Ектерина Верхова – Портал к твоему сердцу, или Аукцион с последствиями (страница 6)

Торги начались. Сначала ставки были невысокими, и Каэл едва сдерживал зевок. Но когда Лор Греймейн вступил в игру, всё изменилось. Каэл почувствовал, как его раздражение перерастает в решимость. Лор, как всегда, был уверен в себе, его голос звучал легко и непринуждённо. Он повышал ставки, посылая Элиане многозначительные взгляды и улыбки.

– Пятьсот золотых, – произнёс Лор, его голос звучал торжественно.

– Шестьсот, – тут же ответил Каэл, не моргнув глазом.

Лор посмотрел на него с явным недовольством, но Каэл лишь слегка наклонил голову. Он был готов перебить любую ставку. К тому же, хорошо знал, что кошель Греймейна существенно прохудился после выплат игральных долгов.

Торги становились всё более ожесточёнными. Лор повышал ставки, но Каэл не отступал.

– Тысяча, – сказал Лор, его голос звучал уже с ноткой раздражения.

– Полторы тысячи, – ответил Каэл, не отрывая взгляда от Элианы.

Он видел, как она слегка напряглась, её глаза метнулись в его сторону. Она явно не ожидала такого поворота событий.

– Две тысячи, – Лор уже почти кричал, его лицо выражало явное недовольство. Он вышел за рамки своего бюджета.

– Три тысячи, – Каэл произнёс это спокойно, уже зная, что победил.

Зал замер. Даже маркиз де Ля Руа, обычно такой уверенный, выглядел слегка ошеломлённым.

– Три тысячи золотых, – повторил он, обращаясь к залу. – Есть ли желающие повысить ставку?

Лор молчал, его лицо выражало явное раздражение.

– Три тысячи золотых за танец с леди Элианой фон Арлен, – объявил маркиз. – Продано Каэлу Драйвену!

Каэл слегка кивнул.

Но это было ещё не всё. Самое время для того, чтобы добить соперника.

– Ещё пятнадцать тысяч золотых сверху за все лоты с участием Элианы фон Арлен, – произнес он.

Зал снова замер. Все обернулись, смотря на него с явным удивлением.

– Господин Драйвен, – начал распорядитель, – это, конечно, щедрое предложение, но, к сожалению, оно выходит за рамки правил аукциона.

Каэл не ответил. Он просто стоял, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась решимость. Кто вообще станет отказываться от таких денег?

Маркиз бросил вопросительный взгляд на кого-то из совета, расположившегося за небольшим столиком. И, судя по всему, получил какой-то знак.

– Хотя, – продолжил он, его голос снова зазвучал легко и уверенно, – учитывая столь баснословную сумму, правила, пожалуй, могут стать… гибче. Кто-то хочет предложить больше?

Разумеется, никто. Впрочем, Каэл был готов предложить новую ставку, если кто-то отважится. Но после того, как убедился в собственной победе, начал готовиться к следующему шагу.

Танцевать с Элианой было как балансировать на лезвии ножа. Каэлу никогда не давались эти расшаркивания, и он казался себе нелепым в роли танцора.

Сосредоточиться на шагах было сложно и из-за самой Элианы. Она была слишком близко, и её запах – лёгкий, цветочный, почти одуряющий – проникал в его сознание, отвлекая от мыслей. Ему это не нравилось.

Фон Арлен начала с сарказма, назвав себя «обузой». Каэл парировал, намекнув, что не считает её ни «обузой», ни «пустышкой», и наблюдал, как её лицо на мгновение выдало шок. Она быстро взяла себя в руки, но он уже заметил её реакцию. Элиана со своей герцогиней могут дурить весь высший свет, но не его.

Потом она предложила ему найти кого-то «более интересного». Драйвен ответил, что привык выполнять условия сделки до конца. Она продолжила подкалывать, называя себя «товаром», а его – «покупателем».

Каэл позволил себе улыбку, ситуация начала его забавлять. Сказал, что просто занимается благотворительностью, и увидел, как её глаза вспыхнули гневом. Не так поняла? Возможно. Но подстёгивать эту девицу вдруг понравилось самому Каэлу, и он не захотел отказывать себе хотя бы в толике удовольствия.

Когда она предложила ему «не мучить себя», он холодно ответил, что намерен воспользоваться всеми лотами по полной.

А потому сразу, как танец подошел к концу и эта заноза захотела ретироваться, перехватил её руку и сообщил:

– Не будем терять время даром. Проследуем к следующему лоту – прогулке по магическому саду.

Да, остаться с ней наедине, вдали от сотни любопытных взглядов, лучшее решение.

Глава 5. Прогулка с привкусом допроса

Магический сад располагался прямо за домом, где проходил аукцион, и, несмотря на позднюю осень и морозную свежесть вечера, воздух здесь был удивительно тёплым. Словно сам сад отказывался подчиняться законам природы, живя по своим правилам – благоухающим, ярким и слегка волшебным. На тонких ветвях цвели синие фонарные ягоды, источающие мягкое мерцание, а в зарослях прятались кусты, шепчущие на староэльском, если к ним подойти слишком близко. Некоторые фразы, если мне не изменял слух, определённо не предназначались для ушей юных леди.

Я шла по тропинке, сначала скованно, всё ещё не веря, что это действительно происходит. Но стоило мне задержаться возле хрустального папоротника – да-да, именно хрустального, его листья звенели на ветру, как подвески в серьгах избалованной маркизы, – как всё остальное перестало существовать.

Я ловила свет, который преломлялся сквозь кристаллы на листьях, и вдруг поняла, что забыла о спутнике. О Каэле. С его ледяной вежливостью и способностью превращать каждую фразу в загадку.

– Смею заметить, леди фон Арлен, – раздался за спиной его холодный голос, – если вы собираетесь сбежать, то магический сад – весьма сомнительный выбор.

Я вздрогнула и, скрепя сердце, обернулась.

– Всего лишь задержалась у любопытного кустика. Поверьте, господин Драйвен, если бы я решила сбежать, вы бы остались в одиночестве задолго до. Возможно, вам даже пришлось бы выбирать другую жертву для прикрытия вашей благотворительности.

Он кивнул, принимая удар с тем же равнодушием, с каким шахматист теряет пешку.

– Вы так интересуетесь магическими растениями? – спросил он спустя пару секунд, как будто мимоходом.

– Иногда, – ответила я, подходя к серебристому дереву с листьями, похожими на перья. – Особенно если они не пытаются анализировать мой родословный код, уровень совместимости или наличие магии.

– Интересное уточнение, – сказал Каэл, и его глаза сверкнули. – Полагаю, вам часто задают подобные вопросы.

– Только те, кто любит почитывать светские хроники перед сном, – парировала я. – Или те, кто страдает избыточным любопытством и недостатком такта.

– Говорят, ваша семья всегда славилась редкими магическими линиями, – продолжал он с той же ленивой вежливостью, – странно, что эта черта… обошла вас стороной.

Я повернулась к нему, слегка приподняв бровь.

– Если вы надеетесь, что я встану здесь и начну плакать в лепестки огненной гортензии – боюсь, придётся разочароваться. Я прекрасно знаю, кто я. И как бы это ни печалило любителей классифицировать людей по магической полезности, я не чувствую себя дефектной. Увы. Такая я, без гарантий, без возврата и без встроенных волшебных примочек.

– А может, вы просто слишком хорошо притворяетесь? – заметил он. – Порой, чтобы скрыть силу, нужно гораздо больше усилий, чем чтобы её продемонстрировать.

– Скажите это бабушке, – усмехнулась я. – Она вряд ли бы стала изображать трагедию с пустоцветом, если бы могла приписать мне хоть намёк на силу.

– Репутация – вещь изменчивая. Особенно когда на кону – истина, – заметил Каэлс каким-то неясным мне подтекстом.

– А вот правда – вещь упрямая, – ответила я. – Она не зависит от ставок на аукционах и чужих ожиданий. Какая есть – такая и есть.

Каэл на миг задержал взгляд на мне, словно решал, как далеко стоит заходить.

– Возможно, я просто привык искать истину там, где её принято прятать.

– Тогда не удивляйтесь, если однажды она вас укусит, – пожала я плечами и двинулась дальше по дорожке, заставляя себя не обращать внимания на мягкий хруст под ногами и совсем не мягкий взгляд, который я чувствовала у себя на затылке. Или это уже паранойя?

Каэл последовал за мной молча, и лишь спустя несколько шагов снова заговорил.

– Сад… очень вам идёт.

Я фыркнула. Каэл явно издевался, но поддаваться на эти издёвки я не собиралась.

– Потому что я такая же яркая и недоступная или потому что временами шепчу себе под нос нечто непонятное?

– Скорее потому, что вы прячетесь за колючками, но цветёте по-своему. Даже если не хотите этого признавать.

Я остановилась и обернулась, чуть склонив голову. Сощурилась.

– Спасибо. Это было почти красиво. Даже поэтично. Надеюсь, вы не подхватили эпидемию по раздаче пустых комплиментов?

– Пока нет. Но предупрежу, если появятся симптомы. К примеру, внезапная доброжелательность и желание побеседовать о погоде.

Он снова улыбнулся. Холодно. Ровно. И тем не менее… я чувствовала, как во мне нарастает знакомое ощущение – словно ты идёшь вброд, не зная, насколько глубоко впереди.

Каэл Драйвен был не просто хищником – он был охотником, который выбирал слова, как ножи. Вот только я – не дичь.

Мы шли по извилистой дорожке, и вскоре перед нами раскинулось озеро. Гладкая, чёрная как обсидиан, поверхность воды отражала звёзды и магические огни сада. Лунный свет скользил по глади, будто и сам не решался её касаться. В воздухе витал запах чего-то пряного и чуть солоноватого.