Эль Бланк – Белый верх, чёрный низ (страница 45)

— Это позор, если вне брака способности к внушению высшим работают, — безапелляционно перебила его строптивица. — И наши браслеты цвет поменяют.

Фрая мысленно с ней согласилась, припомнив прочитанную в библиотеке научную статью по исследованию свойств дарума — специального сплава, который чувствителен к активному излучению квазаров мозга. Браслеты, изготовленные из дарума, необратимо меняют оттенок. Изначально светлые, постепенно они темнеют под воздействием стабильного биоэлектрического поля организма высшего. И это явное свидетельство для окружающих, что вторичная инициация пройдена.

А вот оппонента аргумент не впечатлил, и парень не сдался:

— Так ведь не мгновенно цвет изменится. А мы со свадьбой просто не будем затягивать, всё равно ведь всё решено. И если вести себя осторожнее, то никто ничего не заметит.

— А чего это ты так настойчив? Боишься не выдержать честного соперничества с конкурентами? Надеешься внушением их нейтрализовать и выиграть дуэль? Полагаешь, что судья не заметит? Или у тебя хватит денег, чтобы с ним договориться?

— Ты ко мне предвзята, Аталла. Не веришь в мою любовь! Дело не в даре, а в твоей женской привлекательности. Знала бы ты, как я тебя хочу...

— Твоя мужская активность меня беспокоит, — посочувствовала самой себе Аталла. — Тебе не хватило разрядки с твоей низшей? И пары месяцев до официальной церемонии не потерпеть?

— Да, — неожиданно напористо заявил Индор. — Да! Потому что я-то как раз держался в рамках! Старался как можно реже снимать напряжение с низшей. И каждый раз, когда был с ней, тебя представлял. Знаешь, как мне было сложно? А ты себя не ограничивала...

В его голосе слышалось столько обиды, что Аталла смягчила тон.

— Зато у тебя будет опытная в интимных ласках жена. Ты только свадьбы дождись. И не ревнуй, — она снова кокетливо захихикала, — нашёл к кому ревновать. К низшему! Это же смешно.

Фрая, которой надоело это всё слушать, преодолевая течение, вернулась в озеро и выбралась на берег. Полагая, что с неё хватит потрясений, покинула аквазону.

К Аталле, которая поставила наглого кавалера на место, Фрая почувствовала уважение. Несмотря на подлый характер, та порядочна по отношению к самой себе. И готова отстаивать свои интересы.

Индор просчитался с попытками соблазнения и напрасно рассчитывал на лёгкую победу — Аталла коварна не меньше, чем он. Для высших очень важны традиции, правила в Белом Мире действительно имеют свой вес. И если к первичной инициации они относятся легко, как физиологической потребности, то ко вторичной подходят со всей ответственностью. Как ни крути, а высшие выбирают пару на всю жизнь и слишком сильно себя ценят, чтобы отдавать своё тело кому попало, хотя именно это и приводит к полноценному раскрытию дара.

Если ушла из комнаты Фрая в подавленном состоянии, то вернулась совершенно иной, обновлённой, словно стена водопада смыла все сомнения, оставив в прошлом всё то, что тянуло девушку в Чёрный Мир. И перед ней открылся новый, Белый, который был неведом, интересен и интригующ. Даже во сне ей снились светлые дали, искрящие вспышки и нежные всполохи света в небе...

* * *

Вот, дорогой мой дневник, учебный год для нас и заканчивается. Дождались. Можем друг друга поздравить. Послезавтра нас с тобой здесь уже не будет. Сегодня закончились последние занятия, завтра день на сборы, а вечером прощальная вечеринка.

Я думала, эти две недели будут тянуться бесконечно. Но даже при отсутствии низших и необходимости практиковаться в методике внушения свободного времени практически не было. Нас загрузили учёбой по полной. Оказывается, остались неизученные темы, важные исключительно для высших. Мне было сложнее, чем другим студентам, потому что я совмещала два курса.

Многие преподаватели были готовы пойти мне навстречу и требования снизить, но я себе расслабляться не позволила. Понимаю же, что могу от незнания сделать неправильные выводы, не туда пойти, не так поступить. А я обязана попасть в Белый Мир во всеоружии!

И необходимость пойти на вечеринку — для меня прекрасная возможность применить знания и правила поведения в обществе в торжественной обстановке. Всё же общение во время учёбы более неформальное, чем на официальных мероприятиях.

Хотя праздник организован в честь выпуска второкурсников, на него приглашены и первокурсники-высшие. Весь год они присматривались к тому, как мы ведём себя со своими низшими. При этом держали любопытство при себе и, когда я попадала к ним на лекции, не особенно лезли с вопросами. И я уверена, что завтра на вечеринке захотят перенять наш опыт. А это хорошая возможность подать им идею более деликатного отношения к низшим.

Если я этого не сделаю, то источником информации станет кто-то другой вроде Индора или Аталлы. Потому настроилась я решительно. Это будет моя первая победа и шаг к революции.

Я даже Руката убедила вести активную пропаганду, пусть он и стеснялся. Этот парень оказался классным другом, и в некотором смысле он заменил мне Дьяра. Мы, несмотря на занятость, каждый день находили время, чтобы посидеть в парке и пообщаться. В столовую между лекциями ходили вместе. Поддерживали друг друга. Если кто-то из высших и косился на нас, то решил, что мы налаживаем личные отношения. И не было подозрений, что мы замыслили заговор.

Я, видимо, тоже стала для Руката близким другом. Он скучал без Ашены, ему хотелось кому-то выговориться. Без отторжения принимал прямоту моих высказываний, свойственную низшим, — привык общаться с Ашеной, и ему не нравилось притворяться. Он с нетерпением ждал возможности полететь в Чёрный Мир на стажировку, радостно предвкушая свою работу в качестве наместника. Ему там было бы комфортно и приятно находиться.

Представляешь, оказалось, что он Ашене влюблённость в себя и не внушал вовсе. Она сама потянулась к нему и проявила инициативу близких отношений. Понятно, что ему это было нужно, но сам факт деликатности и тактичности говорит о многом.

Мы с Рукатом настолько сблизились, что у меня проскочила нехорошая мысль им воспользоваться и затащить в постель. Ведь идея Индора — полноценно активировать дар, не будучи в браке, — не так уж плоха. Кому нужна моя репутация? А свадьба мне не нужна. Получу способности к внушению высшим и вернусь в Чёрный Мир, решать проблему на месте. И вопрос с родителями прояснится, и Дьяр всё вспомнит, и восстание организовать смогу.

Но я этот недостойный порыв подавила. Я испорчу репутацию Рукату. Он же явно захочет жениться на другой девушке. И вряд ли успеет это сделать до изменения цвета браслета. А снять «индикатор» и заменить, не допустив огласки, невозможно. Парня начнут презирать, обвинять в пренебрежении к традициям, подозревать в жульничестве и желании получить преимущество в дуэли женихов. Не могу я своего друга так подставить.

Да и в плане революции, задуманной мной, плюс спорный. Восстание приведёт к жертвам в обоих мирах. А Белый Мир, оказывается, ничуть не меньше страдает от несправедливости, чем Чёрный. Он хорош и идеален только в восприятии низших, которые преклоняются перед беломирянами.

Нельзя спасать один мир в ущерб другому. А начинать нужно с Белого Мира, потому что Чёрный неизбежно изменится вслед за ним.

Мне даже кажется, разумнее было бы вообще объединить миры!

На одной из лекций для первокурсников-высших нам читали совсем другую версию легенды о беломирянах, из которой следовало, что колонизация спутника не была случайностью. И тем более не было никакого утраченного Беломирья, затерянного в глубоком космосе Высшие, как я и предполагала, раньше всегда жили вместе с низшими. И предусмотрительно (зачёркнуто) трусливо сбежали на спутник, когда из-за метеоритного дождя на планете началась экологическая катастрофа. Они бросили остальных на произвол судьбы, изолировали миры, а потом сообразили, что без низших дар не активируется. Спохватились и принялись налаживать контакт. Низшие за давностью лет позабыли о прошлом (да и внушение помогло), а высшие не стали их просвещать относительно реального положения дел.

Вот мы с Рукатом и будем первыми, кто попытается всё это исправить.

Фрая привычно закрыла дневник на замочек и положила в ящик письменного стола. Пересела за стол для приёма пищи и, подняв шторку системы доставки, переставила на столешницу с ленты конвейера блюда, которые заказала на обед. Тому, что они оформлены изысканно и вычурно, она уже не удивлялась, и её не озадачивали затраты времени и сил на изготовление не самых важных и носящих исключительно эстетический смысл элементов декора. Она привыкла и перестала воспринимать подобное расточительство как что-то нелепое, чуждое. И приняла традицию своей новой родины, иногда даже не замечая того, что когда-то несомненно бы шокировало.

Едва она закончить есть и вернула пустые тарелки на ленту доставки, как на информационном экране высветилось сообщение о том, что ректор ожидает её в своём кабинете.

— Не было печали... — пробурчала Фрая. Все эти две недели Легус не досаждал ей вниманием, даже занятий с ним у студентов не было. А тут вдруг неожиданно снизошёл до разговора.

Необходимость этой встречи она осознавала и даже ждала, потому что неизвестность угнетала, но находиться в обществе наделённого властью изворотливого высшего было неприятно. Именно поэтому в преподавательский корпус девушка шла без особого воодушевления. И порог кабинета перешагнула с равнодушным выражением лица. И поздоровалась сухо, официально.