Екатерина Юдина – Смотри. На. Меня. (страница 72)

— Пожалуйста, давай поскорее уедем отсюда.

— Это же кровь? — обеспокоенно спросил он. Кажется, этого парня звали Вильяго.

— Она не моя, но… Меня пытались схватить и, если мы немедленно не уедем…

Еще до того, как я договорила, Вильяго быстро завел машину и нажал на газ.

Возможно, после того, как доктор Дарио уколол мне успокоительное, я все еще какое-то время была заторможенной, ведь по-настоящему эмоционально меня накрыло уже после того, как мы значительно отъехали от Турина.

Я ревела так, что даже толком дышать не могла.

Черт. Одна бутылка…

Если бы не эта бутылка и если бы она не была стеклянной, мало ли, что со мной сейчас бы происходило.

Странно, но за себя какого-либо страха я не ощущала. Возможно, после того, как я узнала о смерти Деимоса, все это проходило мимо меня и ревела я скорее от того, что все происходящее мне требовалось как-либо выплеснуть.

Когда я хоть немного успокоилась, позвонила Ариго. Рассказала ему про все.

Про угрозы Бетины он уже знал. Теперь ему было известно, что они не являлись пустыми словами.

— Выключи тот телефон, который ты забрала. Я позже посмотрю на него, — сказал мне Ариго. — И, пожалуйста, не переживай. Скоро ты будешь у меня. Все хорошо. Поверь, эта ненормальная поплатится.

Я в этом не сомневалась. Такая сука просто не сможет долго спокойно жить.

Договорив с Ариго, я позвонила Консете Леоне. Я сейчас была не в лучшем состоянии и, уж тем более не хотела разговаривать с ней, но выбора не было.

Как только моя приемная мать ответила, я сказала ей, что какое-то время поживу отдельно. Она растерялась. Не ожидала этого. Начала спорить и говорить о том, что я обязана жить у них. Пусть и старалась это делать мягко. Видно все еще боялась Де Луки.

Но я оборвала все ее слова и сказала, что мне плевать. Если хотят, могут пожаловаться на меня дону Моро.

Вот только, они этого не сделают. Я об этом прекрасно знала.

Обрывая разговор, я нажала на красный значок и отбивала все последующие звонки Консеты. Подчистила телефон. Выключила его и выбросила в окно.

Вильяго привез меня в Анкону. Там у Ариго имелась квартира.

Сам Ариго еще не успел приехать и я, войдя в гостиную, рухнула на диван. Отключилась, хоть и до этого мне казалось, что я вообще больше никогда не смогу заснуть.

Проснулась я, когда уже была ночь. В гостиной темно. Ее освещал лишь тот свет, который падал в комнату из гостиной. И я, лежа неподвижно, сильно вздрогнула, уловив какой-то шорох. Чьи-то шаги.

— Не бойся. Это я, — в тишине прозвучал голос Ариго. Он сел в кресло. — Ты, конечно, умеешь попадать в передряги.

— И не говори, — пытаясь успокоить быстрое биение сердца, я села на диване и потерла лицо. Черт, а ведь на нем все еще оставалась засохшая кровь.

— Как ты? — Ариго наклонился и посмотрел на меня. — Выглядишь ужасно. У тебя стеклянные глаза.

— Тебе кажется. Просто тут темно, — на самом деле я себя чувствовала именно, как стекло. Разбитое.

— И все равно… как ты? — осторожно спросил он. — Может, тебе нужен психолог или успокоительное?

— Боишься, что я могла двинуться? — я грустно улыбнулась. — Пока что я не могу сказать, в каком я состоянии. Паршиво соображаю. Даже кажется, что мне все это снится, но не переживай, я как-нибудь справлюсь.

Всю ночь мы просидели с Ариго на балконе. Разговаривали.

В психологе и в успокоительном я не нуждалась, но все-таки мне требовалось выговориться. Пусть и многие слова давались с трудом. Кое-что я вовсе не могла произнести.

Например, я не могла говорить про Деимоса. Казалось, что его смерть мне нужно пережить самостоятельно. Внутри своего сознания. Хоть я и понимала — до конца сделать это будет невозможно.

Разговаривать о том, что собиралась сделать Бетина Редже — вовсе бессмысленно. По сути, это мой главный страх. После того, как меня в детстве похитили, мне до сих пор иногда в кошмарах снится, что это вновь происходит. Я жутко, буквально до паники, боялась повторения. Тем более, как я поняла, на этот раз меня еще и изнасиловать собирались.

Но почему-то этот случай эмоционально на мне толком не отобразился. Может, потому, что я успела вовремя сбежать. Или же потому, что по сравнению со смертью Деимоса все это выглядело мелочью.

Или же моя душа просто начала грубеть и то, что должно казаться страшным, уже теперь для меня таковым не являлось.

Прошла неделя. Первые дни я отсыпалась. С трудом ела. Многое переосмысливала. Раз за разом прокручивала в голове одни и те же размышления. Часто резалась об них. Казалось, что до крови. Внутренних ран, но все равно от своих мыслей не убегала.

На третий или четвертый день, я принялась за уборку в квартире Ариго. Она слишком долго стояла пустой и тут было чем заняться.

Сам Ариго говорил, что лучше вызовет уборщицу. То, что я не обязана убирать в его доме, но в последние дни я сама себе напоминала бесполезную тряпку и просто хотела чем-нибудь заняться. Мытье полов достаточно неплохое начало.

Именно это привело меня к мысли, что я больше не могу быть в состоянии тряпки. На меня до сих пор давила смерть Деимоса. Я не понимала, как дальше смогу нормально жить, зная, что из-за меня его не стало.

Это ощущение никогда не исчезнет.

Но так же я помнила и про Авогадро. Он оставил мне свое дело. Наследие. А я сейчас ходила, так, словно жизнь меня пережевала и выплюнула. Словно ни на что не способное существо.

Мне за это было стыдно перед Ариго. Он столько сделал для меня. Постоянно помогал и все ради того, чтобы дело его деда не погибло. И как я могла показать, что хоть что-то может меня сломать? А если в будущем будут происходить ситуации похуже? Нет. Мне следовало быть сильной. Устойчивой. Стальной.

— Появилась информация насчет телефона, который ты забрала у того ублюдка, собиравшегося тебя похитить, — Ариго вышел на балкон. Я там сидела на полу. Пила кофе и через стеклянную перегородку смотрела на город.

— Что-то стоящее? — я перевела на него взгляд.

— Да. Ты же знаешь, что его нельзя было просто так включить? Иначе бы его могли отследить. Может, этого и не стали бы делать, но осторожность не помешает, — Ариго оперся рукой о перегородку и посмотрел вниз. — Я отдал телефон одному человеку и он смог в нем покопаться. Оказывается, Бетина Редже, когда договаривалась о твоем похищении, кое-что с этим ублюдком обсуждала в сообщениях. Не все, но, поверь, там достаточно. И она это делала со своего телефона. Верх идиотизма с ее стороны, но теперь в случае чего, ты можешь ткнуть ее в это носом. Конечно, если захочешь.

Я еле заметно кивнула. Бетина на данный момент для меня являлась не первоочередной важностью. Я вообще про нее не думала.

Но неизвестно, как в будущем сложится жизнь, а учитывая то, что эта сука так любила лгать, было вполне неплохо иметь против нее что-нибудь такое.

Тем более, у меня сохранились все аудиозаписи. Свой телефон я выбросила, но перед этим все файлы переслала Ариго.

— Спасибо. Кстати, хочешь кофе? — спросила, поднимаясь на ноги.

— Хочу. Не зря ты столько времени проработала в кофейне. Твой кофе лучший в Италии.

— Я сейчас покраснею от смущения, — я отшутилась, но мне было приятно. Правда.

Не знаю почему, но кофе в турке у меня получался лучше, чем тот, который я делала просто через кофемашинку.

— Кстати, можно я сегодня опять займусь твоей рукой? — спросила, прежде, чем выйти из балкона.

Кому-то в стрессовой ситуации нужно выпить вина, кому съесть мороженного, а я хотела наносить татуировки. Мне сейчас это требовалось больше, чем дышать и, не выдержав, я поделилась об этом с Ариго.

В итоге, он разрешил мне набить татуировку на его руке. Даже купил для этого все, что требовалось. Теперь по вечерам мы сидели в гостиной. На фоне по телевизору шли какие-то старые фильмы, мы разговаривали и я наносила татуировку на его кожу.

— Да, хорошо, но учти, что в моем случае давай ограничимся только рукой. Я постараюсь в ближайшее время найти для тебя модель.

— Спасибо, — я буквально просияла. Черт, это прямо отличная новость.

Пройдя на кухню, я открыла шкафчик и достала турку.

Изначально, когда я только убежала от Де Луки, мне казалось, что позже я о многом пожалею. Этот побег был слишком внезапным. Совершенным на эмоциях и адреналине. Я просто взяла и ушла. Все.

И я думала, что все переосмыслив, посчитаю, что многое можно было сделать не так.

Но, чем больше времени проходило, тем более отчетливо я осознавала, что это было по-настоящему правильным решением.

Разорвав любую связь с Де Лукой, я оживала. Становилась такой, какой должна быть.

Спустя полгода.

Пробегая еще несколько метров, я наконец-то перешла на шаг. Потягиваясь. Разминаясь.

За последние шесть месяцев это стало традицией — пробежка утром и вечером. Она лучший способ привести мысли в порядок. Да и не только мысли — тело тоже. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько хорошо, как сейчас.

Заходя в нужный дом, я на лифте поднялась на седьмой этаж и, открыв дверь, вошла в квартиру. Увидев в коридоре обувь, поняла, что Ариго наконец-то вернулся.

— Ариго, — позвала его. — Ты тут?