Эль Бланк – Атрион. Влюблен и опасен (страница 53)

Он как пилот сейчас единственный, кто ориентируется в происходящем снаружи.

— На перехват идут, — рассудительно сделал вывод Ис-Лаш.

— Пройдем через точечный прокол. — Я прекрасно понимала, что это наш единственный шанс избежать пленения и наказания. — Ал, найди ближайший модуль и лети к нему.

— Но ты говорила, что сейчас на орбите только отработанные остались, — напомнил муж. — В них недостаточно энергии на формирование портала.

— Придется причалить. Я заберусь внутрь и проведу дозаправку. Вручную. Тогда на один переход хватит.

— У вас будет не больше пятнадцати минут, — строго предупредил сын. — Иначе мы окажемся в ловушке и не успеем.

Мы успели. Как же я была благодарна Жану, который уже в последний день моего обучения вспомнил, что я не все практические навыки ему продемонстрировала, и пригрозил, что если этого не сделаю, зачет он мне не поставит. Фактически благодаря ему мы снова на Атрионе. Почти свободны. И почти независимы.

«Почти» — потому что я, несмотря на то что давным-давно вышла замуж за Ис-Лаша, благо в обществе атрионов есть аналогичная церемония и статус, все равно оставалась официальным наемным работником земной Конфедерации и тайным шпионом отца в ставке атрионов. Ис-Лаш это знал и относился философски, прекрасно понимая, что я никогда не буду действовать во вред ни ему, ни его соотечественникам. А я… Я больше всего на свете желала избавиться от этой должности и того обещания, которое дала папе, когда согласилась быть двойным агентом. Но как это сделать, если отец и слышать о моем увольнении не хочет, а расторгнуть договор по собственному желанию я не могу?

Я уже не первый раз пыталась найти решение, всматриваясь в небо Атриона. Совсем темного на восходе и все еще яркого на закате, раскрашенного пурпурно-розовыми красками склоняющегося к горизонту Аш-Хори. Мне так лучше думается. В одиночестве и перед лицом Вселенной.

— Не переживай, адиза, — по-своему трактовал мое угнетенное состояние Ис-Лаш, который очень не любит, когда я ухожу в себя. Присел рядом на синюю органическую подстилку и обнял за плечи. — Твой отец на Атрион не полетит. И никаких агрессивных действий против нас земляне не допустят. В Конфедерации прекрасно знают, как мы отнесемся к появлению любых кораблей вблизи своей планеты. Даже если это союзники. Здесь, со мной, ты в полной безопасности.

Да, в безопасности. Но не могу же я сидеть на этой планете вечно?

Нет, я не жалуюсь, здесь замечательно. Атрион — вообще удивительный мир. Необычный, во многом для меня непонятный, но доброжелательный и гостеприимный. Очень мягкий, уютный, теплый. Заселенный организмами, которые нельзя назвать ни растениями, ни животными, потому что они совмещают в себе и то и другое.

Едва первые лучи Аш-Хори начинают освещать планету, местные обитатели, игнорируя все и вся, сосредотачиваются только на том, чтобы улавливать энергию звезды и впитывать своими телами неорганические вещества из окружающей среды. С наступлением темного времени суток меняют пассивное существование на активное движение — ищут себе партнера для спаривания и новое место обитания. И только в том случае, если испытывают голод, становятся паразитами, присасывающимися друг к другу и поглощающими чужие вещества.

Дома, в которых живут атрионы, — классический пример таких организмов. Неразумных, но живых и в некотором смысле самостоятельных. Они растут и могут менять свое внутреннее строение в зависимости от желаний и потребностей хозяев. Ночами медленно движутся по поверхности суши, подыскивая себе комфортное местечко, а найдя таковое, днем врастают в почву и раскидывают паруса. Очень не любят тесное соседство, потому что в этом случае пищи не хватает. А еще могут покрываться плотными оболочками, изменять форму и взлетать, поднимаясь в космос, как это делает «Дизар».

Да, да. «Дизар» — не корабль, а дом. Один из самых крупных на Атрионе, ему уже больше пяти сотен лет. А его экипаж — это семья. Все те, кто все это время в нем рождался, влюблялся, женился, выходил замуж…

У атрионов вообще весьма своеобразное общественное устройство. Они не могут жить поодиночке, а в семье, которая, кстати, не всегда имеет генетическую основу, должно быть как минимум четверо: фидер, гайд, майнер и экзот. И это никак не связано с личными симпатиями, между ними может и не быть близких отношений. Просто эти члены семьи незаменимы в том смысле, что не станет одного — не смогут выжить остальные. Поэтому в семье и должно быть полное доверие и понимание, иначе становится невозможным обеспечивать потребности каждого. Вот почему у атрионов открытость мыслей и поступков возведена в культ.

Из семьи можно уйти, сменив на другую, если ты в ней не единственный, кто имеет необходимое для поддержания ее существования «предназначение». В чужую семью можно прийти, тебя всегда примут. Такое бывает, если атрионы испытывают влечение к тем, кто не может или не хочет уходить из своей семьи. Именно так Ош-Кар оказался на «Дизаре» — пришел к Дае-Ли, в которую влюбился. Но чаще атрионы все же создают новую семью, собрав нужный «коллектив», а не присоединяются к уже имеющимся. Так что таких домов, как «Дизар», ну и, соответственно, больших семей, на планете раз-два и обчелся, остальные намного меньше. И это однозначно заслуга гайда, который умеет удержать других около себя, и у них не возникает желания сменить группу. Лаш в этом плане однозначно на высоте.

— Ис! — Негодующий женский голос разнесся над нашими головами. — Ты почему жену обедать не привел? Она беременна, а ты совсем не следишь за ее питанием! Тая, твой муж становится безответственным! И это наш гайд!

— Не ругайся, Дая. — Я подарила девушке улыбку и забрала из ее рук приготовленный для меня питательный коктейль. — Это я виновата. Его отвлекла.

Дая-Ли в нашей семье фидер. Не единственный, но, пожалуй, один из лучших. Она та, кто умеет правильно брать из других организмов нужные вещества, не причиняя им вреда, и готовить пищу. Между прочим, именно на фидеров обитатели Атриона реагируют совершенно нейтрально, словно не замечая того, что они от них что-то забирают. Попробовал бы это сделать Ал-Риф! Или Ош-Кар! Или Лаш! Тогда нашему дому точно бы не поздоровилось. Живой мир здесь умеет мстить. А атрионы, как и все остальные существа на этой планете, умеют поглощать кванты света!

Потягивая густой мусс, солоновато-сладкий, отдающий приятной легкой кислинкой, я наблюдала, как муж развернулся лицом к оседающему за горизонт светилу, раскинув руки и зажмурившись от удовольствия, усваивая мягкое электромагнитное излучение. У атрионов кожа потому такой цвет и имеет, что содержит нужные для этого процесса пигменты. И именно поэтому они предпочитают на себя ничего лишнего не надевать.

— Не переборщишь? — улыбнулась, намекая на то, что он потом всю ночь будет светиться, как рождественская елка.

— Тебе же нравится, — парировал муж, вновь меняя положение и оказываясь к светилу спиной. — Э-э… Адиза, это нормально? — Серые глаза изучающе посмотрели на мою руку.

С изумлением я перевела взгляд на запястье, где малый экран вильюта демонстрировал нам… входящий вызов.

Караул! Это как? У моей техники нет усилителя, и дальность приема равна от силы паре астрономических единиц. А в системе Аш-Хори сейчас точно нет посторонних! И уж тем более тех, кто подобными устройствами мог бы воспользоваться. Даже мы с Лашем обходились колечками связи, нам их было вполне достаточно, если приходилось на время разлучаться. Откуда же идет сигнал?

С определенной долей опасения я приняла вызов, и передо мной сформировалась голограмма того, кого я в общем-то видеть не очень-то желала.

— Таис, нам нужно встретиться и поговорить. Лично, — серьезно и без малейшего намека на то, что это шутка такая, сообщил абонент.

— О чем? — Я невинно хлопнула глазами, прекрасно зная, что имеется в виду.

— Давай не будем афишировать тему на пол-Галактики, — недовольно прищурился папа. — Могу только сказать, что этот разговор в твоих интересах. Мне позволят приземлиться на Атрион?

Я посмотрела на мужа, который отрицательно покачал головой, придвинулся ко мне, чтобы попасть в зону видимости собеседника и ответить:

— Нейтральная территория, открытое космическое пространство, координаты я сообщу.

— Хорошо. Жду, — коротко бросил родитель и разорвал соединение.

— Ты уверен? — Я начала сомневаться в правильности принятого атрионом решения. Лететь на встречу не хотелось. — С моего отца станется устроить нам ловушку. Нашел же способ усилить сигнал и меня достать. Ты бы проверил пространство, наверняка где-нибудь поблизости найдется спутник-ретранслятор. А может, и пара десятков вооруженных крейсеров.

— Проверю. — Муж прищурился, начиная продумывать, как это организовать. — А насчет ловушки не беспокойся. Он не станет этого делать. Иначе бы не пошел на открытый диалог. Мне кажется, он что-то хочет тебе предложить.

— Или обвинить и привлечь к ответственности, — проворчала я.

И не ошиблась. Через шесть часов после тщательной проверки на наличие потенциальной опасности мы встретились с отцом на маленьком земном транспортнике, к которому причалил наш бот. И первые же сказанные слова доказали, насколько верны были мои предчувствия.