Эль Бланк – Белый верх, чёрный низ (страница 40)

— Помнишь меня? — кокетливо поинтересовалась Аталла.

— Первый раз вижу. А что?

Дьяр небрежным жестом расстегнул рубашку и, отодвинув ладонями мешающие полы, поддел большими пальцами ремень брюк — продемонстрировал привычные для низшего замашки, заодно показав кубики пресса, которые за время учебы не потеряли былой рельефности.

— Впечатлил? Хочешь познакомиться?

Парень Аталлы сжал руки в кулаки, стукнул по столу и начал подниматься, чтобы поставить соперника на место, но высшая, положив ладонь ему на плечо, заставила снова сесть. Дьяр заметил недовольство и примирительно запахнул полы рубашки, показывая, что намёк понял.

— Ты, братан, не кипятись. Я ж не в курсах, что она твоя.

Теперь уже Аталла зашипела от возмущения — как это она, высшая, и принадлежит низшему?! Но внимание всех уже переключилось на новый вопрос, заданный кем-то из присутствующих:

— А этим утром ты чем занимался?

Дьяр снова растерялся и замешкался, пытаясь вспомнить хоть что-то.

— Что ж вы все привязались-то ко мне? — сердито пробурчал, но скандалить не стал. Осмотрел себя, прислушался к организму и неуверенно сделал логические выводы: — Жрать вроде не хочу, значит, поел. Оделся по ходу и сюда пришёл.

— А с ней тебя ничего не связывает? — дождавшись своей очереди, Индор коварно указал на Фраю.

Дьяр проследил за жестом высшего, увидел девушку, приподнял брови и неуверенно ответил:

— Да не вроде.

— Не будешь против, если я за ней ухаживать начну? — намеренно провокационно и насмешливо уточнил Индор. Ведь совершенно абсурдно, если высший вдруг начнёт спрашивать позволения у низшего. Но Индор затеял эту игру, желая побольнее уколоть Фраю.

— Да-а-а... — начал было низший, по всей видимости намереваясь согласиться, но реплика исказилась, потому что он вдруг начал мотать головой, прогоняя наваждение. И безразличие вмиг сменилось агрессией. — ...а-а-а ты не оборзел — к моей высшей клеиться?

— Браво, Фрая, вы показали исключительное мастерство. Так чётко попасть в запланированный интервал удаётся не каждому, — в восхищении похлопал преподаватель, который засекал время. — Присаживайтесь, Дьяр.

Возвращаясь за парту, низший прошёл мимо провокатора. Индор скривился и отвернулся, не желая лишний раз видеть в этом наглом бунтаре доказательство успеха Фраи. Впрочем, сейчас бунтарю было не до его реакции — он пытался сладить с противоречием, которое возникло в душе в момент, когда нахлынули воспоминания.

— Фрая, ну ты даёшь! — дал волю эмоциям Дьяр. — Неслабо я тупил, в голове было пусто, как после попойки.

Его высшая виновато посмотрела на парня, одновременно прислушиваясь к тому, что продолжал говорить преподаватель.

— Теперь вы видите идеальный образец воздействия. Высвободить то, что сидит в подсознании, это элементарная задача, а вот филигранное влияние на память требует и меры, и расчёта усилий. Прекрасный пример, как стоит работать с низшими...

Он многозначительно умолк, загадочно улыбнулся и не менее таинственно сообщил:

— Кстати, на следующей учебной паре у вас предзачётная консультация с ректором. И он тоже коснётся этих моментов. Приглашаются только второкурсники, поскольку они выполняют выпускную работу. А наши первокурсники отправятся на другую консультацию, так как им предстоит сдача нормативов по физическому развитию.

Выполняя указание преподавателя, низшие, побуждаемые благосклонной реакцией своих высших, послушно направились в спортивный комплекс, а студенты Белого Мира переместились в лекционную аудиторию. Сюда пришли все будущие выпускники, которые практиковались отдельными группами в соответствии с уровнем дара.

Хоть Фрая и села через ряд от почти женатой парочки, а их разговор всё равно слышала, тем более рассерженное шипение Аталлы не было тихим.

— Что ты себе позволяешь, Индор? Ты публично меня оскорбил! Или теперь я для тебя пустое место? Эту безродную выскочку и так из жалости определили в одну группу с нами, одарёнными! А на каком основании? Я точно знаю уровень дара своей семьи, а кто она? Ты желаешь погубить своё будущее? Тебе больше не нужны связи и влияние моей семьи?

— Успокойся, Аталла. Это была проверка, учебный момент, — примирительно отмахивался от претензий высший. — Я всего лишь хотел поставить Фраю в неловкое положение.

Не рассчитывал он, что сидящая позади девушка его услышит. Как не думал и о том, что причина её попадания в число сильнейших вовсе не в жалости или нежелании менять изначально сложившийся состав учебных групп, а в банальной скрытности Легуса.

Ректор академии Межмирья предпочитал держать в тайне секреты — и свои, и чужие, чтобы в нужный момент воспользоваться этим знанием. Новость о перспективной силе дара Фраи вызвала бы зависть в рядах студентов, ущемила их самолюбие и спровоцировала массу ненужных вопросов.

В своё время узнают, и никому не станет хуже от замалчивания факта, который ничего не стоит без полной активации дара. А пока все высшие — и первокурсники, и второкурсники — пребывали в заблуждении, что Фрая им не ровня и происхождением не вышла.

Может, Аталла и продолжила бы выяснять отношения, только шуметь в присутствии ректора было неприличным. А тот как раз встал за кафедру и уверенным взглядом осмотрел аудиторию. Создавая неформальную обстановку, поскольку общение шло на равных между своими и без присутствия низших, похвалил:

— Молодцы, быстро собрались. Каждый раз, когда учебный год подходит к концу, я провожу подобные предвыпускные занятия-консультации, и для меня они особенные. Я вспоминаю вас в начале обучения, сравниваю с тем, что вижу сейчас, и испытываю гордость за своих студентов.

Он проговорил фразу дрогнувшим голосом, но во взгляде не было ни намёка на сентиментальность. Если и трогало его душу что-то из сказанного, то это было завершение очередного года без серьёзных происшествий. И предвкушение скорого отпуска тоже относилось к числу приятных моментов.

— Все вы прекрасно усвоили теорию, отработали практику, научились совмещать одно с другим. В общении с преподавателями, как более сильными высшими, ваш дар учился отражать чужое воздействие, стабилизировалась и приобрела устойчивую форму пассивная защита. Вы готовы попасть в Белый Мир. Вы адаптированы и защищены в рамках генетического профиля вашего организма. Вы научились методам влияния на тех, кто чувствителен к вашему воздействию.

Ректор выдержал выразительную паузу, словно наслаждаясь пристальным вниманием в свой адрес. Студенты заворожённо смотрели, замерли в тревожном ожидании, не понимая, к чему он ведёт.

Легус не спешил вносить ясность, а продолжал говорить общими формулировками, давно известными присутствующим по учебникам, которые он сам же и написал.

— Не считайте, что слабый уровень одарённости это постыдно, ужасно и ставит крест на будущем выпускника. В том и состоит профессионализм обращения с даром, чтобы эффективно задействовать даже крохи способностей к внушению и направить их на благо нашего общества. Будучи студентами Академии, вы, по сути, были на месте именно таких высших, предназначение которых — управлять низшими. Фактически вы выступали в роли наместников, а перед ними жители Чёрного Мира преклоняются. Должность необременительная, не ущемляющая самооценки. Минимум усилий — и низшие впадают в эйфорию от одного взгляда на вас и считают честью ваше присутствие рядом. Приятно, не правда ли? Совсем несложно сделать карьеру и обогатиться.

Он испытующе подождал реакции студентов, чтобы оценить эффективность агитации. Видимо, цель у него была — провести разъяснительную работу и помочь студентам определиться, где можно легко устроиться. А заодно снизить и без того высокую конкуренцию в Белом Мире.

По сути наместничество это стажировка для выпускников академии, выгодная и обществу, и им самим. Им — потому что тогда они могут не торопиться со вторичной инициацией и в итоге вернутся на родину взрослыми, опытными, состоятельными и готовыми к семейной жизни. Обществу — так как кто-то должен следить за низшими, а из-за проблем на планете и недостаточного уровня комфорта желающих мало, и наместники сменяются один за другим, спеша вернуться в уютный, привычный с детства мир.

И потому Легус решил ещё сильнее замотивировать потенциальных наместников, окончательно сгустив краски:

— В Межмирье вы находились в полной безопасности, никто не внушал вам ничего дурного, опасного или унизительного. А в Белом Мире всегда найдутся амбициозные соперники и высока угроза быть подчинённым более сильным.

Постоянная борьба за место в иерархии выматывает психологически, порождает тревогу и разочарование. А при частых неудачах и проигрышах карьеры не сделаешь.

Студенты заволновались, обеспокоенно переглядываясь. Зашевелились, маскируя неуверенность, спровоцированную словами ректора. Каждому показалось, что он намекает именно на его возможную неспособность отстоять свои интересы.

Легус, который добился своего, с трудом сдержал улыбку. Похоже, даже не придётся проводить внушение, как минимум половина курса по собственному желанию откомандируется в Чёрный Мир. Ну а для сомневающихся всегда готово ментальное воздействие со стороны ректора. У него с момента формирования курса имелся список тех, кому «ссылка» не грозит при любом раскладе — их семьи заранее позаботились о будущем своего чада и внесли благотворительный взнос на развитие академии, часть из которого неизбежно попадала в карман ректора.