одежда способны повлиять на успеваемость?

— Они издеваются? — и снова раньше неё успела возмутиться Ашена. — Мы же тут сдохнем от такой нудятины! По рукам и ногам связывают! Одни ограничения, никакой свободы.

Эмоционально с ней согласившись, девушки принялись осваивать жильё. Разбирать вещи, готовить кровати... Совсем скоро в комнате наступила непривычная для всех низших давящая тишина. Настораживающая. В Чёрном Мире, если такой момент выдаётся, — жди беды. Тихо там, где места гиблые, нет никого — значит, опасно. А если за окном всё затихло — стало быть, хищник близко, распугал мелкую живность. Или гроза приближается. А грозы в той же Токсичной Долине, например, — это неизбежный пожар и ядовитый дым. Тихо на заводе — производство остановилось. То есть полный трындец — или сейчас взорвётся что-то, или утечка была чего-то опасного, и все сдохли.

В нормальных условиях и обитаемых местах звуки неизбежны — стуки, скрипы, взвизгивания, шум ветра, чьё-то шипение... Здесь же, в комнате на станции, тишина была абсолютной.