Эккирала Кришнамачарья – Эль Мория. Джуал Кхул. Майтрея. ДВЕ ЖИЗНИ. НАЧАЛО (страница 7)

— Шрутаманью! Ты изучал самые передовые науки в университетах Такшашилы, Удцжаяни и Хастины и, возможно, в тутошней нашей атмосфере чувствуешь себя странно и неловко, — с улыбкой прощебетала, обратившись к молодому человеку, панчальская девушка, надувая ноздри, напоминавшие нежные бутоны цветка чампака.

— Хема! Тебе всегда доставляет удовольствие насмехаться надо мной. Ты всегда сетуешь, что я когда-то практиковался в чтении Вед.

— Не говори «Веды»! Говори «метрические стихи»! Ты просто тупой зубрилка данных стихов!

— Это всё в прошлом. Веды не удовлетворили мою жажду к свободомыслию, я оставил их и пришёл сюда. Я больше не зубрилка и стремлюсь быть современным.

— Ты надеешься утолить свою жажду с нами?

Ударом руки Хема вдруг выбила плод, который Шрутаманью держал в руке. Плод взлетел высоко вверх, и она поймала его зубами. Шрутаманью отдёрнул свою руку, опустил голову и покраснел.

— Бедный мальчик, ты всё ещё дичишься! Конечно, ведь прошёл лишь месяц, как ты среди нас. Ты так переживаешь из-за яблока? Я отдам тебе своё.

Шрутаманью осторожно протянул дрожащую руку.

— Нет, так не пойдёт, — сказала Хема. — Открой рот.

Шрутаманью присел и открыл рот. Хема протянула ему полунадкушенный плод. Внезапно он отвернулся в сторону, уши его горели.

— Ага! Боги этой священной страны не принимают полунадушенную пищу, а женщины в вашей философии так вообще символизируют путы.

— Очень давно их бог Рама принял полунадкушенный плод изо рта старой женщины из горного племени. Они сами записали это в своей священной книге о богочеловеке. Так что в этом нет ничего неправильного, — заметила паарсикская девушка, шаловливо сжимая губки и двигая бровями, как скорпион своим хвостом.

— Теперь они поменяли бога, — ответила Хема. — Это уже не Рама, поскольку их нынешний бог — Кришна, который живёт в Двараке. Знаешь, Рута, согласно своим потребностям, они делают из людей богов, такая у них традиция.

— Это язычество, — сказала Рута, — а поскольку количество их богов всё растёт, у них уже нет времени поклоняться всем по отдельности.

— Зачем ты пинаешь уже мёртвую змею? Я признаю, что в данных традициях нет ничего стоящего, вот я и пришёл к вам учиться.

— Чёрт возьми, ты пришёл ко мне? Я не могу быть гуру такого лаптя! — воскликнула Хема.

— Поскольку ты более цивилизована, чем я, в этом не будет ничего плохого.

— Я повторяю, я не могу позволить себе быть гуру начётчика и зубрилки.

— А у вашего бога Кришны что, вообще нет никакой философии? — сменила тему Рута. — Если есть, то, должно быть, она не препятствует ему быть многожёнцем?

— Я всего этого не знаю. Вот моя мать и дядя по матери — большие поклонники Кришны, и у нас в доме полно его изображений.

— Так твой бог — Кришна или его изображение? — спросила Хема.

— Я-то не его последователь, так что вопрос не ко мне.

— Как же это так народ вашей страны помешался на поклонении образам и идолам? — продолжала Рута.

Тут подошла Пратичи и эмоционально вмешалась:

— А разве мы не поклоняемся изображениям нашего гуру? Вот так же и у них. Разница, правда, в том, что мы поклоняемся ещё и голым фигурам, в то время как они — нет.

Рута и Хема остро посмотрели на Пратичи. У Руты стало возникать какое-то подозрение, и она стала задумчивой. Пратичи же продолжала:

— Эти методы дешёвого высмеивания косвенно оскорбляют и нашего гуру. Каково первое наставление, которое мы получили? Самоконтроль и осмысленность речи. Наш долг — следить, чтобы не оскорбить Чарваку.

— Стоп, стоп! Разве ты не помнишь, что употребление таких слов, как «долг» и «самоконтроль», в нашем ашраме запрещено? Ты же знаешь это и продолжаешь их использовать. Разве это не оскорбление нашего гуру? — спросила Хема.

— Мы собрались здесь ради единства, свободы и счастья, которых, кроме как здесь, нигде не найти. А вы всё ссоритесь между собой и выказываете злость. Я очень из-за этого переживаю, — сказал Шрутаманью.

— Ладно, мы лучше подшутим над Читрабхану, жителем Двараки, — произнесла Хема. — Читрабхану! Не подойдёшь ли ты к нам? У нас тут есть сомнения, возможно, ты их прояснишь.

Читрабхану со стаканом вина в руке подошёл к ним.

Мы хотели бы знать: ваш Кришна ест мясо? — спросила Рута.

— Да не знаю я о нём ничего, — ответил Читрабхану. — И всё же не думаю, чтобы он давал какие-то обеты не есть мяса.

— А употребляет ли он спиртные напитки? — спросила Хема.

— Если вам так интересно это знать, то лучше отправиться к Кришне и спросить его самого, — отрезала Пратичи.

Прозвучал звон колоколов, призывая на учёбу. Все окончили завтрак и устремились в большой зал. Сев рядами на скамьи, они сохраняли полное молчание. Рута, Хема, Пратичи, Читрабхану и Шрутаманью расположились в одном ряду.

— Читрабхану, какая сегодня тема? — спросил Шрутаманью.

— Тише, сейчас войдёт профессор Локаята и начнёт свою лекцию! Она будет посвящена методам критики теорий ведического закона.

Когда величавой походкой в класс вошёл Локаята, все встали и склонили головы в почтении. Он был учителем колдовства, контроля над умом, гипнотизма и вызывания нужных снов, умел вызывать таких духов, как Тара, Багала — демона снов — элементов холода, а также прочих подобных — в этом он был адептом. Кроме того, мог с совершенной лёгкостью и без опасности для себя в самую тёмную ночь босым пройти через самые густые леса. Его заклинаниям повиновались все змеи, скорпионы, львы, тигры и слоны. Если того требовала месть, был способен попрать ногами голову любого существа. Когда тёмными страшными ночами он проходил через джунгли, горы и долины, двое женщин-духов шли по сторонам, бросая на его путь приятные голубые лучи. Он был приглашён Чарвакой из своей родной страны — Непала — чтобы служить ему своими адскими силами. Досконально изучил Веды, Веданту и Пураны для нападений на традиционных учёных, поэтому у него в руках были все ключи к критике и опровержению древних писаний. Своим чарующим тоном традиционного чтения Вед он привлекал молодёжь из ортодоксальных семей, а задавая вопросы по Упанишадам, был способен задать неразрешимую загадку любому пандиту. Ему не требовались книги — он сразу мог процитировать любое место из Пуран, чтобы доказать противоречия. Являясь адептом алхимии, знал, как, используя ртуть, победить старость. Ему было около ста пятидесяти лет, и всё же он выглядел свежим, как молодой лист бетеля. Зная омолаживающие средства и эликсир жизни, равно как и философский камень, применял их сообразно требованиям времени года. Его тело было крепко, как алмаз. В этом возрасте он заводил фривольные разговоры с девушками и мог развлекаться с ними сколько угодно. Загнутый кончик его носа придавал лицу обманчивое впечатление улыбки.

Локаята вошёл в зал и уселся на свой стул, знаком левой руки позволив ученикам сесть, мелодичным голосом начал свои наставления. Они были весьма научны и психологичны:

«Страна Брахмы столь огромна, что является целым миром внутри мира. Она включает различные провинции, языки, расы и традиции, и их разнообразие воистину богато. С точки зрения физической все они разнятся — ив традициях, и даже в логике, однако за ними стоит поток живого сознания, соединяющего их в единое целое. Этот единящий дух они именуют Ведой. Все различные элементы входят туда как части целого. Кришна из Двараки вновь пробудил ведический дух и назвал это йогой.

Откуда же унаследовали это единство сыны Брахмаварты? Это великая тайна и очень тонкая истина, чтобы её понять. Она погребена под слоем невежества и суеверий. Зерно же истины в том, что они унаследовали данный единящий дух от яван древности. Ясно как день, что нет культуры более великой, чем ведическая. Никто не может этого отрицать. Но вопрос в происхождении — что же это была за сила, прежде чем жители этой страны унаследовали её ли назвали Ведой? Им было удобнее это забыть, что очень плохо. Жители данного государства стали настолько узколобы, что пытаются доказать, будто сама эта культура принадлежит их государству. Они оправдываются многими аргументами и постепенно выявляют многие истины. Данная теория дала им искру прогресса, но в то же время в глобальном масштабе нанесла серьёзный удар благосостоянию человечества. Наши традиции — традиции яван — являются высоконаучными и аналитическими и не оставляют места ни эгоизму, ни фаворитизму. Суеверия, эмоции и воцарившиеся заблуждения никогда не получат у нас признания. Их же теория губительна для альтруизма и мира во всём мире. Поэтому наш долг состоит в том, чтобы опровергнуть их теорию и установить истину. Ложный патриотизм — вот что оказывает нам плохую услугу и несёт ущерб. Согласно нашей теории, патриотизм — психологическая слабость, доказывающая, что человек — всё ещё примитивное животное. А ведь все семьи, придерживающиеся традиций ведической учёности, произошли от древних родов яван, пришедших в эту страну как колонизаторы. Народ, живший здесь до прихода ведической культуры, был весьма нецивилизованным и некультурным. Люди обитали в пещерах, а теперь называют такое существование подвижничеством. Постепенно, соприкасаясь с культурой яван, они приобретали цивилизацию, и теперь нам предстоит написать новую историю. Мы нанесём старым теориям удар. Сначала выдвинем тезис, что первоначальные жители этой страны были более цивилизованы, чем пришедшие сюда потом яваны. Он будет приемлем, и его примут без особых трудностей. Затем нам понадобится создать другую теорию — о том, что яваны со временем оттеснили местных жителей далеко на юг, в область Виндхья. Таким образом, мы расщепим государство политически — на северный и южный сектора. Вся раса будет разделена на две, постоянно воюющих между собой. Это метод баланса сил, который позволит защитить интересы общечеловеческой справедливости.