Екатерина Звонарь-Елисеева – Единая энергия любви (страница 9)

Землян разместили в специально отведенном помещении, имевшем общую гостиную с диванами, низкими столиками, заваленными привычными для людей планшетами; в центре одной стены располагался большой овальный иллюминатор с видами на темное космическое пространство, усыпанное миллиардами светящихся звезд. За двумя дверями гостиной оказалось два блока с отдельными каютами для пассажиров. Один блок предназначался для мужчин, второй – для женщин. И прежде, чем люди разошлись по своим каютам, тэфриец с недовольным видом сообщил:

– Меня зовут Вальсат. На время полета я – ваш сопровождающий. Вы внимательно слушаете и запоминаете все, что вам говорят. Вот здесь, – он указал на широкий экран с панелью в стене, – распорядок дня. Вам разрешено посещать только пищеблок, другие перемещения по кораблю запрещены. Одна драка – и все до единого отправятся по карцерам. К чаше не приближаться, и тем более не прикасаться. Это понятно?

Земляне понимающе закивали головами, а Вальсат, уставившись на Рину, с нажимом и назиданием добавил:

– И пальцами ничего не тыкать.

Рина неопределенно развела ладони в сторону и с деланным поклоном ответила:

– Теперь всё понятно. Благодарю, за информацию.

Вальсат бросил на Рину уничтожающий взгляд и вышел, что-то бормоча на родном языке.

Все ее действо вызвало короткий смешок у капитана Янга, Брукс и Свенсон одновременно хохотнули. Обстановка разрядилась, и земляне немного расслабились. Одни принялись осматриваться, другие приникли к иллюминатору, третьи развалились на диванах, схватив планшеты, четвертые разошлись по своим каютам, пятые вели восторженные беседы на тему расы тэфрийцев и их технологий.

Рина решила, что окончить день не мешало бы горячим душем и, стоя под водой, успела сделать некоторые подсчеты и умозаключения.

В общей сложности их – землян – спаслось шестьдесят один человек: сорок шесть заключенных и пятнадцать членов экипажа «Немезиды». Двадцать семь женщин, тридцать четыре мужчины. Какая разношерстная компания. Уголовники и их тюремщики. Один заслуженный боевой командир, его старший помощник, трое техников, парочка ученых, один начинающий медик, семеро охранников, один ненормальный пилот, а в остальном – воры, аферисты, насильники и убийцы.

Были еще тэфрийцы. Раса высокомерных, ни во что не ставящих землян, гуманоидов. И все же дикие люди для чего-то были нужны тэфрийцам. Иначе стали бы они с таким комфортом их располагать? Или же им люди нужны всего-то как бесплатная рабочая сила.

И, конечно, генерал Леорса. Как же без него? Его неприкрытое презрение и снисходительное отношение к людям, возмутили Рину до глубины души. Да что они знают о землянах?! Видимо, не самое хорошее, если у них сложилось подобное впечатление, ответила сама себе Рина, яростно намыливая голову.

Тщательно высушившись, она переоделась в предложенную смену одежды – мягкую уютную пижаму из туники с бриджами – отправила в чистку свой комплект белья и плюхнулась на кровать. Объектом размышлений Рины вновь стали тэфрийцы. Единственное, что она сумела выцепить из их сознания, так это скупые всплески эмоций, если им что-то не нравилось. Как, например, присутствие землян и вынужденное общение с ними. Стоило Рине попытаться подцепить энергетическую ниточку кого-либо из тэфрийцев, как они закрывались, будто чувствовали, что стали объектом наблюдения. Зато их удивительная кожа говорила сама за себя. Так, у Вальсата после разговора с Риной по лицу и шее пошли волны алого цвета. Да и те тэфрийцы, которым посчастливилось отужинать в обществе землян, тоже искрящихся волн всех оттенков красного не жалели. Загадкой для Рины оставался генерал – ровный и напрочь лишенный эмоций. Притягательный и одновременно отталкивающий.

С думами о еще не совсем понятном будущем, Рина забылась сном.

Глава 5

После межпространственного прыжка «Вендэль» приближался к родной звездной системе Тарива, где в пределах ее границы вращалось дальнее светило Лиада, около нее большая планета серо-желтого цвета Арнас, в центре дневное светило Фэбу, древнейшая планета Тэфрин и дочерняя ему огромная Тэфрия. Между ними находились ночной спутник Уар и еще три обитаемых планеты гораздо меньшие по размерам: Зол, Джерго и Нэфти. Необходимости ускорить путешествие больше не было, так что флагманское судно тэфрийского космического флота не спеша проделывало оставшийся путь, экипаж готовился сойти на поверхность, чтобы вернуться к своим семьям.

Генерала Леорсу ждал огромный пустой дом, упреки неодобрения матери и молчаливое сочувствие отца.

Каждое утро Торэ-Ин просыпался разбитым, с повышенной температурой и чувством глубочайшей скорби. Стоило его энергетической сущности раз соприкоснуться с сущностью той землянки, ощутить ответный отклик и услышать ее зов, как его разум и тело неумолимо стремились к ней. Однако полноценного контакта и единения не происходило. И не произойдет, зло решил Торэ-Ин и почувствовал, как тоскливо сжалось сердце. Видеть Рину каждый день и больше не касаться ее, изнывая одновременно от безумного неутоленного желания, от бушующей внутри него бури чувств и полыхающего пожара в теле, было невыносимо трудно. Все до единой клеточки его тела тянулись к ней, мышцы сводило от напряжения, стоило ему наткнуться на задумчивый взор ее удивительных глаз. Торэ-Ин понял, что дальше он так не протянет, и безумие сожрет его гораздо раньше, чем он сам рассчитывал. Хотя если быть честным, многих удивляло, почему он не потерял разум до сих пор.

Сомнения точили его изнутри. Жестоко уязвленная гордость не могла смириться, что парой представителю древнейшего рода на Тэфрине оказалась землянка. Отсталая, неразвитая, слабая раса! Да еще и преступница! И как землянка сможет понять суть их бытия, сумеет ли стать достойной парой ему и способна ли совместно с ним продолжить его род, не погасив при этом величия и не запятнав честь? О, Великая Энэрва! Он уже думает о продолжении рода вместе с этой… Риной. Нет, не бывать этому! Разве земляне имеют понятие об энергетических потоках, вселенских энергетических связях и тех нитях, что соединяют пару, питая совместной энергией их любви Древо Жизни? А в его случае и весь их народ.

Генерал Леорса встряхнул головой, желая выгнать навязчивые мысли из головы. Пока еще не загнулся, ему срочно нужно сообщить матери, что он принял правильное решение. Как только они приземляться, он даст добро на поиски подходящей пары, чтобы он мог произвести наследника. Но память с особой ядовитой услужливостью напомнила слова его наставника: «Безусловно, решать только тебе. Но такое решение лишь отсрочит гибель твоей родовой ветки. Потому что энергия, соприкоснувшаяся с истинной половиной, но не познавшая ее полностью, не сможет подпитывать Древо Жизни рода, не сумеет передать знания и опыт ушедших предков. Она будет медленно сгорать внутри своего носителя, выжигать его разум и гасить сознание. И помни, что только две половинки, предназначенные друг для друга, в состоянии обмениваться энергиями не только при тактильном контакте, но и на расстоянии». Так что безумие ему обеспечено в любом случае.

Торэ-Ин как никогда раньше остро ощутил приближение приступа.

Земляне столпились у иллюминатора и буквально прилипли к нему. Перед завтраком Вальсат с умным и гордым видом рассказывал им об устройстве их звездной системы, называл дневные и ночные светила и планеты, указывая на каждую из них, что виднелась вдалеке.

– Это – Лиада. Наше второе солнце. Оно только светит и почти не греет.

– И, наверняка, когда-нибудь погибнет, – проронила Рина, рассматривая багрового цвета звезду, которую они пролетели.

Вальсат с удивлением глянул на нее, ощутив нотку грусти в ее голосе.

– Это будет не скоро, – коротко ответил он. – А теперь все в пищеблок.

Рина хмыкнула одним уголком рта – в данный момент Вальсат напоминал ей пастуха неразумной отары овец; земляне были ему в тягость. А он, видимо, почувствовав ее мысли, нахмурил брови.

Она продолжала глазеть в космос, когда какое-то странное ощущение заставило Рину остановить свой взгляд на светлом Арнасе – погибшей, как говорил Вальсат, планете. На ее поверхности жили разве что отвратительные ядовитые животные. Рина прищурилась, опустила ладонь, пытаясь нащупать хоть какие-нибудь энергопотоки, и вздрогнула, объятая немыслимым желанием – непременно попасть туда.

Люди заторопились на выход. Когда они проходили мимо парящей чаши, трое из них вновь зачарованно застыли. Вальсат уже давно обратил внимание, что эта троица проявляет нездоровый интерес к Чаше Энэрвы. И если по лицу девчонки с невозможными глазами и острым языком, мелькала тень почтения, то двое других так и намеревались подойти ближе, и буквально засунуть в Чашу свои пальцы, совершенно игнорируя его предупреждение. Грозно цыкнув, он указал им на коридор, ведущий в пищеблок.

– И что же это все-таки такое? – не унимался за столом молодой ученый Аджит, сверкая карими глазами.

– Эта субстанция, неизвестного нам происхождения, невероятно важна для тэфрийцев, – вторила ему его коллега Мари.

– Да задолбали вы уже с этой чашкой! – не утерпел Свенсон, которому до жути надоели их нудные разговоры о науке.

– Сказано же, что для нас это смертельно опасно. Что не понятно? – строго выговорила им Брукс.