Екатерина Юрьева – Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой (страница 30)

– Скроуп, дружище, вы сохранили мой меч?!

Нетерпение увидеть фамильный клинок охватило его. Он опустошил кубок с вином, даже не заметив, как сделал это.

– Сохранил, – сэр Мармадьюк встал, прошел к дальней стене, где висело оружие, снял узорчатые ножны. – Вот, возьмите, Перси.

Ральф сжал прохладный металл эфеса, осторожно, словно боясь спугнуть что-то, повисшее в воздухе, вытянул меч из начищенных ножен, прикоснулся губами к тронутой чеканным узором стали. Ему показалось или влага действительно наполнила глаза? Вернув меч в темноту ножен, он столь же осторожно положил его на стол.

– Вы помнили обо мне все эти годы, – глухо сказал он. – Несмотря на то, что считали погибшим…

– Я хранил этот меч как память. Черт, Перси, вы же не были для меня просто знакомым, вы были другом. И видите, все же не зря я сберег ваше оружие, – сэр Мармадьюк поднял кубок. – За воскрешение из мертвых, дружище!

Они выпили, Скроуп грохнул пустым кубком о столешницу и крикнул слуге, чтобы принесли новый кувшин с вином.

– Почему вы не подавали о себе вести? Или у вас были причины держаться подальше от родного острова?

– Я не был в Англии, хотя не раз проходил на корабле мимо ее берегов. Если у нас будет время и вы захотите послушать рассказ о моих странствиях, я к вашим услугам, – улыбнулся Ральф. – Тогда во Франции, оправившись от раны, я не хотел возвращаться сюда. Что ждало меня в Англии? Обвинение в дезертирстве, жена семи лет, ссора с братом… А я был молод, мечтал увидеть свет. На беду или удачу, мне встретился человек, который так увлек меня мыслью о плавании, что я не смог устоять.

– Дружище, с удовольствием послушаю ваши рассказы, – сказал Скроуп и, посерьезнев, добавил: – Я должен был отдать ваше оружие графу Нортумберленду, но не сделал этого. Сам не знаю почему. Хранил этот меч в нелепой надежде, что когда-нибудь смогу вручить его лично вам.

Он потянулся, хлопнул Перси по плечу, будто желал удостовериться, что его друг жив и невредим, и вновь уселся в свое кресло.

– Хорошо, что вы не отдали меч брату, – сказал Ральф. – Он ни за что не вернул бы мне его.

Скроуп помолчал, ожидая, пока слуга водрузит на стол блюдо с запеченными куропатками и бараньей ногой, только снятой с вертела.

– Закусывайте, дружище! – Он ловко нарезал куски мяса, положил на блюдо перед гостем.

Ральф с наслаждением принялся за еду, сэр Мармадьюк наполнил кубки вином и, подождав, пока его гость утолил первый голод, сказал:

– Перси, я помню, вы рассказывали, что поссорились с братом. Но прошло столько лет… Надо забыть старые обиды. Вы навестите графа? Он здесь, в Лондоне, и, уверен, будет чертовски рад видеть вас.

– Уже навестил, – усмехнулся Перси и подцепил с блюда еще один кусок превосходно приготовленной баранины. – И братец вовсе не был рад меня видеть.

– Он, верно, чувствует свою вину перед вами. – Скроуп бросил на друга сочувственный взгляд. – Граф, конечно, поспешил, но если он считал вас погибшим, то можно понять его желание заблаговременно позаботиться о наследнике титула – говорят, его сиятельство болен…

Ральф насторожился. Неужели о том, что Генри отобрал его поместье, уже всем известно? И что еще предпринял его хитроумный брат?

– В чем поспешил граф? Объясните-ка поподробнее!

– Я понимаю, что вы расстроены, друг мой. – Скроуп явно смешался. – Уверен, граф уже раскаивается, что поневоле обошел вас в своем завещании. Но вы сами явились тому невольной причиной, ведь вас считали мертвым уже долгие годы.

– Брат знал, что я жив! – рявкнул Ральф, громыхнул кулаком по столу, не в силах сдержать закипевшую от бешеной ярости кровь, вскочил, резко отодвинул кресло, размашисто заходил по залу. – Что там с завещанием? Говорите же, Скроуп!

– В отсутствие прямых наследников граф завещал титул и земли Нортумберлендов королю. Летом его завещание утвердил парламент.

В отсутствие прямых наследников? Ральф едва не повторил это вслух. Генри отдал Нортумберленд королю? Фамильные земли, те, что двести лет назад приобрел его тезка, лорд Генри Перси? Парламент… хотя удивляться тому, что передача наследования была утверждена парламентом, не приходилось! Разве парламент пойдет против короля!

– Подлец! Трус! Мне он побоялся о том сказать!

Ладонь до боли сжала рукоять меча. Ральф был готов тотчас мчаться к брату, чтобы исполосовать его, разрубить на мелкие части. Мало того, что этот негодяй вздумал оттяпать себе Корбридж, так он еще и лишил его законного наследства! Фортуна, протянув палец, отхватила взамен всю руку.

– Святые угодники, Перси, я думал, вы знаете о том. Мне вовсе не хочется настраивать вас против графа, – сказал Скроуп.

Ральф криво усмехнулся. Никто не мог настроить его против Генри больше, чем сам Генри.

– Следовало ожидать, что брат приготовит для меня какой-нибудь особый подарок. Вроде этого. Хотя один я уже получил. Я помчался к себе в Корбридж, едва ступив на берег, но меня не допустили в собственные стены. Чертов Карнаби, наместник его сиятельства, выставил такой караул, что пришлось бы пробиваться мечом.

– Сэр Рейнольд Карнаби? – переспросил Скроуп. – Он занял ваше поместье по приказу графа? Печально… Погодите, а где же ваша жена? Ведь вы были женаты?

– Да, я был женат… я и сейчас женат, правда, если мне покажут пять женщин и спросят: скажи, которая из них твоя, я вряд ли смогу ответить на этот вопрос, – скривился Ральф.

– Вы так и не видели свою жену с тех пор? – сэр Мармадьюк покрутил головой. – Зная вас, Перси, ничему нельзя удивляться, но я удивлен, признаться. Где же она? Она жила в вашем замке?

– Все это время она жила с отцом. Я заезжал в Линкольншир, в поместье ее отца, но жену там не застал. Она уехала, спасаясь от мятежников, куда-то в Дарем, к родственникам. Но там, говорят, тоже неспокойно.

Ральф вдруг впервые подумал, что его жена могла, так же как и леди Вуд, попасть в руки разбойников и… погибнуть.

– Все в руках божьих, дорогой друг, все в его руках. Нам остается только молиться и надеяться на лучшее, – пробормотал Скроуп.

– Более того, мой тесть, сэр Уильям Бальмер, арестован и помещен в Тауэр по обвинению в убийстве королевского комиссара. Узнав об аресте тестя и о том, что брат в Лондоне, я направился сюда. Встреча с братом, как вы понимаете, прошла не слишком дружественно. И я даже не знаю, с чего начать, – Ральф вздохнул. – Попробую выяснить, что с сэром Уильямом.

– Вам нужен надежный барристер, друг мой, – задумчиво произнес сэр Мармадьюк. – И деньги. Я могу ссудить вам нужную сумму.

– Благодарю, Скроуп, мне есть чем заплатить, но я так далек от этих дел, с бумагами и интригами…

– Я знаю пару хороших барристеров в Лондоне. И сам попробую что-нибудь выяснить о вашем тесте, – сообщил сэр Мармадьюк. – Пожалуй, напишу для вас записку к одному из них.

– Скроуп… – сказал Ральф. – Я не могу просить вас о помощи, все слишком сложно и опасно. Если вы будете держаться подальше от меня, я пойму. Вы и так сделали для меня слишком много, – он провел рукой по ножнам меча, лежащего на столе.

– Вам даже не нужно просить меня, Перси. Просто скажите, что надо сделать. Мне очень жаль вашего тестя… Да, я слышал, кто-то из линкольнширских Бальмеров был арестован и привезен в город. Мне не составит труда переговорить – есть у меня кое-какие связи. Что до вашей жены – будем надеяться, что с нею все в порядке. Но лучше, конечно, жену иметь рядом. И приятно, и спокойно.

Перси усмехнулся шутке Скроупа о жене и подумал о той, которую совсем не прочь был быть заполучить в свою постель еще раз или даже больше. Только вряд ли гордая леди явится в церковь Святой Маргариты, да и не до того ему сейчас.

В зал бесшумно проскользнул лакей, с поклоном положил перед хозяином вчетверо сложенный листок бумаги.

Скроуп развернул записку, прочитал.

– Лорд-канцлер сам вечно в делах и другим покоя не дает. Вызывают на службу, придется поехать, узнать, что им от меня нужно. Но не спешите, Перси, у нас еще есть время допить вино, – добавил он, увидев, что Ральф поднимается из-за стола, взял только что принесенный кувшин и наполнил кубки. – Почему бы вам не поехать к леди Перси?

– Поехать к жене? – Ральф с удивлением уставился на Скроупа. – Зачем? Она у родственников, мне там делать нечего, да и я только сегодня прибыл c севера.

– Ваше присутствие в городе ничем не поможет сэру Уильяму, Перси. Толковый барристер сам справится с этим делом. Вы же, находясь рядом с женой, сможете и уберечь ее в случае чего, да и наконец познакомитесь с ней… поближе. – Скроуп весело усмехнулся и подмигнул приятелю.

Ральф вовсе не собирался уезжать из Лондона, но в словах Скроупа был свой резон. Как ни крути, рано или поздно ему нужно принимать на себя обязанности мужа.

– Я подумаю об этом, – он глотнул вина. – Вероятно, мне так и следует поступить. Завтра же найму барристера.

– Уверен, вы о том не пожалеете. Эх, если бы меня ждала молодая жена, помчался бы к ней, не раздумывая!

– А вы, Скроуп? Помнится, у вас была невеста.

– Женился и быстро овдовел, так и не успев вдоволь насладиться прелестями семейной жизни. Бедняжка была хрупка здоровьем и вскоре покинула меня, переселившись в лучший мир, – сэр Мармадьюк потянулся за кубком с вином. – Раны давно затянулись, Перси, прошло уж более десяти лет. Вас слишком долго не было в Англии, мой друг.